Лукреций Кар. Метод свободы

Розов Александр Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1. Миф и его смысл

...Скажу о маяте людей.

Они как дети были несмышленые.

Я мысль вложил в них и сознанья острый дар.

Об этом вспомнил, людям не в укор, не в стыд,

Но чтоб подарков силу оценить моих.

...Звезд восходы показал я им

И скрытые закаты. Изобрел для них

Науку чисел, из наук важнейшую.

Сложенью букв я научил их...

Я первый твари буйные в ярмо запряг,

Поработив сохе и вьюкам. Тяжести

Сложил я с плеч людских невыносимые.

(Эсхил. «Прикованный Прометей», V век до н.э.)

Это — не просто красивый миф о происхождении наук и ремесел, а жесткая этическая и философская концепция, суть которой состоит в том, что все возможности человека даются исключительно мыслью и знанием. Само имя Прометей означает «мыслящий прежде» или «предвидящий». Как и положено титану (а не богу-олимпийцу), Прометей представляется не правителем, а некой стихийной силой особого рода — силой мысли, или предвиденья, свойственной разумным существам (людям). Можно сказать, что эта стихийная сила создала людей, выведя их из исходного животного состояния.

Сила мысли — это сила прогрессивных изменений, она по своей природе противостоит консервативным «божественным установлениям», содержащимся в теистических верованиях. Отсюда — мифологический мотив противостояния Прометея и иерархии богов-олимпийцев, возглавляемых Зевсом. Сила мысли и предвидения, может побеждать грубую силу богов-олимпийцев, изымая у них атрибуты их могущества.

В поэме Лукреция, о которой и пойдет речь в данной статье, этот миф также отражается, но несколько иначе. Персонажем, олицетворяющим мысль, выбран Эллин — внук Прометея и легендарный основатель средиземноморской (эллинистической) цивилизации.

В те времена, как у всех на глазах безобразно влачилась

Жизнь людей на земле под религии тягостным гнетом,

С областей неба главу являвшей, взирая оттуда

Ликом ужасным своим на смертных, поверженных долу,

Эллин впервые один осмелился смертные взоры

Против нее обратить и отважился выступить против.

(Тит Лукреций Кар. «О природе вещей»)

Такой выбор не случаен — Лукреций с самого начала исключает любые объяснения окружающего мира, апеллирующие к сверхъестественному (будь то боги или титаны).

За основание тут мы берем положенье такое:

Из ничего не творится ничто по божественной воле.

(Тит Лукреций Кар. «О природе вещей»)

Следовательно, носителем мысли и знания в поэме может выступать только человек ,пусть даже и «человек-легенда», каким был Эллин для просвещенного римлянина I в. до н.э.

Впрочем, по единодушному мнению комментаторов, под Эллином в данном случае подразумевается Эпикур, живший на рубеже III–IV веков до н.э., который стал человеком-легендой еще при жизни и которого Лукреций не без оснований считал основателем единственной по-настоящему рациональной философской школы. Этому удивительному человеку мы бесспорно обязаны посвятить несколько глав.

2. Жизнь и творчество Эпикура

Как пишет об Эпикуре Диоген Лаэртский: «Все предметы он называл своими именами, что грамматик Аристофан считает предосудительной особенностью его слога. Ясность у него была такова, что и в сочинении своем „О риторике“ он не считает нужным требовать ничего, кроме ясности. А философией начал он заниматься в 12 лет и школу завел в 32 года...»

В книге «Главные мысли» Эпикур дает блестящее обоснование эмпирического рационализма: «Если ты оспариваешь все ощущения до единого, тебе не на что будет сослаться даже когда ты судишь, что такие-то из них ложны. Если ты попросту отбрасываешь какое-нибудь ощущение, не делая различия между мнением, еще ожидающим подтверждения, и тем, что уже дано тебе ощущением, претерпеванием и всяким образным броском мысли, то этим праздным мнением ты приведешь в беспорядок и все остальные чувства, так что останешься без всякого критерия. Если же ты, напротив, станешь без разбору утверждать и то, что еще ожидает подтверждения, и то, что не ожидает его, то и тут не избежишь ошибки, потому что так и останешься в сомнении при всяком суждении о том, что правильно и что неправильно».

Такое стремление к рациональности, основательности и ясности мысли (свойственное всей его школе и, в частности, Лукрецию) не могло не вызвать возмущения у тех философов, которые скрывали свое плохое понимание предмета под кучами высокопарных слов и бессмысленных «таинств», специально выдуманных для этой цели. Подобное мы видим и в наше время — в среде снобов от науки ,а еще больше — в среде «гуманитарных философов» теистического толка и прочего сброда, паразитирующего на обществе, маскируясь под «ученых».

Диоген пунктуально перечисляет все гадости, которые были написаны такими людьми об Эпикуре: «Эпиктет обзывает его развратником и бранит последними словами. Тимократ, брат Метродора, сам учившийся у Эпикура, но потом покинувший его, говорит в книге под заглавием „Развлечения“, будто Эпикура дважды в день рвало с перекорму и будто сам он еле-еле сумел уклониться от ночной Эпикуровой философии и от посвящения во все его таинства; еще он говорит, что в рассуждениях Эпикур был весьма невежествен, а в жизни — еще того более...»

Далее Диоген дает всей этой своре короткую и четкую отповедь: «Но все, кто такое пишут, — не иначе как рехнулись. Муж этот имеет достаточно свидетелей своего несравненного ко всем благорасположения: и отечество, почтившее его медными статуями, и такое множество друзей, что число их не измерить и целыми городами, и все ученики, прикованные к его учению словно песнями Сирен, и преемственность его продолжателей, вечно поддерживаемая в непрерывной смене учеников, между тем как едва ли не все остальные школы уже угасли, и благодарность его к родителям, и благодетельность к братьям, и кротость к рабам, и вся вообще его человечность к кому бы то ни было. Благочестие его перед богами и любовь его к отечеству несказанны. Скромность его доходила до такой крайности, что он даже не касался государственных дел. И хотя времена его для Эллады были очень тяжелыми, он прожил в ней всю жизнь, только два-три раза съездив в Ионию навестить друзей. Друзья сами съезжались к нему отовсюду и жили при нем в его саду (как пишет и Аполлодор); сад этот был куплен за 80 мин. И жизнь эта была скромной и неприхотливой, как заявляет Диокл в III книге „Обзора“; „кружки некрепкого вина было им вполне довольно, обычно же они пили воду“. При этом Эпикур не считал, что добром нужно владеть сообща, по Пифагорову слову, что у друзей все общее, — это означало бы недоверие, а кто не доверяет, тот не друг. Он и сам пишет в письмах, что ему довольно воды и простого хлеба; „пришли мне горшочек сыра, — пишет он, — чтобы можно было пороскошествовать, когда захочется“. Вот каков был человек, учивший, что предельная цель есть наслаждение!».

Эпикур прожил 72 года и работал буквально до последнего дня жизни. Он написал более 300 книг, из которых упоминаются, в частности: 37 книг «О природе», далее «Об атомах и пустоте», «О любви», «Сомнения», «О предпочтении и избегании», «О конечной цели», «О богах», 4 книги «Об образе жизни», затем «О зрении», «Об углах в атомах», «Об осязании», «О судьбе», «О представлениях», «О музыке», «О справедливости и других добродетелях», «Мнения о болезнях», «О царской власти» и др. Как свидетельствует Диоген: «В них нет ни единой выписки со стороны, а всюду голос самого Эпикура».

Ни одна из этих книг до нас не дошла: они, наряду с многими произведениями античности, были уничтожены христианскими изуверами-фанатиками в IV и последующих веках. Та же судьба постигла и книги его учеников. В результате из собственных текстов Эпикура до нас дошли только три письма (Геродоту, Пифоклу и Менекею), а также короткий трактат «Главные мысли» — эти работы сохранились лишь благодаря исключительной научной добросовестности и педантичности все того же Диогена Лаэртского.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.