Большие надежды (без указания переводчика)

Диккенс Чарльз

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: Диккенс Чарльз   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

Фамилія отца моего была Пиррипъ, а имя, данное мн при св. крещеніи, Филиппъ. Изъ этихъ-то двухъ именъ еще въ дтств вывелъ я нчто среднее — Пипъ, похожее на то и на другое. Такъ-то назвалъ я себя Пипомъ да и пошелъ по блому свту. — Пипъ да Пипъ, меня иначе и не звали.

Что отца моего дйствительно звали Пиррипомъ, въ этомъ я могу сослаться на двухъ свидтелей: надпись на его надгробномъ камн и сестру мою, мистрисъ Джо Гарджери, вышедшую замужъ за кузнеца. Такъ-какъ я не помнилъ ни отца, ни матери и никогда не видалъ ихъ изображеній (они жили еще въ дофотографическую эпоху), то дтское воображеніе мое рисовало ихъ образы, безсмысленно и непосредственно руководствуясь одними только ихъ надгробными надписями. Очертаніе буквъ отцовской надгробной навело меня на странную мысль, что отецъ мой былъ плотный, приземистый и мрачный человкъ, съ курчавыми черными волосами. Почеркъ надписи: «Тожь Джорджіана, жена вышереченнаго» привелъ меня къ дтскому заключенію, что матушка моя была рябая и болзненная. Пять маленькихъ плитъ, по полутора фута длиною каждая, окружали могилу моихъ родителей и были посвящены памяти пяти маленькихъ братьевъ моихъ, умершихъ въ раннемъ возраст, не испробовавъ силъ своихъ въ жизненной борьб. Этимъ маленькимъ могилкамъ я обязанъ убжденімъ, религіозно мною хранимымъ, что вс они родились лежа на спин, заложивъ руки въ карманы, и впродолженіе всей своей жизни никогда ихъ оттуда не вынимали.

Страна наша была болотистая и лежала вдоль рки, въ двадцати миляхъ отъ моря. Первое живое, глубокое впечатлніе… какъ-бы сказать, пробужденіе въ жизни дйствительной, сколько я помню, я ощутилъ въ одинъ мн памятный, сырой и холодный вечеръ. Тогда я впервые вполн убдился, что это холодное мсто, заросшее крапивой — кладбище; что здшняго прихода Филиппъ Пиррипъ и тожь Джорджіана, жена вышереченнаго, умерли и похоронены; что Александръ, Вароломей, Абрамъ, Тобіасъ и Роджеръ, малолтныя дти вышереченныхъ, тоже умерли и похоронены; что мрачная, плоская степь за кладбищемъ, перескаемая по всмъ направленіямъ плотинами и запрудами, съ пасущимся на ней скотомъ — болото; что темная свинцовая полоса, окаймлявшая болото — рка; что далекое, узкое логовище, гд раждались втры — море, и что маленькое существо, дрожащее отъ страха и холода и начинавшее хныкать — Пипъ.

— Перестань выть! раздался страшный голосъ и въ то же время изъ могилъ близь церковной паперти приподнялась человческая фигура. — Замолчи, чертёнокъ, не то шею сверну!

Страшно было смотрть на этого человка, въ грубомъ сромъ рубищ и съ колодкой на ног. На голов у него, вмсто шляпы, была повязана старая тряпка, а на ногахъ шлёпали изодранные башмаки. Человкъ этотъ былъ насквозь-промокшій, весь забрызганъ грязью, обожженъ крапивой, изрзанъ камнями, изодранъ шиповникомъ; онъ шелъ прихрамывая, дрожалъ отъ холода, грозно сверкалъ глазами и сердито ворчалъ. Подойдя ко мн, онъ схватилъ меня за подбородокъ, щелкая зубами.

— Ай! не убивайте меня, сэръ! упрашивалъ я, въ ужас: — Ради Бога не убивайте меня, сэръ.

— Какъ тебя зовутъ? сказалъ человкъ:- живй!

— Пипъ, сэръ.

— Повтори-ка еще, сказалъ человкъ, пристально глядя на меня. — Не жалй глотки!

— Пилъ, Пипъ, сэръ.

— Говори: гд живешь? сказалъ человкъ. — Укажи: въ какой сторон?

Я указалъ на плоскій берегъ рки, гд виднлась наша деревня, окруженная ольховой рощицей и подстриженными деревцами, въ разстояніи около мили отъ церкви.

Онъ поглядлъ на меня съ минуту, потомъ схватилъ меня, довернулъ вверху ногами и вытрясъ мои карманы. Въ нихъ ничего не оказалось, кром ломтя хлба. Онъ такъ сильно и неожиданно опрокинулъ меня, что въ глазахъ у меня зарябило, вс окружавшіе предметы завертлись и шпиль церкви пришелся, какъ-разъ, у меня между ногами. Когда церковь очутилась за прежнемъ мст, я сидлъ на высокомъ камн, дрожа отъ страха, а онъ жадно уничтожалъ мой хлбъ.

— Ахъ, ты, щенокъ! сказалъ онъ, облизываясь:- какія у тебя, братъ, жирныя щеки.

Я думаю, они дйствительно были жирны, хотя въ то время я былъ малъ не по лтамъ и некрпкаго сложенія.

— Чортъ возьми! отчего бы мн ихъ не състь? сказалъ страшный человкъ, грозно кивая головой:- да, я, кажется, это и сдлаю.

Я выразилъ искреннюю надежду, что онъ этого не сдлаетъ, и еще крпче ухватился за камень, за который онъ меня посадилъ, частью для того, чтобъ не упасть съ него, частью, чтобъ удержаться отъ слезъ.

— Ну, такъ слушай! крикнулъ онъ:- гд твоя мать?

— Вотъ, здсь, сэръ, сказалъ я.

Онъ быстро взглянулъ въ ту сторону, отбжалъ немного, пріостановился и оглянулся.

— Вотъ, здсь, сэръ, несмло пояснилъ я: — «Тожь Джоржіана». Это моя мать.

— А! сказалъ онъ, возвращаясь. — А это твой отецъ похороненъ возл матери?

— Да, сэръ, сказалъ я:- онъ тоже былъ здшняго приихода.

— Гм! пробормоталъ онъ въ раздумье. — У кого же ты живешь — можетъ-быть, я тебя оставлю въ живыхъ, на что еще несовсмъ ршился?

— У сестры, сэръ, мистрисъ Джо Гарджери, жены кузнеца, Джо Гарджери, сэръ.

— Кузнеца, гм! сказалъ онъ и взглянулъ ни свою ногу.

Мрачно посмотрвъ нсколько разъ то на меня, то на свою ногу, онъ еще ближе подошелъ ко мн, схватилъ меня за об руки и тряхнулъ изо всей силы. Глаза его были грозно устремлены на меня, а я безпомощными взорами молилъ его о пощад.

— Ну, слушай, сказалъ онъ:- дло идетъ о томъ: оставаться теб въ живыхъ или нтъ? Ты знаешь, что такое напилокъ?

— Да, сэръ.

— Ну, и знаешь, что такое състное?

— Знаю, сэръ.

Посл каждаго вопроса онъ меня снова встряхивалъ, чтобъ дать мн боле почувствовать мое безпомощное положеніе и угрожавшую мн опасность.

— Достань мн напилокъ — и онъ тряхнулъ меня. — Достань мн чего-нибудь пость. И онъ тряхнулъ меня. — Принеси мн то и другое. И онъ тряхнулъ меня. — Или я у тебя вырву сердце и печонку. Онъ опять тряхнулъ меня.

Я былъ въ ужасномъ страх, голова кружилась; я припалъ къ нему обими руками и сказалъ:

— Если вы будете такъ добры, позвольте мн стоять прямо, сэръ: меня не будетъ тошнить и я лучше васъ пойму.

Тутъ онъ меня кувырнулъ съ такой силою, что мн показалось, будто церковь перепрыгнула черезъ свой же шпиль, потомъ приподнялъ меня за руки въ вертикальномъ положеніи надъ камнемъ, и продолжалъ:

— Завтра рано поутру ты принесешь мн напилокъ и пищу. Все это ты принесешь туда, на старую батарею. Ты сдлаешь, какъ я теб приказываю и никогда никому объ этомъ словечка не промолвишь; никогда не признаешься, что ты видлъ такого человка, какъ я, и тогда я оставлю тебя въ живыхъ. Если ты въ чемъ-нибудь меня не послушаешь, хоть на самую малость, твое сердце и печонку у тебя выржутъ и съдятъ. Я теб еще скажу, что я не одинъ, какъ ты, можетъ, это думаешь. У меня есть молодчикъ, передъ которымъ я ангелъ. Этотъ молодчикъ слышитъ все, что я теб теперь говорю. У него есть особый секретъ, какъ добираться до мальчишки, до его сердца и печонки: напрасно мальчишка будетъ прятаться отъ этого молодчика. Напрасно мальчишка будетъ запирать дверь своей комнаты; ложась въ теплую постель, напрасно будетъ кутаться съ головой въ одяло: онъ будетъ думать, что онъ въ поко и вн опасности — какъ бы ни такъ, мой молодчикъ потихоньку подползетъ; подкрадется — и тогда бда мальчишк. Я теперь удерживаю этого молодчика, чтобъ онъ тебя не растерзалъ, и то съ трудомъ. Ну, что же ты скажешь на это?

Я отвчалъ, что я ему достану напилокъ и все, что съумю достать състнаго, и все принесу на батарею рано утромъ на слдующій день.

— Ну, скажи: «убей меня Богъ!» сказалъ человкъ.

Я побожился и онъ снялъ меня съ камня.

— Ну, продолжалъ онъ:- такъ помни же, за что ты взялся, и не забывай моего молодчика. Отправляйся домой.

— По… покойной ночи, сэръ, сказалъ я дрожащимъ голосомъ.

— Очень покойной, сказалъ онъ, окидывая взоромъ холодную и сырую равнину. — Будь я лягушкой или угремъ!

И, обхвативъ руками свое дрожавшее отъ холода тло, словно опасаясь, чтобъ оно не развалилось, онъ поплелся, прихрамывая, въ низкой церковной оград. Я смотрлъ ему вслдъ. Онъ шелъ, пробираясь между крапивой и кустарникомъ, которыми заросла ограда; мн казалось, будто онъ избгалъ мертвецовъ, которые высовывались изъ могилъ, стараясь ухватить его за пятку, чтобъ затащить въ себ.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.