Возвращайся!

Аде Александр

Жанр:   2015 год   Автор: Аде Александр   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Возвращайся! ( Аде Александр)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

Королек

Середина июня.

Бреду без цели по центру моего городка.

С утра свистел ветер, мел пыль, и листья в отчаянии цеплялись за ветки, чтобы не сорваться и не унестись в тартарары. Небо неотвратимо тяжелело, угрюмело, наливалось темно-синим и фиолетовым. Потом – на пробу – раза три или четыре всухую треснула молния, и громыхнул гром.

Около двух часов дня шандарахает так, что сотрясаются небо и земля, и голосят, пиликают противоугонные устройства автомашин.

И вместе с этим истошным хором заводит свою однообразную песенку моя мобила. Я бы наверняка не услыхал ее, если б она не принялась ласково и настойчиво массировать мою задницу.

Вытаскиваю игриво вибрирующий сотовый из заднего кармана джинсов – и в мой мозг входит глухой ровный, негнущийся, как лом, голос Завьялова:

– Поговорить надо. Лучше прямо сейчас.

– А по какому поводу, если не секрет?

Не соизволяет ответить, словно я вообще ни единого слова не произнес. И продолжает:

– Где встречаемся? Я подстроюсь под тебя.

– На Бонч-Бруевича в кафушке «Белокаменная». Знаешь такую?

– Найду.

– Через полчаса.

– Согласен, – коротко соглашается он.

Двигаюсь в сторону «Белокаменной», недоуменно гадая про себя: зачем это я понадобился бывшему бандиту, а ныне преуспевающему бизнесмену? И сам себе по-философски невозмутимо отвечаю: скоро выяснишь, Королек. Но мое любопытство Завьялов раздразнил.

В прошлом году я заполучил гипертонию. Скорее всего, это – результат работы веселых головорезов Француза, которые не так уж и давно, в 2008-м, с гиканьем и визгом отрабатывали на мне мастерство ударов – руками, ногами, головой, а также разнообразными подручными средствами.

Так я стал человеком Солнца. Это очень романтично, ребята, если бы не было так больно. Когда солнечный ветер (удивительная фиговина, о которой понятия не имею) пробуждает на матушке-Земле геомагнитную бурю, у меня начинает раскалываться башка.

Впрочем, ноет она и поздней осенью, и во второй половине марта, когда температура пляшет вокруг нуля. И летом – перед грозой.

Вот и сейчас голова гудит, а сердчишко принимается прыгать мячиком, скок-поскок. Или это – предчувствие надвигающихся событий?

До кафе добираюсь быстро: моя правая нога полностью зажила, и я как можно чаще хожу пешком, испытывая счастливое удивление от послушной управляемости собственного тела.

В забегаловке очередь, человек десять. Беру поднос, вилку, нож, ложку и двигаюсь вдоль раздачи, набирая харч.

Когда расплачиваюсь с кассиршей, возникает Завьялов в сопровождении охранника. Я ухмыляюсь, заранее предвкушая, с каким изумлением он станет озирать непритязательный интерьер. И, наконец, поймет, что пригласили его сюда нарочно, чтобы немножко сбить спесь. Но он сумрачно скользит по мне взглядом и покупает стаканчик растворимого кофе.

Усаживаемся за столик у окна. Телохранитель остается стоять рядом.

Я без особой охоты принимаюсь за трапезу. Завьялов отпивает глоток и рассеянно смотрит на меня, будто пытается уяснить, кто перед ним.

– Катю, жену мою, убили, – буднично, не повышая голоса, произносит он. – Позавчера похоронил.

Только теперь замечаю, что он осунулся, глаза как будто расширились и глядят на меня тускло, точно мертвые.

– Сочувствую, – говорю я. И умолкаю. Больше мне сказать нечего.

– Расследуй это убийство, – хрипло говорит Завьялов, и не понять, то ли просит, то ли приказывает.

Я пожимаю плечами.

– Во-первых, ты наверняка надавил на ментовское начальство. И бабла пообещал немерено. Так что ребятки проявят надлежащее служебное рвение. Во-вторых, у тебя есть возможность купить всех лучших сычей города. Зачем тебе какой-то Королек?

– Сам не знаю, – он пожимает округлыми покатыми плечами, задумчиво кривит губы. – Может быть, потому что с тобой связано прошлое…

И принимается рассеянно крутить одноразовый стаканчик, кажущийся махоньким в его здоровенной лапе.

Мне жаль этого молчаливого мужика, похожего на слесаря или водилу. И в то же время понимаю, что он – совсем не тот человек, который вызывает сострадание. Скорее следует пожалеть того, кто окажется на его пути.

– Ладно, – вздохнув, говорю я, – введи меня в курс дела. Кто, по-твоему, мог желать ее смерти?

– Даже не представляю. Она много времени проводила дома, в коттедже. Никого не трогала, не обижала – интеллигентка. Ну иногда выезжала в центр города: бутики, кафе, фитнес-центры, парикмахерские и прочее.

– Может быть, в последнее время она была чем-то подавлена, удручена?

– Катя – человек сильный, ипохондрией не страдает… Не страдала… – поправляется он, слабо усмехнувшись.

– Тебе известен круг ее знакомств?

– Более-менее, – Завьялов коротко взглядывает на меня и опускает глаза.

И я вспоминаю: он же нанимал сыщиков следить за ней, когда ревновал к журналисту Алеше.

– Мобильник жены у тебя?

– У ментов.

– А записная книжка?

– Катя все держала в памяти.

Он уставляет бессмысленный взгляд на пустую хрупкую пластмассовую емкость, которую зачем-то все еще держит в руке, – и неожиданно, с хрустом сдавив в кулаке, швыряет жалкий комочек на стол.

Что мне сказать ему в утешение? Мужайся? Глупо. Терпи? Еще глупее. Каждый перемалывает горе в себе. В одиночку. Даже родные могут в лучшем случае сопереживать. А я – человек посторонний.

Ливень обрушивается внезапно. Стекла кафушки заволакивает пелена. И люди, и собаки разбегаются кто куда. А навек неразлучная парочка – гром и молния – продолжают яростный спор света и звука, сверкания и грохота.

В забегаловке чуточку темнеет. Завьялов по-джентльменски предлагает подвезти меня в любую точку города, куда укажу. Отказываюсь и выхожу из кафушки под разъяренный водопад. Хочется смыть с себя нечто мучительно-неловкое, чему и названия не подберу.

Прошагав чуть не полгорода, возвращаюсь домой, промокнув до костей, раздеваюсь и заваливаюсь спать.

Когда просыпаюсь, вижу Анну. Она читает книжку, время от времени с улыбкой поглядывая на меня.

Сначала намереваюсь по-быстрому одеться и рвануть на работу (с конца прошлого года я вернулся к прежнему полузаконному ремеслу бомбилы) – и передумываю. С извозом придется повременить.

Напяливаю бордовый, в черно-золотистую полоску халат, который мне подарила Анна на день рождения, удаляюсь на кухню и звоню Акулычу.

– Привет, Акулыч.

– О, в мою мобилу залетела птаха и чирикает. Ты чевой-то редко стала беспокоить папу Акулыча, птичка божья.

– Слыхал, Акулыч? Угрохали жену Завьялова.

– Как же-с. Ентот Завьялов ментовку винтом завинтил: вынь да положь убивца евоной законной супружницы! Ой, чую, нахлебаются с ним хлопчики. Но на наших ребятках где сядешь, там в аккурат и слезешь. Так он, значится, и тебя подключил? Проздравляю. Хотя, ежели совсем честно, не с чем. Дело – стопроцентный тухляк.

– Что-нибудь нарыли?

– А ты не много хочешь от папы Акулыча, охламон? А ты не подзабыл, что я ушел из ментовки? Я был честным ментом с большими звездами… Ну, почти честным. А полицаем… или как его там?.. понтом?.. быть не желаю. И – амба. Я ж должен был пройти аттестацию, язви ее в корень. То есть, как бы судилище. А судьи кто? Ась?.. То-то же.

– Значит, ты не сможешь мне помочь?

– Ежели сильно приспичит, не робей, обращайся. Но особых надежд на папу Акулыча не возлагай. Я нынче пензионер. Пензия капает, и ладно. Живу на даче, овощи-хрукты выращиваю, осенью на базаре стану торговать. Таким жлобом заделаюсь, што любо-дорого, за копейку удавлюсь.

– Кстати, Акулыч. Мне весной прошлого года Завьялов предлагал стать начальником его службы безопасности. Хочешь, поговорю с ним? Местечко, само собой, занято, но что-нибудь для тебя найдется.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.