Изобретение

Уэстлейк Дональд Эдвин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Эй, Санта-Клаус! — крикнул пьяница. — Подожди! Иди сюда!

Мужчина в красном костюме Санта-Клауса, с большой накладной белой бородой и тяжелым красным мешком на спине не стал ждать, не остановился, но продолжал идти по коридору одного из верхних этажей многоквартирного дома в центре Манхэттена.

— Эй, Санта! Подожди, а?

Мужчина в костюме Санта-Клауса не хотел ждать, но, с другой стороны, не устраивали его и громкие крики в коридоре, потому что был он не Санта-Клаусом, а обычным домушником по имени Джек. Довольно-таки давно он понял, что в многоквартирный дом следует входить, прикинувшись человеком, чье появление в подъезде с большой сумкой, мешком или чемоданом не вызовет никаких подозрений. А уж в этой сумке, мешке или чемодане он мог спрятать нужные и полезные вещи, которые, попавшись на глаза жителям дома, могли привести к крайне неприятным для него последствиям

И с тех пор Джек шнырял по лифтам и коридорам, переодевшись молочником, посыльным, курьером супермаркета, толкающим перед собой тележку с пластиковыми пакетами и бумажными мешками.

Но больше всего ему нравилась роль Санта-Клауса. Во-первых, лучшего маскировочного костюма — борода, подушка на животе, перчатки — просто не существовало. Во-вторых, в просторном мешке без проблем умещались все необходимые инструменты. И, наконец, все любили Сайту. Приятно, знаете ли, когда тебе улыбаются те самые люди, которых ты только что ограбил.

К сожалению, век Санты был короток. Лишь три декабрьские недели Джек мог пользоваться преимуществами этого образа. Но уж в это время мешок Джека просто ломился от подарков. Не жителям многоквартирных домов, а от них. И люди, сталкиваясь с Сантой, не задавали лишних вопросов: и так знали, что он спешит на какую-нибудь вечеринку или в гости к ребенку.

В общем, оставляли Санту в покое. А тут к нему пристал этот пьяница, раскричавшийся в коридоре. Джеку-домушнику хотелось бы обойтись без криков, поэтому, пусть и с неохотой, он остановился и повернулся к приближающемуся пьянице, в одной лишь мелочи выйдя из роли: в его глазах напрочь отсутствовал веселый блеск.

— Именно вы мне и нужны! — воскликнул пьяница, хотя нуждался он, прежде всего, в квалифицированной помощи наркологов. — Если кто-нибудь и поймет, как эта штуковина работает, так только Санта! И не надо говорить мне о батарейках. Дело не в батарейках.

— Это хорошо, — кивнул Джек. — До свидания.

— Стойте! — заорал пьяница, когда Санта-Клаус повернулся, чтобы уйти.

Джек-домушник посмотрел на него.

— Не кричите.

— А вы не уходите, — ответил пьяница. — У меня действительно серьезная проблема.

— Хорошо. — Санта-Клаус тяжело вздохнул. — Что у вас стряслось?

— Пойдемте, я вам покажу, — пьяница, рискуя жизнью, отлепился от стены и по синусоиде двинулся по коридору. Джек последовал за ним. Пьяница приложился к двери ладонью, щелкнул замок, дверь открылась, и они вошли в квартиру. Дверь за ними захлопнулась, а у Джека от изумления глаза едва не вылезли из орбит. По роду своей деятельности ему пришлось побывать во многих гостиных, но в такую он попал впервые. Он словно очутился в лесу геометрических фигур. Высокие тонкие конструкции, напоминающие металлические растения, должно быть, служили лампами. Низкие широкие — сиденьями. Для чего предназначены многие вещи, он просто не мог себе представить.

Пьяница проследовал к двери в другую комнату, бросил: «Сейчас вернусь», — и скрылся за ней.

Джек-домушник обследовал гостиную и, к своему удивлению, обнаружил кое-что полезное. Маленькая пирамидка обернулась часами. И тут же перекочевала в мешок, Авокадо с ушами — си-ди-плейером, который повторил путь пирамидки.

В дальнем углу стояла елка, вроде бы единственная привычная вещь в этой ни на что не похожей комнате. Домушник смотрел на нее, а она мерцала и переливалась. словно готовилась отправиться в космический полет. Джек почувствовал: и с елкой что-то не так.

Появился пьяница, сияя от гордости. Махнул рукой в сторону елки: «Что это, по-вашему?»

— Елка, что же еще, — буркнул Джек.

— Голограмма, — поправил его пьяница. — Можно ходить вокруг, смотреть со всех сторон, но нет нужды поливать, а пол не завален иголками. Опять же, ее можно использовать и на следующий год. Здорово, не так ли?

— Как-то непривычно, — ответил Джек. Он отдавал предпочтение реальным елкам, из леса или искусственным.

— Непривычно! — пьяницу так качнуло, что он едва не упал. — Правильно. Я — изобретатель и всегда стремлюсь выйти за рамки привычного. — Он указал на какую-то штуковину, которая только что появилась в гостиной. — Видите?

Домушник увидел металлический ящик, выкрашенный в серый цвет, высотой в четыре фута, основанием фут на фут, весь в дисках приборов, переключателях, антеннах. Сверху ящик накрывал гладкий купол. Катился он на маленьких колесиках. Штуковина остановилось перед Джеком и заверещала: «Чик, чик, чилик, чилик». Домушнику этот артефакт решительным образом не нравился.

— И что это такое? — спросил он.

— В этом-то все дело. — Пьяница плюхнулся на какую-то конструкцию, напоминающую трапецию, возможно, софу. — Я не знаю, что это такое.

— Мне ваше творение не нравится, — штуковина жужжала и щелкала, как сканер супермаркета. Словно считывала штрих-код Джека. — Оно меня нервирует.

— Оно и меня нервирует, — признался пьяница. — Я изобрел эту чертову штуковину, но не знаю, для чего она предназначается. Почему бы вам не присесть?

— На что? — домушник огляделся.

— Да на что угодно. Хотите яичный коктейль?

— Яичный коктейль? — с отвращением переспросил Джек и сел на что-то ромбовидное, куда более удобное, чем казалось со стороны. — Нет!

— Я просто подумал, что вы сможете мне помочь, Вы же Санта-Клаус.

Пьяница выпрямился на своей трапеции и начал аплодировать.

Не успел Джек задуматься, а чему, собственно, аплодирует пьяница, как в гостиную вкатился еще один металлический монстр, с тонкими ручками и головой-подносом.

— Мне, как всегда, — заказал пьяница. — А вам?

— Ничего, — ответил Джек. — На работе не пью.

— Хорошо. Принеси ему сельтерской с ломтиком лайма, — сказал пьяница подносоголовой железяке, которая тут же ретировалась. — Не могу видеть человека без стакана, — объяснил он.

— И вы все это придумали? Изобрели?

— Гораздо больше. Но часть украли. Черт побери!

— Да?

— Если бы я только смог добраться до этих чертовых воров, — он свел руки, показывая, как душит кого-то, но потерял равновесие и повалился на трапецию. — Лучше бы они украли эту штуковину!

— Как вы могли что-то изобрести и не знать, что же это такое?

— Легко. — Пьяница с помощью сложных телодвижений вернулся в сидячее положение, а тут подоспел металлический официант с заказом. Проехал мимо пьяницы, который, однако, на ходу схватил свой стакан, остановился перед Джеком-домушником. Тот взял стакан с сельтерской, с трудом удержался от желания сказать: «Спасибо».

Официант объехал своего металлического собрата и покинул гостиную.

— Я не помню половины своих изобретений, — пьяница нахмурился. — Мое дело — изобретать. Делаю чертеж, по факсу направляю своим инженерам, сам принимаюсь за новое. А потом, дзинь-дзинь, и курьер «Юнайтед парсел» приносит воплощение моей идеи в металле.

— Тогда как же вы можете узнать, что для чего предназначено? — спросил Джек.

— Каждое изобретение я заношу в компьютер. Когда прибывает посылка, проверяю записи и компьютер говорит мне: «Это идеальный пылесос» или «Это идеальный карманный калькулятор».

— А почему на этот раз вы не сверились с компьютером?

— Я хотел, — прорычал пьяница. — Но компьютер украли!

— Ага.

— Говорю вам, у меня беда. Я что-то изобрел, наверное, что-то дельное, может, рождественский подарок человечеству, но не знаю, что именно.

— А чего вы хотите от меня? — Домушник заерзал на ромбе-стуле. — В изобретениях я ничего не смыслю.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.