У плетня

Мошин Алексей Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
У плетня (Мошин Алексей)

«Жарища!..»

Владимир Петрович Задоров, мужчина средних лет в чесучовой паре, с усами и маленьким брюшком – сорвал широкий лист лопуха и стал обмахиваться им как веером. Он прилёг в тени берёзы у самой изгороди – плетня. Сюда, авось, не пришлют за ним, чтобы звать кушать или чтобы спросить о каких-нибудь хозяйственных пустяках и тем оторвать его от размышлений. Наконец-то он кое в чём разберётся, обдумает… Не для того, чтобы решить какой-нибудь новый для мира вопрос, – где уж ему, – а хотя бы для того, чтоб сознавать себя человеком, всё-таки мыслящим, а не растением каким-то…

Сквозь плетень ослепительно сверкает речка, отражая солнце; пчёлы жужжат, перелетая с цветка на цветок. Скоро будут звонить к завтраку. Жена и дети отправятся искать его в саду. Может быть даже гувернантка Эмма Карловна примет участие в этих поисках… Плутоватая немочка, а прехорошенькая… И так она посматривает на него… Положим, кругом совсем нет интересных мужчин, – так на безрыбье и рак – рыба… А, впрочем… ведь он ещё не стар и? Почём знать? – может быть ещё и можно в него влюбиться… Может быть, Эмма Карловна искренно любит слушать его игру на виолончели и, может быть, с искренним удовольствием аккомпанирует ему на рояли и, может быть, искренно радуется, когда случайно остаётся с ним вдвоём. Ему не приходило в голову поухаживать за Эммой Карловной, и, кажется, это её обижает… Жена… Да он, конечно, любит жену… Г-м-хм… Конечно… Однако же, Эмма Карловна… Эх, если бы!..

Владимир Петрович поймал себя на том, что мысль его совсем не имеет характера философского.

«Нет, это всё… пошлость… Неужели я перестану быть человеком?.. Нет, не может быть!.. „Познай самого себя“… Делаю над собой усилие: раз!.. два!.. И погружаюсь в самосозерцание. Да, это будет мне невесело – заглянуть в себя, каким я стал… Но это же нужно когда-нибудь… Нужно!..

Куда я девал те дни, которые дарила мне жизнь?.. Увы, я мог бы вспомнить лишь самую ничтожную долю прожитого… Кажется, я не жил, а спал. Долгий-долгий был сон; он прерывался лишь на мгновения, когда просыпалось сознание. Я спал и видел во сне, что мне мешают жить. Мешает множество обстоятельств, множество мелочей. Только что начнёт просыпаться сознание, – сию же минуту гипнотизируют разные обязанности, работа, забота о ничтожных мелочах жизни… множество разных атрибутов борьбы за существование. И до того я привык спать, что даже тогда, когда это всё хоть на несколько часов оставляет меня в покое – и тогда я не просыпаюсь: мне лень… мне не хочется… Или нет, – вернее: я не сознаю, что сплю, забываю, что нужно проснуться. Иногда, невесть откуда, мысль о настоящей сути жизни, словно молния, прорежет мрак моей души… Кажется, – вот-вот, – стоит сосредоточиться на этой мелькнувшей мысли – и ты проснёшься, поймёшь многое-многое… Но какая-то тина, какая-то слякоть затягивает, поглощает живую мысль, – и сам не заметишь, как уже думаешь о самых пустяковых злобах дня, а то и вовсе ни о чём не думаешь…

Не думать ни о чём… Это состояние поглощает, кажется, особенно много времени у меня… Но, может быть, это потому, что я не только не мудрец, а, может быть – просто дурак?.. Может быть, у других, умных людей не бывает этого?.. Надо расспросить людей… искренних.

А главное, – я забываю о том, о чём думал несколько минут назад, – хоть убейте, – не припомню!.. Какое множество забытых мыслей каждый день… Сон… Тьма…

А как светло кругом!.. Как ярко светит солнце… Речка сверкает… режет глаз сквозь плетень»…

– Владимир Петрович!.. А-у-у!..

Зовёт Эмма Карловна.

– А-у!.. – ответил Владимир Петрович.

Молодая девушка подошла. Стройная, в лёгком белом платье блондинка с раскрасневшимся смеющимся личиком, Эмма Карловна казалась скорее женщиной, чем девушкой: было в её голубых глазах что-то вызывающее, слишком смелое для девушки.

Она села на траве рядом с Владимиром Петровичем, близко к нему.

– Пойдёмте завтракать. Вас ждут. Как вы здесь не боитесь пчёл?.. Могут укусить.

– Я пчёл не боюсь… А вот теперь мне стало страшно…

– Пчёл?..

– Нет… Вас.

Эмма Карловна засмеялась и посмотрела на Владимира Петровича совсем вызывающим взглядом.

Он вдруг её обнял и хотел поцеловать; она вырвалась, быстро встала и захохотала.

– Какой вы смешной!.. Разве так можно?.. Сразу?.. Пойдёмте же скорее завтракать!..

Эмма Карловна побежала. Владимир Петрович встал и быстро пошёл за нею по траве, продираясь кое-где сквозь кустарники малины и смородины. Он не жалел, что помешали его размышлениям, он был в восторге оттого, что Эмма Карловна не рассердилась, и смотрел на мелькавшее впереди её белое платье.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.