Остров судьбы

Бекитт Лора

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Остров судьбы (Бекитт Лора)

Часть первая

Глава 1

Горная цепь — нерушимые оковы Корсики — тянулась вдоль западного берега и уходила далеко вглубь острова. На рассвете и закате каменные вершины алели, будто политые кровью, а днем казались изваянными из чистого золота.

Орнелла Санто не боялась высоты; она с детства привыкла спускаться с кручи. Поединок со скалами рождал в душе пьянящий восторг и чувство свободы от всех земных уз. А еще — ощущение того, что она не такая, как все, потому что может справиться с любой опасностью. Совладать с судьбой.

В первый раз она сильно ободрала колени, ладони и локти и здорово перепугалась, но теперь ее пальцы чутко выискивали выбоины и трещины, превращая их в ступени, а тело то изгибалось, то замирало, безошибочно сохраняя равновесие. Лицо Орнеллы горело, а растрепавшиеся волосы полоскались на ветру.

Очутившись внизу, она поднимала голову и смотрела на скалы с торжествующей улыбкой. Первый спуск был вынужденным, тогда Орнелла спасалась от недругов. Она могла бы прыгнуть в море, если бы не острые обломки скал, торчавшие из воды, будто зубы гигантского чудовища, или взмыть в небо, если б у нее были крылья. Орнелла помнила выражение, появившееся на лицах обидчиков. Тогда ей почудилось, будто она бросила вызов не только им, но и самим Небесам.

С тех пор ей никто не угрожал, но она полюбила опасную игру. У подножия скал Орнелла переводила дыхание, потом снимала платье и бросалась в воду. Она могла плавать и час, и два, позабыв обо всем на свете; тело, свободное от пут одежды, наслаждалось лаской моря, а душа пела.

Местами камни поросли нежно-зелеными водорослями, в крохотных трещинках скал прятались крабы размером с ноготь, с глазами-бусинками и острыми, как бритва, клешнями. Вода была такой прозрачной, что Орнелла могла видеть рыб, проплывавших возле самого дна.

Она любила природу родного острова, но к людям относилась с настороженностью и опаской. Да и как можно было относиться к мужчинам, которые берут с собой оружие даже в поле? К женщинам, которые всегда носят черное, редко улыбаются, а оплакивая покойника, призывают к мести? К людям, благодаря которым земля Корсики впитывает кровь так же легко, как воду!

Законы, правящие жителями ее родной деревни Лонтано, висевшей над обрывом, будто птичье гнездо, были непоколебимы и нерушимы, как древние скалы. Мир, в котором была вынуждена существовать Орнелла, был деспотичен и жесток, в нем жизнь тесно переплеталась со смертью.

Спустившись вниз, она увидела человека, которого желала встретить меньше всего, и поняла, что сегодня ей не доведется поплавать.

Он стоял, слегка расставив ноги, и на его лице застыло выражение, какое бывает у хищника, внезапно обнаружившего добычу. Но в голосе не было злобы, только легкая насмешка:

— Мне кажется, во младенчестве мать уронила тебя, Орнелла, и ты крепко ударилась головой! Почему бы тебе не спускаться вниз по тропинке, как это делают обычные люди?!

Орнелла стиснула зубы.

— Тебе больше нечем заняться, кроме как выслеживать девушку?

Он расхохотался.

— Разве можно назвать девушкой такое оборванное и чумазое существо, как ты! Ты когда-нибудь смотришься в зеркало?

Орнелла вспыхнула. Дино Гальяни, которого она с детства ненавидела, удалось задеть ее самолюбие. Она вспомнила его сестру Бьянку, которая полностью оправдывала свое имя [1] , нежную белокожую красавицу, и представила свое загорелое, обветренное лицо, покрытые коростой мозолей руки и жесткие от морской воды волосы. Подумала о старом залатанном платье и башмаках, которые она редко надевала, потому что они почти развалились.

Даже в будни Бьянка, единственная дочь и младший ребенок в богатой по местным меркам семье, надевала вышитую ярким шелком рубашку, бирюзовый корсаж, коричневую складчатую юбку и изящные кожаные туфли!

Дино был одет так, как обычно одевались мужчины на острове, — в простую суконную куртку, холщовую рубаху и тиковые штаны, но в праздник и он, и его братья любили щеголять выходными костюмами. В деревне мужчин семейства Гальяни считали красивыми, но Орнелла не желала видеть ни в Дино, ни в его отце и братьях ничего привлекательного.

— Лучше быть такой девушкой, как я, чем таким мужчиной, как ты и твои братья!

— Чем же мы плохи?

Не сдержавшись, Орнелла выкрикнула:

— Тем, что вы выродки!

Дино сузил стальные глаза.

— Осторожнее с выражениями, не то я швырну тебя в воду, как котенка!

— Прежде я размозжу тебе голову камнем!

Она в самом деле подняла камень и бросила в Дино. Он увернулся.

— Самым лучшим днем в моей жизни станет тот, когда ты уберешься с острова!

— Этот день никогда не наступит, потому что я очень хочу взглянуть на того сумасшедшего, который возьмет тебя в жены, а поскольку такой не отыщется…

Ему снова пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что Орнелла швырнула второй камень.

— Как ты смеешь издеваться надо мной, ты, сын человека, который убил моего отца!

Взгляд Дино потемнел.

— Это байки, — отрезал он, — домыслы твоей матери.

— Это правда!

Он молча повернулся и пошел прочь. Орнелла осталась стоять на берегу.

Она раздумала плавать и решила вернуться домой. Пока Орнелла взбиралась по крутой тропинке, солнце успело подняться высоко в небо. Иногда поднимался ветерок, но он нес не прохладу, а лишь пряный аромат маки, низкорослого, жесткого кустарника, покрывавшего больше половины острова. Кто-то сказал, что так пахнет в Эдеме, но Орнелла сомневалась, что этот дикий запах похож на благоухание рая.

Вспомнив слова Дино, она вновь покраснела. Проклятый Гальяни! Она решила выстирать платье и вымыть волосы.

Орнелла не любила свой дом, сложенный из грубого камня, с изъеденными червями ставнями и гнилой крышей. Они были бедны, но то была не благородная бедность, а бедность отчаявшихся, опустившихся существ.

Беатрис Санто возилась на крохотной кухоньке. Орнелла знала, что сегодня, как и вчера, на обед будут печеные каштаны, если только ее младший брат Андреа не принесет какой-нибудь дичи.

Заслышав шаги, Беатрис обернулась и неприветливо спросила:

— Где ты была?

— Гуляла.

— Так долго?

— Я задержалась, потому что встретила Дино Гальяни, и мне пришлось отвечать на его насмешки.

— Я не хочу слышать это имя! — отрезала мать и вновь занялась каштанами.

Орнелла вздохнула и опустилась на колченогий стул. Когда-то Беатрис, без сомнения, была красива, однако годы вдовства стерли с ее лица следы привлекательности. Она выглядела ожесточенной, суровой и никогда не улыбалась. Люди считали, что она не в себе, но Беатрис говорила, что это Гальяни, представители самого богатого и влиятельного в округе семейства, настроили жителей деревни против нее.

Дверь отворилась, вошел Андреа, пятнадцатилетний юноша, такой же хмурый и неулыбчивый, как мать. Он часто уходил на охоту, ставил и проверял силки, но редко приносил в дом добычу. Орнелла думала, что ему не хватает сообразительности и ловкости, пока однажды брат не признался, что просто не любит убивать зверей и птиц.

Андреа был молчаливым, диковатым, у него не было друзей, и только Орнелла знала о том, что он обладает трепетным, жалостливым сердцем.

Так повелось в их краях: человек, тем более мужчина, был вынужден скрывать свои слабости.

Увидев, что сын опять пришел без добычи, Беатрис со вздохом произнесла:

— Когда тебе исполнится шестнадцать, я куплю хорошее ружье.

Андреа вздрогнул и ничего не сказал, но Орнелла заметила, что взгляд его больших темных глаз полон затаенной боли.

После обеда Орнелла согрела воду и вымыла волосы, а потом уселась на солнцепеке. В трещинах каменных стен копошились пауки. В жарком воздухе жужжали насекомые, ветер доносил с гор запах тимьяна и лаванды. Она смежила веки и погрузилась в блаженную дрему.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.