Эффект Белова

Дмитриев И. Л.

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1964 год   Автор: Дмитриев И. Л.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

И. Дмитриев

Эффект Белова

— Нет, нет! Я с вами совершенно не согласен! Со-вер-шен-но!

Сергей Сомов, физик с мировым именем, круто остановился против кресла, в котором сидел высокий худощавый мужчина лет сорока шести в белом костюме. Большой орлиный нос на узком лице аскета, густые седые брови, хитрый прищур умных серых глаз, неимоверно длинные худые ноги и руки, которые ему постоянно мешали, — все в нем напоминало знаменитого Дон-Кихота. Это Петти Крикк. Он прославился изучением деятельности нервных клеток человеческого мозга — нейропсихологии. Именно его пытливой мысли принадлежит приоритет открытия так называемого эмоционального, или, если выразиться более научно, психодинамического поля мозга, физическая сущность которого пока ускользает от понимания ученых.

Нейропсихолог уютно устроился в своем кресле и с хитроватой усмешкой смотрел на физика, который теперь уже просто кричал:

— Да вы понимаете, что вы говорите?! — Сергей стремительно повернулся на каблуках, заложил руки за спину и, задрав вверх гладко выбритый массивный подбородок, нервно заходил по комнате. — Диалектический материализм учит нас, что одной из главнейших особенностей бесконечности является воспроизведение принципиально близких, но всегда отличающихся процессов, кото…

— Но позвольте! — воскликнул нейропсихолог. — Я же с этим вполне согласен! Я не понимаю, в чем меня обвиняют!

— Per diem! [1] Не перебивайте меня! Вам дадут слово, — раздраженно сказал физик, останавливаясь посредине комнаты. — На чем я, бишь, остановился?.. Да! Вспомнил! Но есть и другая, не менее важная особенность. Это наличие во Вселенной Узловых Переходов, ведущих к появлению уже принципиально новых свойств материи, пространства и времени.

— То есть вы хотите сказать, что пространство неоднородно и что каждая область пространства, отличная по своим свойствам от соседней, должна как-то соприкасаться, граничить с ней? Я это знаю.

— Но вы, нейропсихологи, вероятно, не знаете, что там могут существовать явления, к которым вообще неприменимы наши физико-химические законы. Что это Terra incognita [2] .

— Я, конечно, не физик. Я всего лишь нейропсихолог. — В голосе Петти звучат нотки скромного удовлетворения. — Но я все же ясно представляю себе эти Узлы пространства. Я вижу их в виде границы соприкосновения двух сопространств. — Он оглянулся вокруг, увидал графин с водой. — Ну, вот хотя бы вода. Она отделяется от воздуха поверхностным слоем, и даже в этом элементарном примере граница раздела имеет свойства, до сих пор не разгаданные полностью. Можно только предполагать, как сложны явления, имеющие место в граничных переходах Вселенной.

— Возможно! Но ты должен представить себе Узловой Переход не только как поверхность, плоскую или кривую, но и как некую пространственную субстанцию, поскольку два или несколько разнородных пространств могут не только соприкасаться друг с другом территориально, своими периферийными областями, но и взаимно пронизывать друг друга.

— Знаю, — важно заметил Петти. — Я привел для наглядности простейший пример, но мне кажется, что и в этом случае возможны явления, необъяснимые для земного наблюдателя.

— Например?

— Ну, я не физик, я всего лишь…

— Нейропсихолог? Знаю. Ты давай пример.

— Ну, например, черные звезды, а может быть, там поле тяготения вывернуто наизнанку.

— То есть как это наизнанку? — изумился Сергей.

— Ну… Я не знаю… — замялся Петти. — Возможно, там тела не притягиваются, а отталкиваются.

— Глупости! Ты дошел до абсурда, Петти! Вот к чему приводит отсутствие дисциплины в рассуждениях. Мне кажется, великий Ньютон именно тебя имел в виду, когда предостерегал: «Hipoteses non fingere» [3] . Эта твоя Вселенная тут же разлетится во все стороны.

— Не разлетится! Там и материя имеет свойства, чуждые нашим земным представлениям.

В большой комнате было светло и прохладно. В окна лились потоки яркого золотистого света. За стеклом, в беспощадном зное полудня, застыли перистые, кажущиеся черными на фоне ослепительной лазури неба, листья пальм. На корявых ветках аканфа, подступавших к самому окну, прыгали, кривляясь, макаки. Вдали, колеблемое горячими струями воздуха, синело Черное море.

В углу у окна сидел еще один человек. Они называли его Космонавтом. Он не принимал участия в споре. Недавно он вернулся из трудного рейса к звезде Ван-Маанена. За годы полета он отстал от стремительного ритма земной жизни и с интересом прислушивался к разговору. Космонавт сидел спиной к беседующим. Он не мог их видеть, но стоило ему закрыть глаза, как он представил себе нескладную фигуру нейропсихолога, его длинные ноги с худыми коленками, торчащими из низкого кресла. Конечно, он сейчас щурит свои бледно-серые глаза и яростно жестикулирует. А Сергей, великолепный Сергей Сомов, стоит перед ним с холодно-иронической улыбкой на красивом лице и нетерпеливо покачивает головой, и большие пальцы его соединенных сзади рук нервно вращаются, обгоняя друг друга.

— Чего ты от меня хочешь? — кипятится Петти. — Я ведь не отрицаю наличия Узловых Переходов, я не отрицаю возможности каких-то невероятных, необъяснимых свойств пространства в этих загадочных областях, я даже не отрицаю возможности существования взаимопроникающих пространств, о которых вы, физики, так много болтаете в последнее время, но ничего толком не объясняете. Я хочу только втолковать в твою дубовую голову одно…

— Я прошу вас быть корректнее, — заметил обиженно Сомов.

— …только одно! — выкрикивает в ответ Петти. — И пойми, это не утверждение, а только свободное предположение, гипотеза, так сказать.

— Ладно! Давайте ваше свободное предположение, — сказал Сомов.

— Я предполагаю…

— Свободно предполагаете, — иронизирует Сергей.

— Я предполагаю, — игнорирует Петти замечание Сомова, — что сущность психодинамического поля мозга имеет нечто общее с силовыми полями пространства в областях Узловых Переходов.

— Это действительно весьма свободное и весьма смелое предположение, — ядовито замечает Сомов.

— Я утверждаю, что…

— O sancta simplicitas! [4] Я тебя понял! — воскликнул физик. — Ну да, вы, по-видимому, считаете, что поскольку ни то, ни другое поле не поддается обнаружению нашими человеческими средствами, значит, они идентичны!

— Я не говорил, что они идентичны!

— Мне все ясно. — Друзья уже давно на «ты», но в пылу спора, там, где нужно было подчеркнуть невежество противника, они обращались к вежливой форме. — Это абсурд! Хотя, если рассматривать ваше предположение как парадокс, оно будет даже иметь некоторую ценность для издателя юношеского научно-популярного журнала. — Сергей явно издевался над собеседником. — Это вроде доказательства от противного: если два явления необъяснимы, значит, они идентичны.

— Я не говорил, что они идентичны, черт тебя побери! — взрывается наконец невозмутимый Петти. — Я не физик и не хочу углубляться в тонкости теории Узловых Переходов. Я говорю только о принципиальной возможности такого сходства. Это почти доказал Белов, и, если бы не его гибель, я бы сейчас не спорил с тобой.

— Гибель Белова еще ничего не доказывает, — упрямится Сомов.

— Я читал его отчет, — Петти кивнул в сторону космонавта, по-прежнему молча сидящего у окна, — о чрезвычайном происшествии на «Кристалле». Эксперимент, который произвел Белов на глазах экипажа, говорит сам за себя. Белов почти всю жизнь провел на звездолетах, классифицируя поля в пространстве. И он нашел поле, резонирующее с психодинамическим полем мозга. Я уверен в этом.

— Я тоже читал этот отчет. Помню, с каким нетерпением я ждал его после сообщения с Лоры об исчезновении Белова. Однако я не уверен, что оно связано с резонансом полей. Тут что-то другое. Может быть…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.