Омут

Мошин Алексей Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Омут (Мошин Алексей)

Речка Соломинка такая маленькая, что даже не значится на географических картах; мелководная, она местами кажется не больше ручья и весело журчит меж камней, играя на солнце серебристыми струйками; но там, где она делает поворот к Даниловской роще, там глубокий-глубокий омут.

Мужики уверяют, что дна в том омуте нет; здесь не заметно, как вода течёт, словно тут не речка, а пруд. И до того красиво отражается здесь и чистое лазурное небо, и облака серенького дня, и вётлы, и прибрежные берёзы, что к омуту часто приходил сельский учитель Ильин, мечтательный молодой человек, и подолгу сидел на берегу, глядя на зеркальную гладь воды.

Крестьяне боялись этого места, называли омут проклятым, говорили, что нечистая сила туда завлекает человека; никто не подходил близко к этому месту. Учитель Ильин знал, что он здесь один, совсем один, что люди не помешают его мечтам, его думам, и потому его тянуло сюда.

Прежде его думы были расплывчаты и неопределённы как туман, что поднимается по утру над росистой травой и без следа тает в солнечных лучах. Он забывал сегодня, о чём думал, мечтал вчера.

Но вот, последнее время молодой человек стал всё чаще думать о той женщине, которую увидел в соседнем селе. То приехала погостить к семье богатого помещика петербургская молодая барыня, всегда затянутая в корсет, разряженная по столичному, барыня гордая и чопорная. Но она была очень красива, и что-то в ней было обаятельное.

Молодой учитель, раз её увидев, стал думать о ней всё чаще и чаще и, сидя на краю обрыва, у самого омута, старался в зеркале воды увидеть черты этой женщины. Когда он ловил себя на этом, он смеялся и говорил себе:

– Значит, я влюбился, и мне в голову идут глупости… Как может отразиться здесь её лицо!..

Однажды он пришёл к омуту под вечер, когда солнце уже зашло, зарёй горело небо, и омут казался огненным. Сельский учитель сел на обрыв и долго смотрел на воду, на отражавшиеся силуэты дерев, и думал:

«Долго ещё будет светло. Заря побледнеет, синевою сменится этот огненный цвет воды, отразится звезда… Вот если бы и та женщина отразилась»…

И вдруг он рванулся вперёд: он увидел её, прекрасную, обольстительную; она была нага и манила его к себе, и говорила ему:

– Разденься, разденься, оставь одежду на берегу…

Минута, – он разделся и бросился в омут.

Вода, холодная, очень холодная, освежила его, вернула к действительности, и он взмахнул руками как хороший пловец. Берег был близко, всего несколько шагов, но трудно было доплыть до него: тянуло в омут, крутило что-то под ногами и засасывало… Он делал отчаянные усилия плыть, но ему только еле удавалось держаться на поверхности.

Он закричал. Полный ужаса крик далеко отозвался эхом, а на берегу, совсем близко, вскрикнула от испуга женщина: она верхом возвращалась домой, обогнав кавалькаду.

Молодой человек увидел на берегу её, за мечту о которой он гибнет, – и крикнул:

– Спасите!..

– Разве вы не умеете плавать?..

– Умею… Меня тянет в омут… Бросьте мне что-нибудь…

– Нужно верёвку… Но где же взять?..

Ей было жаль этого красивого молодого человека, который тонет; ей было страшно и хотелось помочь. Но где взять верёвку? Поводья упряжи?.. Недостаточно длинны… Вдруг у неё мелькнула мысль: крепкий шёлковый шнурок от корсета!.. Стоит снять корсет, выдернуть этот длинный шнурок, связать с поводьями – и человек спасён… Но тут же она вспомнила о кавалькаде, которая скоро подъедет. Увидят её без корсета… Сложена она дурно, фигура красива только в шнуровке, увидят около неё мужчину, а он в таком виде!..

Утопающий крикнул:

– Спасите же, спасите!..

– Держитесь, плывите, – я сейчас поеду навстречу нашим… Подоспеют мужчины, вам помогут…

И она ударила хлыстом лошадь и скрылась.

Кавалькада подъехала скоро. Летели к омуту во весь опор:

– Человек тонет!..

Мужчины старались показать дамам свою готовность спасти погибающего, проявить геройство, и в душе досадовали, что не знали, как нужно будет к этому приступить, что нужно будет сделать так, чтобы не вымокнуть, и чтобы не было опасно. Дамы с выражением ужаса спешили так же во весь опор, сгорая любопытством посмотреть, как тонет человек.

У берега все спешились и подошли к обрыву. Но человека уже не было, – даже круги исчезли над омутом. И только первая звезда робко и стыдливо дрожала, отражаясь в воде с синевою вечернего неба. И не было слышно кругом ничего, – только вдруг соловей защёлкал, залился дивной трелью; он пел свой вечный гимн любви и счастья.

Над омутом собирался лёгкий, почти незаметный туман.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.