Последний день Славена. След Сокола. Книга вторая. Том первый

Самаров Сергей Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последний день Славена. След Сокола. Книга вторая. Том первый (Самаров Сергей)* * *

788 год

…Если ты любишь вольную птицу,

если ты любишь чистое небо –

то и через много-много лет

ты сможешь увидеть в этом небе

след той птицы…

…Если ты любишь Родину…

Вторая книга серии «След Сокола» рассказывает об отношениях между двумя славянскими князьями – Годославом и Гостомыслом. Первого, старшего по возрасту, история называет отцом будущего основателя династии русских князей и царей Рюрика, второго же, младшего, в рукописях называют дедом Рюрика. Каждая из этих исторических личностей известна по-своему, но, не будь между двумя князьями дружбы, история России, возможно, предстала бы иначе…

Наряду с известными по первой книге цикла героями, такими, как король франков Карл Великий и его ближайшее окружение, помощники Годослава, князь-воевода Дражко и волхв Ставр с подчинёнными ему разведчиками, читатель познакомится и с новыми героями, восточными и западными славянами, такими, как отец Гостомысла неукротимый князь Буривой, варяжский князь Войномир, будущий князь острова Руян и Поморского княжества, впоследствии один из лучших полководцев Карла Великого, покоритель грозных аваров, и с другими.

Хронологически действие происходит через три с половиной года после событий первой книги. Карл Великий сначала окончательно присоединил к своему королевству Баварию, а потом, прежде, чем вступить в серьёзную, на его взгляд, и долговременную войну против постоянной угрозы для всей Европы с юго-востока – Аварского каганата, решил обеспечить себе спокойствие в тылах. Для этого Карлу было необходимо окончательно усмирить ненадёжную Саксонию, и покончить с княжеством вагров, в котором правил князь Бравлин Второй.

Но, чувствуя устремления Карла, поднимала голову и обеспокоенная Византия. Византии много неприятностей доставлял Аварский Каганат, висевший над северными греческими провинциями постоянной угрозой. Тем не менее, если сменить одного опасного соседа на другого, не просто опасного, но и страшного своей силой, упорством и организованностью – на королевство франков, угроза станет стократ сильнее… Это в Константинополе прекрасно понимали…

Глава первая

Левый, глубокий и более быстрый рукав реки там, где она огибает Кукушкин остров, как словене звали по-своему остров Кекки-саари, в эту необычайно мягкую и позднюю для здешних мест зиму почти не промёрз, и изобиловал неширокими, но опасными полыньями. Словене построили на острове крепость Карелу и город Бьярму, ставшую новой столицей отвоёванной у варягов-русов [1] земли Бьярмии [2] . Но именно с этой стороны, через левый рукав, по льду шла главная дорога к обитым металлическими полосами крепким крепостным воротам. Только лишь по ночам полыньи время от времени лёгким морозцем вроде бы и накрепко схватывались, но к полудню опять оттаивали. Но ночью же ветер, по ледяному простору всегда гуляющий непрестанно, заносил свежий ледок позёмкой, и горе тому, кто, не зная дороги, решится двинуться к крепостным подъездам и стенам. По доброму-то, стоило и вешки заметные выставить, цветными крашеными снопами их разукрасить, как обычно делается и у словен, и у варягов-русов, чтобы путь обозначить, но князь Буривой, обдумывая какие-то собственные замыслы, и собираясь их в жизнь притворить, пока категорически запретил и крепостной страже, и горожанам это делать. Если прибывал обоз в крепость или в город, сопровождавшие обоз дружинники громко трубили в берестяные рожки, подавая ведомый страже сигнал, и к ним отправляли в провожатые ледового смотрителя, который знал каждую полынью нынешней зимы, и умел найти обход.

Как оказалось, князь, зная, что варяги ко всему готовы, опасался не зря…

На десятый день овсеня [3] , когда Китоврас, по преданию, украл для Месяца по его приказу жену Хорса Зарю-Зареницу [4] , в особо чёрную ночь накануне новолуния [5] , привратная стража подняла тревогу от невнятного, но тревожного шума, идущего с реки. Такой шум хорошего не предвещает, но неприятности принести в состоянии большие. Потому причину выяснили спешно. Сразу поставили на длинные лыжи, способные полынью перекрыть, и не дать провалиться, и выслали на реку троих воев во главе с опытным разведчиком-десятником. А для пущей безопасности ещё и в руки им сунули длинные шесты, Обычно вои пользуются лыжинами короткими и привычными, удобными для хождения по лесу и по склонам многочисленных здесь оврагов. На таких не бегают, а просто ступают. Но по ночному льду без длинных лыжин и шестов в такую пору не устоявшейся зимы ходить попросту опасно. Отряд разведки и числом невелик и на ногу лёгок, скоро обернулся, и десятник, дымя потным паром, торопливо доложил, что они увидели. И тотчас к реке вышло уже три десятка оружной охраны вместе с десятком стрельцов, одновременно побежал посыльный к князю, чтобы не заставлять того, не здорового, самого выходить к воротам. Княжеский терем с постовой сторожкой почти рядом. Через небольшую бревенчатую площадь перейти, и все звуки, издаваемые охраной, до терема доносятся явственно.

Буривой шум, должно быть, и вправду услышал загодя, потому что спал, как говорили, последнее время плохо – боли донимали, и встретил посыльного в дверном проёме, закрывая необъятными своими плечищами весь проход. Сам роста чуть выше среднего, но такой необъятно широкий и мощный, что выглядел великаном.

Со спины князя освещало только пламя, играющее в устье раскрытой печи – Буривой любил долгими зимними ночами на пламя смотреть, и красный играющий свет чётко обрисовывал его почти квадратный силуэт.

– Что там? – Буривой даже шагнул вперёд, словно собрался уже, не надев своей знаменитой большущей шапки из шкуры лохматого ошкуя [6] , к воротам двинуться.

Посыльный довольно переступил с ноги на ногу.

– Сирнане [7] , княже. Оружные. Лоси в полынью угодили. Лёд волосатым брюхом ломают…

– Много?

– Десятка с два будет… Разведка, небось… Хотели, должно, в обход нас к городским воротам пробраться… Лоси-то их по косому льду без подков проходят…

Сирнане народ зверовой, и с любой животиной ладят. И, в отличие от славян, всегда предпочитают лошади верхового лося. Лось не так быстр в дороге, не так неутомим в дальнем пути, но лучше ходит по глубокому снегу и, что ещё важнее, в бою сам всегда, как добрый вой, участвует. Рогами своего всадника, как щитом, и от меча, и от стрелы, защищает, да ещё, порой, специальный щит на рогах носит, и чужого конника вместе с лошадью, всем своим весом ударив, напрочь валит. Дикой ярости лесному великану не занимать. А уж копытами бьёт, никто встать перед ним не пожелает. И щит не спасёт [8] …

– Разведка, значит… – задумался князь.

В этот раз, если посыльный прав, лосиную разведку послали потому, что князь Буривой загодя приказал на зиму все подходы к городу от реки водой под уклон залить так, чтобы оставалась только косая покатая поверхность, и оставить для ходоков только один путь, через крепость. Что пешему, что коню, даже подкованному, по покатому льду не пройти. А вот лось со своими широкими копытами, если не торопясь и с натугой, то вполне, надо думать, и сможет. Варяги искали пути подхода к городу и крепости.

В начале войны сирнане словен с добром и с силами поддерживали. И продуктовые обозы слали, и воями в схватках помогали, и разведчиками слыли лучшими, чем в любом войске сыщешь – оно и понятно, зверовики [9] – где ползком, где и бегом, и незаметно для постороннего глаза ходят. Но потом, когда варяги-русы, собрав силы с разных концов, на Кумени-реке наголову разбили войско Буривоя, переметнулись на противоположную сторону, и теперь помогают варягам со всем своим природным усердием. Понять сирнан можно, и обвинять в неверности трудно – какая уж тут верность или неверность… Кому? Они платят дань тому, кто в этой войне победит, а кто победит – это для них не так и важно, потому как платить всё одно приходится. А берут что одни, что другие – всё больше и больше. Долго Буривой побеждал, они ему платили и ему служили. Отвернулись от словенского князя спехи [10] , отвернулись и сирнане, всегда к движению спехов чуткие, и свою выгоду соблюдающие. Молодой варяжский князь Войномир, возносящий дары Родомыслу [11] , показался им более способным к тому, чтобы править страной завтра, чем часто непонятный и необузданный Буривой. Правда, власти у молодого князя перед другими варяжскими князьями было не слишком много, но он с каждым днём забирал её всё больше и больше, потому что его дружина считалась среди варягов лучшей. Поговаривали, что и в самой Русе он имеет уже немалое влияние, и собирается в будущем и Русу к рукам прибрать, чтобы объединить всех варягов-русов под одним щитом. Естественно, своим…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.