Тебе лишь нужно убивать

Сакурадзака Хироси

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тебе лишь нужно убивать (Сакурадзака Хироси)

Реквизиты переводчиков

Над переводом работала команда RuRa-team

Перевод с английского: Rindroid

Эдит: Inverurie

Редактура: Бурда

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

Версия от 15.05.2015

Глава 1: Рекрут Кирия

1

Стоит лишь пролететь первым пулям, и только вопрос времени, когда солдат поддастся страху.

Вот ты где, стальная смерть, свистящая в воздухе!

Снаряды в отдалении ухают низко и беспорядочно, издавая глухой звук, который скорее чувствуешь, а не слышишь. Снаряды, взрывающиеся поближе, ревут высоко и чисто. Воют так, что шатаются зубы, и ты понимаешь: именно эти направляются к тебе. Они врезаются глубоко в землю, подбрасывая пылевую вуаль и ожидая следующего снаряда, чтобы вгрызться ещё глубже.

Тысячи снарядов, оставляющие огненный след в воздухе — кусочки металла размером не больше твоего пальца, но достаточно лишь одного, чтобы убить тебя. Достаточно лишь одного, чтобы превратить твоего сослуживца в дымящийся кусок мяса.

Смерть наступает быстро, за один удар сердца, и она не привередничает в своём выборе.

Солдаты, которых она забирает прежде, чем они успеют понять, что же ударило по ним — счастливчики. Большинство умирает в агонии; их кости крошатся, их органы превращаются в фарш, а кровь рекой вытекает на землю. В одиночестве и грязи они ожидают Смерти, что подкрадывается сзади и вытягивает своими ледяными руками последние капли их жизни.

Если рай существует, то это холодное место. Тёмное место. Одинокое место.

Я ошарашен.

Мои окоченелые пальцы сжимали спусковой крючок; руки мои тряслись, поскольку я отправлял во врага дождь горящей стали. Винтовка подпрыгивала, когда я стрелял из неё.

Вунк. Вунк. Вунк. Выстрелы шли ровнее ударов моего сердца.

Дух солдата не в его теле. Он в его оружии. Ствол греется, испуская свет, жар превращает страх в гнев.

Нахуй руководство и его ебучее подобие поддержки с воздуха!

Нахуй их костюмы и все планы, от которых толку ноль, как только дела начинают идти через жопу!

Нахуй артиллерию, которая чешет яйца на левом фланге!

Нахуй этого говнюка, который только что дал себя замочить!

И прежде всего, нахуй всё и всех, кто целится в меня! Воспользуйся своим гневом, словно стальным кулаком, и размозжи им морды.

Если что-то двигается, ёбни это!

Я должен убить их всех. Должен их всех обездвижить.

Крик прорвался сквозь мои стиснутые зубы.

Моя винтовка стреляет по 450 пуль калибра 20 мм в минуту, так что весь магазин может быстро прогореть. Но нет смысла сдерживаться. Не имеет значения, сколько патронов у тебя осталось, когда ты мёртв. Время для нового магазина.

— Перезаряжайся!

Солдат, которому я кричал, уже был мёртв. Мой приказ умер в воздухе, бессмысленный сигнал, ставший статической помехой. Я снова зажал свой спусковой крючок.

Мой приятель Йонабару схлопотал один из первых снарядов, что они выстрелили — одно из тех копий. Попало прямо в него, прорвалось прямо сквозь его Жилет. Верхушка вышла по ту сторону, покрытая кровью, маслом и какими-то неидентифицируемыми жидкостями. Его Жилет пустился в Пляску смерти где-то на десять секунд, после чего наконец прекратил двигаться.

Было бесполезно звать медика. У него была дыра в груди почти два сантиметра, и рана точно проходила сквозь него. Трение опалило рану с краёв, пуская безрадостные оранжевые огни, пляшущие вокруг отверстия. Всё это случилось в первую минуту после приказа атаковать.

Он относился к тем, кто любил злоупотреблять своим званием или раскрывать злодея, когда ты только прочёл первую главу. Но он не заслуживал смерти.

Мой взвод — 146 человек из 17-ой роты, 3-го Батальона, 12-го Полка, 301-ой Бронепехотной дивизии — был отправлен в виде подкрепления в северную часть острова Котоиуси. Они подняли нас на вертушке, чтобы мы устроили внезапную атаку по левому вражескому флангу сзади. Наша работа заключалась в истреблении всех бежавших, когда лобовой штурм непременно оттеснил бы их назад.

Непременно, как же.

Йонабару умер ещё до того, как началось сражение.

Мне было интересно, сильно ли он мучился.

К тому времени, как я разобрался в происходящем, мой взвод уже угодил прямо в центр битвы. Мы принимали выстрелы как от врагов, так и от собственных отрядов. Всё, что я слышал, было криками, плачем и «Блять!». Блять! Блять! Блять! Брань летела также плотно, как и пули. Наш командир отделения был мёртв. Наш сержант был мёртв. Шум пропеллера на вертушке сошёл на нет. Связь была отрезана. Наша рота была разорвана на ошмётки.

Единственная причина, по которой я был ещё жив, заключалась в том, что я прятался в укрытии, когда Йонабару полез на рожон.

Пока другие стояли на ногах и сражались, я прятался в панцире своего Жилета и дрожал, слово осиновый лист. Эти силовые костюмы сделаны из японской композитной брони, которая заставляла завидовать весь мир. Они покрывали тебя, словно влитые. Я понял, что если снаряд пройдёт через первый слой, он никогда не пройдёт через второй. Так что если я достаточно долго буду оставаться вне поля зрения, враг уже уйдёт, когда я выберусь. Правильно?

Я был испуган до усрача.

Как любой рекрут, только что покинувший учебный лагерь, я мог стрелять из винтовки или колобоя, но я всё ещё не знал, как делать это по-нормальному. Любой может зажать спусковой крючок. Бах! Но вот когда именно стрелять и куда стрелять, если ты окружён? Впервые я осознал, что не знаю самих основ военного дела.

Другое копьё промелькнуло рядом с моей головой.

Я почувствовал вкус крови во рту. Вкус железа. Доказательство того, что я всё ещё жив.

Мои ладони покрылись холодным, липким потом под перчатками. Вибрация Жилета сказала мне, что из батареи почти выжаты все соки. Я ощутил запах масла. Фильтр был на последнем издыхании, и смрад поля боя прорывался внутрь моего костюма. Запах вражеских трупов походил на запах опавших листьев.

Некоторое время я ничего не чувствовал ниже пояса. Должно было болеть, где они попали по мне, но боли не было. Я не знал, хорошо ли это или плохо. Боль говорит о том, что ты ещё не умер. По крайней мере мне не нужно беспокоиться о ссанье в моём костюме.

Закончились зажигательные гранаты. Осталось только тридцать шесть 20-миллиметровых снарядов. Магазин будет пуст через пять секунд. Моя ракетница — для которой каждому из нас на всё про всё выдавали по три ракеты — сдохла ещё до того, как я смог сделать хоть один проклятый выстрел. Моя камера, прицепленная на голове, потерялась, броня на моей левой руке была разбита в хлам, и даже на полном ходу мой Жилет выдавал лишь 40 процентов мощности. Удивительно, но колобой на моём левом плече выжил без единой царапины.

Колобой — оружие ближнего боя, в котором используются взрывные заряды для стрельбы победитовыми штырями [1] — годится лишь против недругов в зоне досягаемости руки. Пиропатроны, которыми он стреляет, величиной с человеческий кулак. При ударе под углом девяносто градусов единственное, что может выстоять против такого, это лобовая броня танка. Когда они впервые рассказали мне, что в его магазине имеется лишь двадцать снарядов, я не думал, что кто-то может прожить достаточно долго, чтобы использовать их все. Я ошибался.

В моём осталось всего четыре.

Я выстрелил шестнадцать раз, а промахнулся пятнадцать — может, шестнадцать.

Головной дисплей в моём костюме был покорёжен. Я ни черта не видел с той стороны, где он согнулся. Может, враг стоит прямо передо мной, и я никогда не узнаю об этом.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.