Тайный мессия

Лэнкфорд Дж. Р.

Жанр: Триллеры  Детективы    2015 год   Автор: Лэнкфорд Дж. Р.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайный мессия (Лэнкфорд Дж.)

Этот роман – выдумка. Все имена, персонажи, места и события – либо плод воображения автора, либо использованы в вымышленном контексте.

На свете есть люди, которые творят больше добра, чем все филантропы и государственные деятели, вместе взятые. Сами того не сознавая, ненамеренно, такие люди излучают мир и добро и ужасно удивляются, когда им говорят, что они творят чудеса. Да, не принимая ничего на свой счет, они не гордятся и не жаждут заслужить хорошую репутацию. Они просто не могут пожелать ничего для себя лично, даже радости от того, что помогают другим. Зная, что Бог добр, они живут в мире.

«Я есть То», Шри Нисаргадатта Махарадж

J. R. Lankford

The Covert Messiah

Глава 1

Я не ожидала, что встречу своего сына спустя восемь лет после его смерти.

При ярком свете, в толпе, я чуть было не проглядела Джесса. Рассвет только что превратил озеро Лугано в жидкие бриллианты.

Я была на mercato del sabato [1] , рынке в Порлецце, который каждую субботу устраивали на берегу. К тому времени я привыкла к озерам Северной Италии – к их экстравагантной ауре, к окрестностям зеленых альпийских холмов, к прибрежным рынкам близ средневековых городков (каждый из этих рынков собирался в свой особый день).

Когда Джессу было всего несколько часов от роду, я принесла его к озеру Маджоре – самому большому озеру к востоку от Лугано. Нет, «принесла» – не совсем верно сказано. То было бегство. Потом, спустя год после того, как он погиб в возрасте десяти лет, я привезла его маленького брата Питера на озеро Комо к востоку отсюда. И «привезла» – тоже неверное слово. Я, Питер и Адамо, человек, за которого я вышла замуж, прятались там на вилле. Питер и Адамо отправлялись на рыбалку, а я проводила день, притворяясь, будто мы самая обычная семья.

Сегодня Джессу исполнилось бы восемнадцать лет.

Он стоял под нарисованной от руки рекламой, расхваливавшей сыр «рикотта ди мукка». Я мельком заметила родинку в форме полумесяца у него на подбородке – такую же, как на моем собственном. Свет сочился сквозь белые занавески ларька неподалеку, так что трудно было разглядеть детали. Рядом какой-то человек играл на аккордеоне. Женщина в фартуке зачерпывала оливки из глиняной миски. Само собой, мой логический ум тут же включился и сказал мне, что сейчас, в моем-то возрасте (а мне было уже пятьдесят четыре), меня подводят глаза.

– Ciao, mia cara madre [2] , – сказал он.

Этот голос мог быть только голосом Джесса, хотя и повзрослевшего на восемь лет.

Наверное, я выронила свою большую хозяйственную сумку и потеряла сознание, потому что в следующий миг поняла, что лежу на земле, глядя на ноги прохожих, что голова моя покоится на чем-то, пахнущем раздавленными апельсинами, а мой драгоценный Джесс склоняется надо мной.

Вокруг собрались зеваки, глазеющие главным образом на Джесса.

– Mia madre `e bene, – сказал он, помогая мне встать.

«С моей мамой все в порядке».

Люди начали кидать быстрые взгляды исподтишка то на темные локоны Джесса и его оливкового цвета кожу, то на меня, Мэгги Даффи Морелли, – с кожей цвета темной сиены, африканку, по крайней мере по происхождению. Кто-то принес уцелевшее содержимое моей сумки и протянул Джессу. Несколько человек последовали за нами, когда он подвел меня к скамье на берегу озера, помог сесть и сам уселся рядом со мной.

Все еще ошеломленная, я молчала.

Я знала, что это Джесс. Я знала, что он здесь. Я знала, что он умер.

– На этот раз ты настоящий? – прошептала я, наконец обретя голос.

Сын являлся мне во сне, так похожем на явь, после рождения Питера семь лет тому назад.

Теперь он положил ладонь на мою спину и ответил:

– Я настоящий в том смысле, который ты имеешь в виду.

У меня в голове вертелись тысячи тревожных вопросов, начиная с того, как он здесь оказался и как долго собирается остаться, но в тот миг я просто сидела на скамье, дивясь тому, что он держит руку у меня на спине.

– Siete tutta la destra, signora?

«Вы в порядке, мэм?»

Это спросил мужчина в серой рубашке и коричневой фетровой шляпе. Все это время он смотрел на мальчика. Как и женщина в фартуке из ларька с оливками, и девушка в очках и длинном розовом платье, с золотисто-каштановыми волосами, стянутыми на затылке, и пожилая женщина, которую я узнала по большим красным цветам на блузке. Она держала обувной магазинчик и оставила его, чтобы прийти сюда. Теперь я могла разглядеть лишь половину оранжевого круга сыра «ригателло» над сырной лавочкой, потому что люди прекратили торговать и покупать и столпились неподалеку. Они все таращились на Джесса, и я поняла почему.

Он сиял, как алмазная гладь озера. Я скорее чувствовала эту ауру, чем видела, как будто счастье, явившееся на рынок Порлеццы, приняло обличье мальчика. На нем были брюки цвета охры и голубая рубашка поло, но эта синь была цветом из радуги, а охра – цветом неба после грозы. При более пристальном взгляде его кожа выглядела такой же радужно-переливчатой, как перламутровые гребни моей матери.

– Это действительно ты, Джесс? – спросила я.

Он смотрел на меня, и в глазах его были мир и сила. На меня еще никогда не смотрели с такой любовью.

Девушка в очках, наверное, тоже почувствовала это, потому что глаза ее налились слезами. Люди забормотали, нарушив тишину. Человек в фетровой шляпе нахмурился, словно ожидая объяснений.

Мальчик как будто ничего не замечал.

Нужно было что-то сделать, поэтому я подалась к нему:

– Джесс, милый. Люди смотрят…

– Кто вы? Что вам тут нужно? – вопросил человек в фетровой шляпе.

Джесс вскинул глаза, и девушка в очках начала плакать. Как и женщина, владевшая обувным магазинчиком. Их слезы только расстроили этого человека.

– Я спросил: кто вы?

Вокруг заговорили громче. Это был радостный гомон.

– Милый, – повторила я.

Джесс сказал:

– А!

Он как будто повернул выключатель, и его рубашка и брюки сделались нормального цвета. Он перестал сиять. Он стал просто восемнадцатилетним парнишкой.

– С тобой все в порядке, мама?

Он смахнул кусочки апельсина с моих волос.

– Да, – ответила я, хотя это было не так.

– Vien.

«Пойдем».

Он взял меня за руку и поднял мою сумку. Радостно улыбаясь, уверенно кивая, он повел меня через ошеломленную толпу субботнего рынка Порлеццы.

Я охотно следовала за ним; отчаянно хотелось его обнять, но, когда мы добрались до улицы, все или смотрели на нас, или шли в нашу сторону. Я перехватила взгляд женщины в блузке с цветами. Должно быть, у меня было умоляющее лицо, потому что она закричала рыночной толпе:

– Почему вы докучаете мальчику и его матери? Они вам ничего не сделали!

Те, кто следовал за нами, помедлили, внезапно придя в себя. Смущенно опустив глаза, они вернулись на рынок, к своим покупкам – все, кроме человека в фетровой шляпе, который свирепо смотрел на нас, пока Джесс ловил такси.

– Куда угодно, пожалуйста, – сказал он шоферу.

Машина отъехала от набережной, и я наконец с ликующим криком обняла сына. Джесс положил голову мне на плечо, как будто ему все еще было десять лет.

Водитель такси улыбнулся. В Италии очень любят нежную привязанность членов семьи друг к другу. Что касается меня, мое сердце готово было разорваться, когда я обнимала своего давно потерянного сына, чувствовала под пальцами его локоны, прикасалась к его рукам, чтобы убедиться – он настоящий человек, а не тень.

Мы сидели обнявшись, и наши лица были влажными от слез.

– Джесс, ты здесь! Ох, милый, как я по тебе скучала!

– Dear Madre. Я никуда и не исчезал. Я всегда был здесь.

Вытирая слезы при виде воссоединения счастливой семьи, водитель гнал от озера Лугано, а я обнимала клона Иисуса из Назарета, который умер и теперь вернулся.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.