Жаркая луна. Десятый круг ада

Джардинелли Мемпо

Жанр:   2005 год   Автор: Джардинелли Мемпо   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жаркая луна. Десятый круг ада ( Джардинелли Мемпо)

Жаркая луна

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Смерть — вот что стоит в начале всего, я осмелился бы сказать — это единственная явь. Смерть чудовищно стара и вечно нова.

Элиас Канетти. Спасенный язык

I

Он заранее знал, что это произойдет: он понял это, как только ее увидел. Много лет уже не был он в Чако, возвращение домой выбило его из колеи, но самым главным потрясением стала для него Арасели. Черные волосы, длинные, густые, и надменная челка, которая очень шла ее узкому, как у женщин Модильяни, лицу; особенно выразительны были ее черные, блестящие глаза, с искренним, бесхитростным взглядом. Худенькая, длинноногая, она, казалось, и гордилась, и смущалась своих маленьких грудей, едва топорщивших блузку. Рамиро посмотрел на нее и сразу понял, что дело плохо: Арасели было не более тринадцати лет.

За ужином их взгляды встречались много раз; по праву бывалого человека, который к своим тридцати двум годам объехал весь мир и после восьми лет странствий вернулся на родину, он рассказывал о событиях прошлого, о жизни во Франции, о женитьбе и разводе. Рамиро чувствовал, что с него весь вечер не сводит глаз дерзкая девчонка, дочь вышедшего в отставку деревенского врача, который дружил с его покойным отцом и так настойчиво зазывал Рамиро в гости к себе в Фонтану, что в нескольких километрах от Ресистенсии, главного города провинции Чако.

На землю опустилась ночь, застрекотали кузнечики, но жара не спала, а стала влажной и тяжелой, парило и после ужина, приправленного кордобским вином, сладким, как запах диких орхидей, обвивающих старый жасмин, растущий в глубине усадьбы. Рамиро не мог потом вспомнить, когда именно он почувствовал страх. Вероятно, когда после второй чашки кофе он, собираясь встать, случайно коснулся под столом босой и холодной ноги Арасели.

Все вышли из-за стола, чтобы перейти в сад, потому что жара становилась все более удушливой, и Рамиро посмотрел на девочку. Ее глаза были прикованы к нему; она не выглядела смущенной. А ему было не по себе. С бокалами в руках все следовали за доктором, который был уже порядком навеселе, и за его женой, Кармен, тараторившей без умолку. Младшие дети уже легли, и матери было странно, что Арасели еще не в постели. «Дети растут», — сказал доктор. Арасели, полуобернувшись, посмотрела вбок, сопровождая свое движение насмешливым жестом, который Рамиро принял на свой счет.

В садике за домом они болтали и пили до полуночи. Эта вечеринка распалила Рамиро; он не мог отвести глаз от Арасели, от ее короткой, как будто задравшейся юбки, открывавшей загорелые, покрытые пушком ноги — пропитанные солнцем, они блестели теперь в лунном свете. Голова его была полна странными, возбуждающими фантазиями, порой он говорил лишнее, хотя и пытался сдержать себя. Арасели смотрела на него не отрываясь, с призывной настойчивостью.

Прощаясь, он случайно опрокинул свой стакан прямо на девушку. Она очищала юбку, немного приподняв ее и показывая ноги, в которые он жадно впился взглядом, а доктор и его жена, оба уже порядком выпившие, отпускали шуточки с претензией на остроумие.

Хозяева ушли вперед, чтобы открыть дверь в коридор, ведущий во двор. Рамиро взял за руку Арасели и почувствовал себя несчастным дураком, потому что он не мог придумать ничего лучше, как спросить ее:

— Ты не испачкалась?

Они посмотрели друг на друга. Он нахмурил брови, чувствуя, что его трясет от возбуждения. Арасели скрестила руки под грудью, как бы показывая ее, и повела плечами от легкой дрожи.

— Все в порядке, — сказала она, не отводя глаз, которые больше не казались Рамиро томными.

Несколько минут спустя, когда он перешел дорогу и влез в старый «форд» 47-го года, который ему удалось одолжить, Рамиро почувствовал, что у него вспотели руки и что причиной этому была отнюдь не гнетущая жара. Вот тогда-то у него и появилась мысль, которую он тут же постарался отогнать; он нажимал несколько раз на педаль газа, неистово, изо всех сил, пока не понял наконец, что мотор заглох. Со злостью, и теперь уже не нажимая на педаль, он повернул стартер… Мотор снова заглох. Он повторил это несколько раз, упорно, яростно, с шумом, который затихал вместе с мотором.

— Что, не заводится? — спросил доктор из окна спальни. Рамиро подумал, что этот человек не только пьян, но и глуп, раз спрашивает очевидные вещи. Нарочитым жестом вытирая пот со лба, Рамиро вышел из машины и хлопнул дверцей.

— Не пойму, что с ним, доктор. Кажется, сел аккумулятор. Вы бы не подтолкнули меня?

— Ну нет, дорогой, оставайся у нас ночевать, и дело с концом; завтра мы все уладим. Поздно и жарко. По дороге в Ресистенсию он опять чего доброго испортится.

И не дождавшись ответа, он пошел сказать жене, чтобы она приготовила для Рамиро комнату Браулито, старшего сына, который учился в Корриентесе.

Рамиро знал, что будет потом жалеть о своем безрассудстве. Он спросил себя, а что он, собственно, задумал? На мгновение остановился посреди дороги. Но сразу же сдался, увидев в окне первого этажа смотревшую на него Арасели.

II

Комната, которую ему отвели, тоже оказалась на первом этаже. Отказавшись выпить еще стаканчик и попрощавшись с супругами, Рамиро закрылся в своей комнате, сел на диван и сжал голову руками. Он спрашивал себя, тяжело дыша, что же так возбуждало его; может, жара этого лета, типичного для Чако? Нет, признался себе он, то были цвет кожи Арасели, ее маленькие, точеные груди, ее взгляд, в значении которого он теперь засомневался: был ли он томным или завлекающим, или тем и другим вместе. Да, подумал он, то и другое вместе, и сжал свой пенис, поднявшийся, болезненно отверделый, словно стремящийся разорвать швы его брюк. Рамиро лихорадило. Во рту пересохло, и очень болела голова.

Ему нужно было в уборную. Он хотел пойти, чтобы посмотреть… Открыл дверь и увидел, что в коридоре темно. Остановившись на мгновение, он оперся о притолоку, чтобы привыкнуть к полумраку. Налево шли две закрытые двери, вероятно, супружеской и детской спален; третья дверь была полуоткрыта, и виден был притушенный свет ночника. Да, в окне именно этой комнаты он заметил Арасели. За четвертой дверью белел умывальник. Он медленно вошел в уборную, заглянув по дороге в освещенную комнату, но ничего не смог разглядеть. Рамиро сел на крышку унитаза, не расстегивая брюк, и провел рукой по голове, оттягивая назад волосы. Он был весь потный, голова по-прежнему трещала. За зеркальной дверцей, находившейся прямо над умывальником, он поискал аспирин. Принял сразу две таблетки и потом долго мыл руки и лицо, промывал глаза. Рамиро не мог думать: откуда-то ему уже было известно все, что должно было произойти, в груди давило — то был знак трагического исхода. От страха и возбуждения в голове все перепуталось, он мог избавиться от всего этого только действуя, не задумываясь, потому что этой ночью, в Чако, луна была горячей, а жара — палящей. Оттого что наступила необыкновенная тишина, воспоминание об Арасели приводило его в отчаяние, а возбуждение становилось невыносимым.

Рамиро вышел из уборной, прошел коридор, опять заглянул в ее комнату, не увидел Арасели и снова заперся у себя. Бросившись на кровать одетым, он приказал себе спать. На несколько минут он потерял ощущение времени, потом расстегнул рубаху и повернулся на другой бок, безуспешно пытаясь найти удобное положение. Он не мог уже перестать думать о ней, не представлять ее себе раздетой. Что делать, он не знал, но надо было что-то предпринять. Выкурив едва до половины несколько сигарет, Рамиро поднялся и посмотрел на часы. Половина второго. «Что со мной? — спросил он себя. — Надо спать». Вместо этого он открыл дверь и снова выглянул в коридор.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.