Воздаяние

Михайлова Ольга Николаевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Воз даяние

"Возрадуется праведник, когда увидит отмщение;

омоет стопы свои в крови нечестивого".

Пс 57.11

"Выстройтесь в боевой порядок вокруг Вавилона,

не жалейте стрел, ибо он согрешил против Господа.

Пали твердыни его, ибо это - возмездие Господа;

отмщайте ему, как он поступал, так и вы поступайте с ним".

Иеремия , 50, 15

"Non vosmetipsos defendentes, carissimi, sed date locum irФ.

Scriptum est enim: Mihi vindicta: ego retribuam, dicit Dominus.

Не сутяжничайте, возлюбленные, но даже гневу места не давайте.

Ибо написано: Мне наказание, Я воздам, говорит Господь"

К римлянам 12.19.

Пролог.

Только вчера просил он в молитве на повечерии: "Domine, mentibus nostris infunde..."(1) , и вот, о, зримая благодать неизреченная, сладость неизглаголанная, упоение высшего созерцания, чудо красы Божией: раскрыл под окнами кельи его розовые бутоны миндаль... Альбино торопливо сбежал по ступеням в сад и спрятал лицо в цветы, вдыхая аромат благовонный как аngelo nuntiante, приветствие ангельское, наслаждение безгрешное, упоение благоуханное.

-А вот Боэций красу земную почитал мимолетной и полагал, что негоже монаху упиваться великолепием небес звездных, восторгаться прелестью древес цветущих да прельщаться благолепием красоты женской, ибо сие суетно да и пагубно к тому же, - у овина появился брат Гауденций. Он нёс на плече хомут и явно направлялся на конюшню. В голосе его сквозила лукавая насмешка, и Альбино улыбнулся ему.
- Тебе Онофрий передать велел, - приблизившись и воровато оглянувшись, тихо сообщил келарь, легко переходя от назидательного тона к задушевному, - сегодня он собирается открыть тот бочонок, что нашёл в старой крипте. После вечерни приходи через кладбище в винный подвал под донжоном, и не забудь, седьмая ступень там провалена, руки от перил не отрывай.

Альбино кивнул, и брат исчез в глубине монастырского сада. Молодой монах не обольщался оказанным ему братьями предпочтением, ибо ведомы ему были причины оного. Он обладал особливым, ему самому непонятным свойством: никогда не пьянел, вино согревало душу, лишая порой устойчивости, но никогда не терял он в опьянении ни ума, ни памяти, потому и поручалось ему заметать следы ночных возлияний братьев келаря, наставника новициев и элемозинария, и не опасались братия, что сам он попадется в подпитии отцу настоятелю. Что до дубового бочонка, содержимым которого его пригласили полакомиться, то явлено было сокровище сие перед Благовещением элемозинарию, брату Онофрию из Пьянцы, решившему починить в своей келье лавчонку и забредшему в старую крипту за подходящей дощечкой. В одном из ответвлений коридорных им и был обретен искомый бочонок. По мнению брата Онофрия, было настою, там хранящемуся, не меньше трехсот лет, Альбино же полагал, что, скорее всего, его спрятали при прежнем настоятеле и лет содержимому не более тридцати.

Однако, прокравшись после повечерия к донжону, спустившись в подвал и застав братьев в начале возлияния, Альбино подумал, что Онофрий прав: настой воистину разливал вокруг удивительное благоухание, аромат усладительный и дурманящий. Такого букета в Сант`Антимо не бывало отродясь.

-Запах чудный. По мне, там корневища дягиля, листья перечной мяты, листья и верхушки стеблей горькой полыни, мелиссы и иссопа, нераспустившиеся почки цветов гвоздики, корицы и оболочки плодов муската.
- Нос брата Септимия из Монтероны, наставника послушников, вытянулся над кружкой и ноздри его зримо затрепетали.

-Ну, мне и нос совать нечего, только и слышу, что вроде полынью и миндалем пахнет, - махнув рукой, пробормотал брат-келарь, всегда готовый признать свое невежество во всем, кроме заготовки и сохранности монастырских припасов, - хотя чую, что там много чего понамешано.

-А ты что скажешь, Альбино?
- лениво поинтересовался брат Онофрий.

-Мне кажется, - склонился тот над кружкой, - что там, кроме перечисленного братом Септимием, ещё цветочные корзинки горной арники и плоды кардамона...

Брат Септимий снова внимательно внюхался и задумчиво кивнул. Онофрий усмехнулся.

-Многое дано мальчишке, толк из него будет...
- сказал он Септимию и Гауденцию, нисколько не смущаясь присутствием самого Альбино.
- Разумен юный сей, как змий, а кроток и тих, как агнец...

-Да, - кивнул Септимий,- и рукописи разбирает, и языки ведомы ему... И к тому же - благодушен, а благодушие - камень философский, что мудрецы ищут да не находят, и превращает он всё, к чему ни прикоснётся, в золото ...

Слова братьев смутили Альбино. Те, заметив это, перевели разговор на монастырские дела, посудачили о брате Теофиле из Сортеано, мистике глубоком. Онофрий поведал, что брата постоянно посещали видения ангельские, пребывал он часами в экстазе мистическом - и что же? Не расслышал, что на прошлой неделе в девятом часу аббат отец Алоизий велел новую выгребную яму вырыть на заднем дворе, да в оную яму, встав по нужде за час до полунощницы, и провалился. Мистика мистикой, а уши-то на что?

Братья рассмеялись.

-Да, не следует брать на себя подвиги чрезмерные и себе доверять излишне не следует, - сказал наставник новициев, - вон конюх наш, брат Бениамино из Раполано, за сорок лет в монастыре достиг полного бесстрастия, но потерял его на десятой минуте скачек в Сиене, куда попал по поручению аббата, когда за кожами был послан. Так ещё отцу-аббату сказал, что его-де бес попутал! Коли виной всему глупая самонадеянность, чего же на князя тьмы-то наговаривать?..

-Тем более что князь тьмы делами поважнее занят, - уныло согласился брат Гауденций, - говорят, десяток лет тому из Неаполя новая зараза блудная пришла, кто попадается - заживо сгнивает, пятна сначала гирляндами по телу идут, потом исчезают, а через несколько лет плоть разлагаться начинает...

-Везде зараза, от Рима до последнего городишки, - в тон брату келарю безрадостно проронил Септимий, - а что о папе Александре паломники рассказывали, так только руками развести оставалось, может ли и быть-то такое? Говорят, ни кинжалом, ни ядом не брезговал. Мыслимое ли дело?

-Налей ещё по кружечке да пойдём, - обратился келарь к брату Онофрию, явно не желая говорить о политике, - а то, не ровен час, схватится меня ризничий или камерарий, вот шуму-то будет...

-А что отрава-то для мышей в амбаре, что я тебе приготовил, действует?
- подлив ему вина, лениво, со счастливой хмельной улыбкой на губах, поинтересовался у Гауденция Онофрий.

Гауденций задумчиво пожал плечами, чуть склонив голову.

-Да как сказать? Польза от нее есть. Мыши поедать её кинулись, да так растолстели, что в норки пролезать перестали. Тут кот мой, Пелегринус, их всех и переловил...

Подпившие братья покатились со смеху.

...Возвращался Альбино к себе около полуночи, тенью проскользнул по ступеням старой садовой лестницы и тут остановился, обмерев от страха: навстречу ему шла Смерть.

Фигура в чёрном плаще с островерхим капюшоном и косой за плечами выступила из мрака так неожиданно, что монах неосознанно подался назад, с ужасом разглядывая бледные скелетообразные руки, белеющие лунном свете. Смерть приближалась, но теперь оказалось, что коса ему померещилась: то была кривая тень посоха на стене. И тут до него донеслось:

-Я не нашла тебя в твоей келье, Аньелло...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.