Курица и кино

Майерова Мария

Жанр: Детская проза  Детские    1966 год   Автор: Майерова Мария   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Курица и кино (Майерова Мария)

Курица и кино

— Мама, вечно тебя нету дома, — ныл Ферда.

— Мне нужно уйти, — ответила пани Стрнадова.

— А почему? — не отставал Ферда.

— Потому что «почему» кончается на «у». Не приставай, Ферда.

— Мы тебя целый день не видим, и нам скучно, правда, Миладка?

Тут вступила в разговор старшая, Миладка. Ей было семь лет, и ума палата.

— Маме нужно работать. Кто будет нам тогда приносить картошку и молоко?

Это был такой довод, на который Ферда не знал, что ответить.

Пани Стрнадова закрывала ребятишек на целый день, но, к счастью, их было двое и они развлекались, играли и разговаривали.

Хуже, скажем, было у соседей. У тех была одна девочка, и они оставляли ее одну с пеленок. Когда девочка подросла, соседка сажала ее на порог, чтобы девочка смотрела хотя бы на куриц. Говорить ее никто не учил и ходить тоже, утром ее кормили и уходили, вечером кормили опять и укладывали спать.

Девчушка сидела на пороге, смотрела на куриц и раскачивалась из стороны в сторону. Ничего она не умела, даже когда выросла и ей пора было идти в школу. Только теперь все за нее испугались.

Но что было делать соседке. Она должна была уходить на работу и не могла нарадоваться, что работа есть, а в их деревне не было ни яслей, ни детского сада.

Ребятам Стрнадовых было куда лучше. Порой они дрались, но большей частью дружно играли; Миладка вечно что-то строила. А когда Миладка пошла в школу, мать перестала закрывать детей. И они теперь носились по улицам вместе с другими ребятишками.

Каждый день пани Стрнадова отправлялась на работу, едва рассветало. А зимой и вовсе уходила, когда было темно и дети еще спали.

Ферда ждал теперь Миладку перед школой.

В этот день сразу после звонка он услышал шум и понял, что что-то случилось, раз вся школа была на ногах. Гул ребячьих голосов походил на гудение потревоженных ос.

Учитель вошел в класс с торжественным выражением лица. Такой вид бывал у него лишь тогда, когда приезжал господин инспектор. Но он так ничего и не сказал во время всего урока. Девчонки и мальчишки от любопытства и нетерпения забыли о всякой дисциплине. Правда, указка лежала рядом с учителем, но он словно ее не замечал. А ведь порой она стучала так по столу, что у ребят захватывало дыхание.

И вот наконец!

— Сегодня днем, — начал учитель, — в нашу деревню приедет кино. А вечером начнется представление в сарае у старосты.

Кино будет в темноте, и учитель просит ребят вести себя хорошо, а главное, не озорничать. Входной билет для ребят стоит двадцать геллеров. Прозвенел звонок. Застучали крышки парт, раздался крик, и через минуту все вырвались на улицу и разбежались, словно мак рассыпали.

Миладка Ферде тут же все выложила:

— В кино будут показывать картинки, все как живое: кони на скачках, овцы в горах, машины, самолеты, море и Прагу покажут, настоящую Прагу; совру — не сойти мне с этого места.

Ферда слушал и от удивления таращил глаза.

— А нам туда можно?

— Можно. Дети платят двадцать геллеров. Собираемся все у школы.

Миладка с Фердой пришли домой, выпили кофе с молоком и в волнении даже не заметили, что петух выгребает весь цветущий горошек с их клумбы.

— Но где, Милка, нам взять двадцать геллеров? — опомнился вдруг Ферда.

Стрнадовы не видели денег весь длинный год. Пан Стрнад был кучером у помещика, получал деньги раз в год, на рождество, а остальное забирал картошкой, зерном, молоком. Пани Стрнадова тоже работала в поместье, и когда им были нужны деньги, то приходилось что-нибудь продавать, обычно она продавала яйца лавочнице.

Миладка сразу погрустнела. Да, тут уж и она ничего не могла придумать. Мама вернется только поздно вечером, кино уже кончится.

А Ферда придумывал. А что, если попросить в долгу тети Веверковой? Напрасное дело. Нет, он не может. У ее петуха он остриг самые лучшие перья, когда играл в индейцев.

А у кума Ржиги? Ферде лучше не попадаться ему на глаза, тот уже давно подстерегает Ферду, чтобы расплатиться с ним за кошку, подбитую Фердой камнем.

Ферда вздохнул и в душе торжественно поклялся, что впредь будет хорошим и не разозлит ни одну тетку в деревне. Конечно, на Миладку надеяться нечего, она просить не пойдет. Ей, видите ли, стыдно! Ясное дело: девчонка! Придется самому что-то придумать.

Время шло, а в голову ничего не приходило. Может, заглянуть в чулан, нет ли там яиц или творога, чтобы продать лавочнице? Двух яиц хватило бы на билеты и Миладке и Ферде.

Ну-ка быстро в чулан!

Но мама оказалась предусмотрительной: чулан заперт. А в окно Ферде не пролезть, там только щелка.

Ферда с тоской смотрел на куриц, расхаживающих по двору. Поклюют-поклюют и опять сделают несколько шагов, поклюют-поклюют и опять расхаживают… Голову свесят, лапками землю загребают, все время что-то клюют. А яиц несут мало.

А может, какая-нибудь и снесла? Вот было бы хорошо! Лавочница яйца бы купила, наверняка бы купила.

Но в курятнике пусто. Правда, времени еще впереди много. Может, до вечера какая-нибудь и снесет? И он принялся гонять кур, щупать их. Всю солому разгреб в курятнике, но там ничего.

Теперь уж Ферда разозлился и стал грозить курам:

— И куда вы их прячете, предательницы?

Он хватал курицу за курицей, каждую щупал, мял и снова отпускал, перепуганную и кудахтающую. Никакой надежды.

А время летело.

Смеркалось.

Куры одна за другой забирались на насест.

«Может, все-таки снесут? Хотя бы одно. Хотя бы на билет мне одному», — думал Ферда, отчаявшись.

— Миладка, смотри за ними, а я побегу в школу!

Школа стояла за холмом, но у Ферды словно выросли крылья. Едва Миладка залезла в курятник, как уже издали услышала голос Ферды:

— Милка, снесла?

Миладка, сделав руки рупором, тоже закричала:

— Несет еще!

Ферда помчался дальше, взбежал на холм, школа уже была видна.

Ребята строились в пары. Ферда повернулся, снова взбежал на холм и крикнул:

— Милка, снесла?

А Миладка, вся в перьях, кричала в ответ, стоя среди переполошенных кур:

— Нет еще!

Ферда снова пулей бросился с холма к школе. Процессия ребят двигалась к сараю, где должны были показывать фильм. Вечер опускался на сады и дома. Процессия счастливчиков, имевших двадцать геллеров на билет, шла к сараю. Только у Ферды не было ничего, только Ферда не увидит ни машин, ни самолетов, ни моря, ни Праги. И Миладка не увидит, но она прекрасно и без этого обойдется: ведь она все-таки ходит в школу и видит там всякие картинки. А Ферда так ничего и не увидит!

Ферда готов был разреветься как маленький. Еще разик, последний, он поднимается на холм и кричит:

— Милка, ну как, не снесла?

Миладка вылезла из курятника вся в перьях и по-прежнему ответила:

— Нет еще!

Ферда молнией бросается к сараю старосты. Ребята уже вошли, и двери за ними закрылись. Перед дверями стоит деревенский стражник и прогоняет Ферду, когда он пытается через дырку или щелку взглянуть хотя бы одним глазком на экран.

— Давай отсюда, хлопец. Строго запрещается.

Погрустневший, возвращается Ферда домой через холм.

Холм теперь ему кажется высоким и бесконечным. Перед домом Ферду ждет Миладка. Она утешает Ферду:

— Молчи, глупый. Может, кино вовсе не будет интересным, и машин, может, показывать не будут.

Но Ферда ищет утешения в другом.

— Стану большим, поеду в Прагу, у меня будет автомобиль, и я буду летать в самолете, а всех ребят пущу в кино задаром.

Пани Стрнадова, вернувшись поздно вечером домой, нашла Ферду спящего с крепко сжатыми кулаками.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.