Кот Ланселот и золотой город. Старая английская история

Аромштам Марина Семеновна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кот Ланселот и золотой город. Старая английская история (Аромштам Марина)

Часть первая

Глава 1

Во времена величия Древнего Рима корабли императора Юлия Цезаря приплыли к новой земле.

– Что за странные белые скалы? – спросил Цезарь легионеров.

– Они белые из-за тумана! – закричали легионеры. – Мы приплыли к Белой Земле!

Тогда император сказал:

– Назовем ее Альбион.

«Альбус» на языке древних римлян – «белый». Имя, которое дал когда-то Англии Юлий Цезарь, очень подходит для некоторых историй. Для таких, например, как эта – про парня по имени Дик.

Дик появился на свет примерно шестьсот пятьдесят лет назад в маленькой деревушке.

Он был сыном виллана, или простого крестьянина, который когда-то работал на земле сэра Гриндли. Но его полное имя – Ричард – можно считать королевским: почти все английские короли, дорвавшиеся до власти после Вильгельма Завоевателя, звались Генрихами и Ричардами. Иногда среди них попадались Эдуарды. Но Генрихов и Ричардов было все-таки больше. Однако и сын виллана мог носить имя Ричард, или – коротко – Дик. Это право даже тогда у вилланов никто не оспаривал.

И вот в один прекрасный или не очень прекрасный день оказалось, что Дик идет по большой дороге.

Судя по грязи на его башмаках, запылившейся куртке и осунувшемуся лицу, он шел не первый день. Дорога резко свернула, и далеко впереди, у самого горизонта, Дик вдруг увидел город. Он улыбнулся и тихонько сказал:

– Гляди-ка, малютка Мэйбл! Это, кажется, Лондон!

* * *

Когда стало ясно, что Мэйбл скоро отправится к ангелам, она вдруг сказала Дику:

– Ах, как я жалею, Дик, что мы родились не в Лондоне! Все было бы по-другому. Только подумай, Дик: в Лондоне нет сэра Гриндли.

В Лондоне нет сэра Гриндли…

И какая нелегкая принесла его в их деревушку? Раньше сэр Гриндли всегда проносился мимо. Его охотники, его лошади и собаки с диким гиком и лаем врезались прямо в посевы, преследуя лис, оленей или другого зверя. Вилланы молча терпели, хотя и скрипели зубами: сэр Гриндли был в своем праве. Он скакал по своей земле. И для Пингля Гриндли затравленная лиса была гораздо важнее, чем посевы каких-то вилланов, с которых все тот же Пингль потом собирал налоги. А тут сэр Гриндли после охоты решил проехать через деревню. И вдруг увидел Мэйбл – как она идет к мельнице. А Мэйбл ходила так, что все смотрели ей вслед. Дик не мог объяснить, что в этом было такого. Но Мэйбл как будто бы не касалась земли. Она была такой легкой…

Пингль присвистнул, и его спутники стали в ответ улюлюкать. Мэйбл прибавила шагу. Пингль не дал ей уйти: сделал знак остальным, чтобы те не двигались с места, и подъехал почти вплотную.

– Эй, красотка, ты кто? – заговорил Пингль Гриндли. – А ну, давай, не молчи. Или ты меня не узнала?

– Как же, как же! Узнала, сэр, – от испуга у Мэйбл сел голос.

– Ну и как же тебя зовут?

– Малютка Мэйбл… Простите, сэр. Я дочь Виттингтона, Мэйбл.

– Дочь Виттингтона? Больно знакомое имя. Небось, он мне задолжал, этот Виттингтон? Так ведь, малютка Мэйбл?

– Он давно умер, сэр.

– Умер? И что с того? У него не осталось долгов? – Пингль думал, что шутит.

– Сэр… Я ничего не знаю.

– Не знаешь? Еще бы ты знала! Кому охота знать о долгах своего отца?

– Честное слово, сэр, мы ничего не должны. Дику только тринадцать. А мне недавно четырнадцать. К нам еще не приходили…

– Четырнадцать? Ну ты сказала! Я на тебя смотрю и думаю: ай да девка! И тут у нее, и тут. Того и гляди перезреет, – сэр Гриндли ткнул в Мэйбл пальцем. Она покраснела и постаралась скрыться от сэра Гриндли – свернула на узенькую тропинку к овину.

Мэйбл совсем не нужно было к чужому овину. Ей нужно было на мельницу. Но по узкой тропинке к овину сэр Гриндли не мог проехать.

– Эй, куда! Ну-ка, стой! Думаешь, убежала? – захохотал сэр Гриндли. – Глупая! Еще свидимся!

И довольный Пингль поворотил коня.

– Видали? – кивнул он своим. – Думает, убежала.

Те ответили гоготом. Пингль спешился и повел коня в кузницу.

– Виттингтон… Кто ж такой? Почему я о нем не слышал?

– Вы очень молоды, сэр, – лесничий по прозвищу Томми-Шныряло был тут как тут. Ему палец в рот не клади. Он все про вилланов расскажет – что нужно и что не нужно. Он служил еще отцу сэра Гриндли. – Вы носили детское платьице, а в то время в округе все знали про Виттингтона. Он хотел уйти в Лондон.

– В Лондон? Отвратное место, – перебил Пингль Гриндли лесничего. – Там всюду хамы и выскочки. Сидят на мешках шерсти и мнят себя королями. Собрать бы всех разом на площади, заголить зады да и всыпать. А мешки отобрать… Ну, и что Виттингтон?

– Вот это самое, сэр. Хотел в Лондон. Сильно хотел.

– Чего так?

– Ну так уж, сэр. Это ж сразу после чумы. Умерло много вилланов, господа стали жаловаться: некому, мол, работать. И король запретил вилланам уходить из своих деревень. А Виттингтон роптал: что это, мол, такое? За работу теперь платят в два раза меньше. Пусть за такую плату сам сэр Гриндли работает (ваш достойный отец). Вот в Лондоне сэров нет. У них вместо сэра мэр. И они его из своих выбирают. Из таких же неблагородных. И будто суд там другой.

– Тьфу, отвратное место! – повторил Пингль Гриндли и смачно сплюнул. – Ну и что же, ушел он в свой Лондон?

– Хуже, сэр. Он ушел в графство Кент.

– Что? – Сэр Гриндли нахмурился.

– Вот то-то, – поддакнул Томми-Шныряло. – Решил подыскать компанию – чтобы в Лондон идти. А в графстве Кент – Уот Тайлер. Ох, он там воду мутил! Вокруг него виттингтоны роились – как мухи вокруг дерьма. Им, видишь ты, подавай свободу от сэров… В общем, ушел Виттингтон.

– Ну, и догнали его? Содрали шкуру с этого Виттингтона?

– Не больно-то и догонишь. Но он это… умер сам. Как раз по дороге в Лондон. Его шайка наткнулась на чумную деревню. Здесь он чуму пережил, а там взял да и помер. А вообще-то все Виттингтоны померли. Только двое осталось – вот эта малютка Мэйбл и братец ее.

– И они не платят налоги.

– Пока не платят, сэр Гриндли. Что с них возьмешь? Малолетки. Мальчишке только тринадцать.

– Знаю я этих вилланов. Небось, ему тринадцать последние десять лет.

– Так что ж тут поделать? – Томми-Шныряло сокрушенно развел руками. – Как записали его переписчики, так оно, значит, и есть.

– И что этот мальчишка? Такой же наглец, как отец? Есть за что его выпороть?

– Ну, я не знаю, сэр. Отец Уильям его привечает. Говорит, он какой-то такой. Ну, не знаю, как вам сказать… В общем, он его привечает. Учит там, то да се.

– И что же, пороть его не за что? Он небось хворост ворует!

– Не знаю. Не видел, сэр. Виттингтоны – они такие… Помрут – воровать не станут. Их отец-то что говорил? Я, говорил, почему иду к Тайлеру? Потому что он не ворует. Он, даже если и подожжет замок какого-нибудь благородного сэра, ни пенни оттуда не вынесет. Мол, это барону месть, а мне чужое не нужно. Мне нужна справедливость.

– Ну и глупец ты, Томми. И он мне будет рассказывать! Не бывает вилланов, которые не воруют. Лучше признайся: мальчишка резвый, бегает быстро, и ты, старая псина, не можешь его поймать.

Охотники загоготали. И сэр Гриндли подбавил жару:

– Знаешь, давай-ка так: поймаешь мальчишку в лесу, когда он ворует хворост, – получишь двойную награду. А я его выпорю. Сначала – за хворост, а потом – за отца и за Тайлера. Это ж дурная порода! Надо ее на корню давить. А то, глядишь, – и захочет в Лондон. Понял меня, Шныряло? А если вдруг не поймаешь – гнать тебя из лесничих, вот что!

У сэра Гриндли было отличное настроение.

Все снова загоготали.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.