Скрижали

Сергиевский Константин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Скрижали (Сергиевский Константин)

Константин Сергиевский

Скрижали

Книга — не камень, не папирус, не пергамент, не бумага. Книга — Слово. Благословен любой путь, которым Слово попадает в душу.

Максим Далин

Книга была завершена.

Грациус Ворд неспешно прогуливался по её улице, освещённой оранжево-розовыми лучами закатного солнца. Каменные плиты медленно отдавали неподвижному окружающему воздуху накопленное за день тепло, гравий, попавший в промежутки между выстилающими проходы каменными плитами, негромко поскрипывал под подошвами сандалий. В воздухе ещё чувствовался аромат недавнего строительства – смесь запахов цементной пыли, древесной стружки и масляной краски. Редкие дуновения слабого ветерка добавляли в этот коктейль струю амброзии, исходящую от находившегося где-то вдалеке цветущего яблоневого сада. Что может быть приятнее для автора, чем запах страниц свежеизданной Книги?

Грациус Ворд любовался стройностью выстроившихся восходящей спиралью массивных гранитных плит, наслаждался изяществом вырезанных в камне букв. Ему было чем гордиться.

Торжественное открытие было назначено на завтрашний день, сейчас же Книга опустела. Ушли инженеры-строители, в бессчётный раз удостоверившись с помощью своих оптических приборов, что тяжёлые каменные плиты были установлены строго вертикально; резчики буквально на ощупь проверили каждый из вытесанных ими знаков, снимая в необходимых местах мельчайшую каменную пыль острыми алмазными резцами; огромная армада уборщиков тщательно удалила каждую лишнюю песчинку и до блеска отмыла дорогим душистым мылом плиты тротуара.

Грациус Ворд с удивлением понял, что скучает по шуму и суете последних месяцев. С чувством удовлетворения и лёгкой грусти он вспоминал сейчас, в каком порядке всё происходило.

Само издание Книги стало лишь завершающей, самой масштабной частью её создания. Но этому предшествовала долгая и напряжённая работа.

Грациус Ворд был признанным, заслужившим всеобщее внимание и популярность Поэтом - из тех, что известны читающей публике своим псевдонимом, а не именем, полученным при рождении. Эта Книга была уже седьмой в списке им изданных, и, по мнению самого Поэта, стала самой лучшей из когда-либо им написанных. Пожалуй, лучше даже принёсшей ему известность и славу третьей по счёту поэмы, что была выкуплена по приказу Императора для его личного Библиополиса.

На что может рассчитывать в нашем мире начинающий писатель? Выждав длинную очередь таких же новичков, как и он, выступить перед Императорским Литературным Советом, где скучающие критики будут слушать, как он, краснея, запинаясь и заикаясь, словно отвечающий домашнее задание школьник, будет робко читать им свои стихи. Лучшее, на что он может рассчитывать в случае благосклонности Совета – часть скрижали в составе большого сборника, в котором стихотворение изначально затеряется среди сотен других. Или одна-две плиты из невзрачного, шероховатого песчаника, на котором криворукому подмастерью-камнерезу доверят выбить строки его незамысловатых стихов. Плиты потом установят в самом глухом углу провинциального Библиополиса, а самому автору назначат скудный гонорар, размер которого многих начинающих литераторов заставит серьёзно подумать о смене литературного поприща на работу подмастерьем на ткацкой фабрике.

Грациус Ворд мог себе позволить издать свою очередную Книгу на собственные средства, поэтому у него не было необходимости обращаться в Литературный Совет.

Сначала, конечно, Книгу надо сочинить. Грациусу Ворду потребовалось на это более года. Литературное Слово нельзя доверять бумаге, а поскольку на пятом десятке прожитых лет память стала иногда подводить, пришлось воспользоваться услугами профессионального запоминателя, поселив его в своём доме, пустив за семейный стол и назначив достойное жалованье. На два с лишним месяца запоминатель стал его тенью, неотрывно повсюду следовавшим за ним сиамским близнецом, губкой, жадно и тщательно впитывавшей каждую каплю сорвавшейся с губ поэта мудрости. По нескольку раз за день он приятным, хорошо поставленным голосом должен был прочесть поэму от первого и до последнего слова, запоминая вносимые в ходе этого процесса изменения. Не раз случалось и так, что Грациус Ворд вскакивал среди ночи, разбуженный снизошедшим на него вдохновением, и запоминатель послушно спешил на его зов, внимая новорожденным строфам.

Наконец, Поэт счёл процесс сочинения завершённым. Отослав запоминателя в двухнедельный оплаченный отпуск к тёплому морю, дабы тот своим присутствием не вводил в искушение продолжать вносить улучшения в уже и без того совершенный текст, Грациус Ворд произвёл ревизию имеющихся у него денежных средств, после чего обратился в Издательство.

Грациус Ворд был Профессиональным Поэтом, поэтому не мог уподобляться всякого рода Любителям, собственноручно высекавшим кривые буквы своих далёких от совершенства вирш на валунах и скалах, или к кустарям-ремесленникам, готовым за не слишком высокую плату изготовить нечто, что лишь с большой долей воображения можно именовать Книгой. Нет, когда сочинение Поэмы было завершено, он мог позволить себе услуги самого лучшего, и потому самого дорогого из издательств.

Увы, в наше нелёгкое время поэтам следует думать не только о творчестве, но и о хлебе насущном. Дар сочинительства даётся многим, но чтобы Литературное Слово дошло до читателя, Книгу необходимо издать, - а это процесс и долгий, и дорогой. И в этом процессе лучше обходится без лишних посредников. Грациус Ворд терпеть не мог литературных агентов - алчных существ, ничего не смыслящих в настоящей литературе, для которых издание Книги - всего лишь способ вложения средств, сравнимый с прокладкой новой железнодорожной ветки или строительством коровника.

Будучи человеком практичным, Грациус Ворд неплохо разбирался в секретах книгоиздания, стоимости материалов и услуг привлекаемых к работе специалистов. Конечно, тут были определённые тонкости. Книга должна не только окупить расходы на издание, но и со временем начать приносить доход. Содержание Книги не должно поблекнуть в слишком простом оформлении, но одновременно с этим излишняя вычурность и фантазия может загубить любой, самый совершенный текст, а его создателя посадить в долговую яму. Грациус Ворд хорошо помнил, что произошло с одним знакомым Поэтом. Тот написал действительно неплохую, пусть и не гениальную, Поэму, к которой читатели до сих пор не утратили интереса, но слишком много средств вложил в её издание. Теперь бедолага проводит дни, сидя у титульного листа своей Книги, раздавая автографы и взимая плату за вход, а по вечерам собственноручно метёт её улицы и оттирает скрижали от потёков голубиного помёта, поскольку денег нанять счётчика и уборщика у него нет; почти все собранные средства идут на возврат долгов и погашение процентов по набранным кредитам. Конечно, рано или поздно ему удастся рассчитаться со всеми долгами и окупить вложенные в Книгу средства, возможно, его поэма даже начнёт приносить небольшую прибыль. Увы, к тому времени он успеет разочароваться в литературной деятельности, и вряд ли когда ещё отважится сочинить хоть строфу.

Прежде чем обратиться в Издательство, Грациус Ворд встретился со знакомым Оформителем, который, один из немногих среди представителей своей профессии, имел своё небольшое агентство, а не трудился в качестве шестерни в механизме какой-нибудь крупной издательской корпорации, благодаря чему сумел сохранить независимость мнения и творческий подход к делу.

Поэт и оформитель провели несколько приятных часов за кувшином хорошего вина. Предложенная оформителем совершенно нестандартная система расположения книжных страниц сначала озадачила и смутила Поэта, но, после некоторых размышлений, вызвала одобрение и восторг. Книгоиздание в то время традиционно следовало прямым линиям, Книги выстраивались либо параллельными улицами, либо замыкались в каре; лишь некоторые издатели замыкали ряд скрижалей в подобие круга. Оформитель же предложил поистине революционную идею. По его замыслу, страницы книги расположатся по восходящей, постепенно сужающейся кверху спирали, последовательно проводя читателя от титульного листа до расположенного в самом центре Книги эпиграфа. Вслед за оформителем Поэт проследовал в мастерскую, где в специальном, заполненном тщательно отсеянным морским песком коробе, напоминавшем гигантскую детскую песочницу, тот наскоро набросал макет будущей книги, используя в качестве страниц небольшие, тщательно отполированные бруски благородного красного дерева. Едва взглянув на то, что получилось в итоге, Поэт отбросил последние сомнения.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.