Илья

Мошин Алексей Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Илья (Мошин Алексей)

– Ну, ты, ковурый, пошевеливай!.. Ишь, леший!..

Илья взмахнул кнутом и слегка стегнул левую пристяжную, тройка пошла веселее.

– Эх, виноходцы!.. Благодать, барин, – погода!.. Зелень-то пошла какова!.. И дорога просохла… О сю пору тут грязь бывает непролазная…

Зеленей я уже не видел. Всё было погружено в сумрак; на небе прорезались звёзды, а близко к горизонту сиял молодой месяц. Месяц летел вместе с нашей тройкой навстречу молодой роще, и вдруг, казалось, месяц стал подпрыгивать и задевать за силуэты обнажённых берёз. Роща пролетела, потянулось болото – и месяц стал неподвижен; только прыгало через кочки в воде болота его серебристое отражение.

Сыростью и лёгкой прохладой несло с болота.

– Самые охотницкие места, – пояснил разговорчивый Илья, – тут мне всё известно… Потому – здесь возрос… А после был в военной службе, да пять лет в Москве извозчиком ездил… легковым… А вот и опять на родной стороне живу… Ш-а-али!.. – стегнул Илья правую пристяжную, – чёрт её знает, – бежит, бежит, – как хватит нога о ногу!.. Тогда скачет на трёх ногах…

– Служил я под Варшавой, – у нас в эскадроне этакая-то лошадь была… Ко мне её вахмистр приспособил, опосля того, как я про него шутку сшутил… Дожидался я от него отместки: думаю – какую то сделает меланхолию? Ну, и нашёл он, чем досадить… Злоехидный был человек… Натерпелся я через того коня!..

– Люблю, когда барин не сердит, да не понукает… Сам тогда стараюсь… А то бывало, когда легковым ездил… в Москве-то… За питиалтынный посадишь, а он понукает: живо поезжай!.. Что вы, мол, господин: еду я постепенно, – как, значит за питиалтынный… Ишь она, – ишь она!..

И он два раза стегнул правую, которая опять было побежала на трёх ногах.

Коренной бежал добросовестно и так хорошо, что Илья ни разу его не стегнул, только чуть пошевеливал вожжами.

– А то ещё вахмистр было вздумал мне насолить, – зазнобу хотел отбить… Подозрительный был человек… А она то краля была… Глаза у ней были подманчиватые, – так и смотрят… Вахмистр ей про меня отбивные письма писал… А то раз меня не было, как она пришла, – вахмистр ей про меня наговаривать начал… «Разве, говорит, вы геометрию эту не знаете, что откеда он, да какой он?» А она меня больно любила, – никому веры не давала… Вахмистр-то говорит, а она – смеётся, хохочет, легкомысленно принимает, – будто бы, как ветер в болоте… Ниглижа…

– Вахмистр был щёголь… всегда перед зеркалом находился и уж такой злющий: сказать ничего не смей: сейчас изображает какую-то физономию… а то – драться…

– Илья, откуда ты этакие слова знаешь: «Ниглижа»… «Геометрию»…

– А как же, барин, – неужели мы образования не понимаем… Двоих седоков, бывало, в Москве везёшь, – каких-то слов не наслушаешься… Вот и запоминаешь… Я, ведь, способный, понятливый… А вот только не мог я от господ добиться, что такое обозначает: «Милодия?..» Такое мне всё неподходящее объясняли… А слышал я это слово в Москве, – седока вёз, купца, так надо полагать из провинции, приезжий… с ним ехала девица, он ей рассказывал: «Наш городок маленький, а торговля – правтическая». А потом и говорит ей: «Что это у тебя, Лизынька, в лице за милодия какая-то?.. Даже как будто отвратительно смотреть!..» А она ему отвечает: «Вот, – говорит, – вам не нравится, когда я невесёлая бываю, а сами уезжаете, оставляете меня без всяких последствий»… А купец стал её попрекать: «Ты, говорит, такая-то была и этакая!..» Эх вы, милые, виноходцы!..

Тяжёлым гнётом ложилось на душу это множество наносных, искажённых слов в речи простого русского человека. Я понял, что Илья имеет пристрастие к мудрёным словам, которые с завистью ловит и старается запомнить, искажая и понимая их по своему и очень гордится тем, что он знает мудрёные слова. «Бедный Илья!.. – думалось мне, – что, если бы его любознательность была направлена по хорошему руслу?»

Ехали несколько минут молча. Дорога шла полем.

– А вона деревня моя, – огоньки-то светятся!.. Пожар был у нас недавно, – ужасти какой!.. В одной избе, у Митрия-кузнеца чуть двое ребят не сгорели… Совсем изба-то кругом в огне была… А то ещё у нас в полку была история…

– Подожди… Как же детей-то спасли… из огня?..

– Бог помог, – я водой окатился, да кинулся, и вынес обоих…

– Ты?.. В огонь кинулся?.. Обжёгся?..

– Говорю: Бог помог… Только волоса подгорели… Так вот, барин, – была у нас в полку история… Захотелось нашему генералу на высшую должность… Дела!.. В каких чинах – и то какая перегордия одолела!.. Зависть-то!.. Сделали сюжет… Чтобы на образец был полк!.. Такие строгости пошли, – никаких не стало возможностей…

– Т-пр-ру!..

Осадил вдруг Илья лошадей:

– А ведь мы, барин, приехали!..

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.