Эксперт, на выезд!..

Нежин Виталий Григорьевич

Серия: Честь. Отвага. Мужество [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эксперт, на выезд!.. (Нежин Виталий)

Что бы там ни говорили о самостоятельности, но в семнадцать лет родительское слово тоже кое-что значит. Во всяком случае, без определенного вмешательства папы и мамы я бы сейчас, наверное, не сидел в своей лаборатории под стеллажами с реактивами, не слышал бы, как, булькая, перегоняется из колбы в колбу бурый раствор, и не листал бы толстенные справочники, составленные на девяносто процентов из ощетинившихся радикалами химических формул, а на остальные десять — из туманной наукообразной беллетристики.

В детстве папа жил в маленьком городке на Украине по соседству с домом местного аптекаря. В витрине его почтенного заведения красовались по тогдашнему обычаю стеклянные шары неописуемых размеров и расцветок, и это яркое детское воспоминание жило в папе всю жизнь.

— Фармацевт — это благородно! — восклицал папа. — Это представитель тончайшей науки, целиком поставленной на службу страждущему человечеству! И кто знает, может быть, именно ты отыщешь…

И папа многозначительно умолкал.

Мама, настроенная более практически, говорила:

— Это ведь тот же химик! А химики сейчас знаешь как нужны? Вот! — и она с торжеством поднимала газету. — «…плюс химизация народного хозяйства!» Потом, — тут мама со значением понижала голос, — белый халат, тонкие приборы, научно-исследовательский институт, диссертация, наконец… Разве тебя не привлекает такая перспектива? И потом вспомни о конкурсе, в фармацевтическом он все-таки ниже…

Последний аргумент, что греха таить, тоже имел для меня в то время немаловажное значение…

…И вот на мне белый халат. Не стерильный, конечно, химия вовсе не такая чистая наука, как представлялось моей маме. Вокруг меня — разные хитрые приборы, за стеной посипывает газовый хроматограф, прогоняя через свои никелированные недра очередную порцию исследуемого вещества, в лаборатории напротив мой коллега и, кстати говоря, сокурсник по фармацевтическому институту возится со спектрофотометром, ловит и никак не может поймать единственно нужную ему линию спектра.

С раствором пора заканчивать. Я поворачиваю кран, синий цветок газового пламени втягивается в горелку, бульканье прекращается. Теперь можно браться за анализ.

Работа моя мне нравится. И даже очень. Правда, что касается кандидатской диссертации, пока ничего не получается, хотя темы и даже почти готовые разработки для них валяются в моей лаборатории буквально на каждой полке и на каждом квадратном дециметре химического стола. Времени не хватает. Так же приблизительно обстоят дела с диссертациями и у большинства моих коллег.

Дело в том, что, несмотря на всевозможные научные аксессуары, окружающие меня, на приборы, которым может позавидовать иной НИИ, я не научный сотрудник, не производственник и даже, откровенно говоря, не совсем химик.

В моем сейфе рядом с бутылью подотчетного спирта лежит заряженный пистолет, а в шкафу, обернутый запасным синим халатом, висит мой почти новенький — надевать его приходится не так уж часто — серый милицейский мундир с тремя маленькими звездочками на погонах.

Я эксперт оперативно-технического отдела управления внутренних дел. Большое здание на бульваре с постовым у ворот. Могу еще уточнить — шестой этаж, сектор химических исследований. Колчин Павел Александрович. Можно просто — Павел.

Будем знакомы.

1

Зима не баловала нас хорошей погодой, гниловатая была зима, с дождями, нежданными мокрыми снегопадами, со слякотью и сыростью.

Поэтому, когда сегодня, в середине марта, вдруг выдался отличный, прямо-таки зимний денек, с солнцем и легким морозцем, да еще подвалило за ночь ладного пушистого снега, на душе как-то особенно хорошо.

В этот утренний час по бульвару движение только в одну сторону. В основном преобладают щегольские, цвета маренго, форменные пальто, но и под гражданской одеждой привычно узнаешь нашу широкоплечую милицейскую братию. По походке узнаешь, по манере держать себя…

Мне довольно ловко ставят подножку, и, поскользнувшись, я чуть было не лечу в снег. Пухлый портфель у меня в руке описывает мощную дугу и вот уже должен опуститься на спину нападавшего, но я вовремя вспоминаю, что в портфеле у меня, кроме книг и свертка с едой, есть еще и термос. Поэтому обидчик остается безнаказанным.

— Дежуришь, что ли? — кивает на портфель Юрка Смолич.

— Нет, прямо после сводки вылетаю в республику Шари-Вари по спецкомандировке…

— Счастливого пути, — вежливо говорит Смолич. — Тебя прикрыть?

Мы уже вошли в здание управления, где возле раздевалки бдительный сержант строго следит за тем, чтобы сотрудники не шли в пальто в рабочие кабинеты.

Конечно, порядок есть порядок, но кто его знает, какое выдастся дежурство, и каждый раз спускаться с шестого этажа вниз за пальто, а потом обегать здание кругом, спеша в дежурную часть, мне вовсе не улыбается.

— Прикрой, — говорю я.

Юрка, раздеваясь, делает тореадорский трюк своим пальто, в это время я преодолеваю опасное пространство и удачно вскакиваю в лифт.

Опаздывать на сводку, с которой у нас начинается день, не полагается, и у дверей криминалистического кабинета, он же конференц-зал, он же изба-читальня, тихий уголок и помещение для всяческого рода занятий, уже толпится народ, докуривая первые из бессчетных за день сигарет.

Десять часов. Пора начинать. Здесь, в кабинете, у каждого из нас свое постоянное место, полученное в первый день прихода на работу. Пять лет назад мне повезло — последний ряд, стул у окна и только одно-единственное неудобство, к которому я привыкал года два, — опасность выдавить левым локтем витрину с аккуратно разложенными орудиями злодейского промысла, как-то: ломики, топорики, монтировки, которые сами по себе совершенно безобидные и даже весьма полезные вещи.

Я пригляделся к своей витрине так, что, кажется, разбуди меня ночью, и я безошибочно перечислю и даже нарисую, не забыв, конечно, указать масштаб, все содержимое витрины.

Начальник отдела докладывает сводку по городу. Сводка куцая: квартирная кража (сигнал не подтвердился: разводящееся семейство втихомолку принялось делить имущество), взлом продуктовой палатки, три явных несчастных случая, два умерших в одночасье алкоголика и восемь случаев «прочих», совсем мелких, прямого отношения к нам не имеющих.

Сводка закончилась. Народ расходится по местам. Я тоже иду в свой сектор, задвигаю подальше в угол толстощекий портфель и начинаю размышлять: стоит сегодня начинать новую экспертизу или нет.

Химия моя — наука неторопливая. Пока то размешаешь, пока это, пока все приготовишь и возьмешься за дело — непременно раздастся телефонный звонок, и дежурный по городу бесцветным голосом скажет, сверившись по графику: «Эксперт Колчин? На выезд».

Конечно, спасибо нашему начальству, которое добилось, чтобы мы во время дежурства находились на своих постоянных местах. Опыта, конечно, не поставишь, но можно заняться оформлением документов — ведь по каждой экспертизе накапливается столько писанины, что по количеству выданных на-гора листов нам может позавидовать иной литератор.

Решаю: ничего нового начинать сегодня не буду, тем более что архиспешных дел у меня нет. Лучше оформлю работу, законченную вчера. Вытаскиваю пишущую машинку — в своих соцобязательствах, вывешенных недавно рядом с нашей стенной газетой «Криминалист», я, кроме всего прочего, обязался освоить данный инструмент. Вставляю чистый бланк и начинаю отстукивать.

ПОДПИСКА

Мне, сотруднику ОТО, эксперту КОЛЧИНУ П. А., образование высшее химическое, разъяснены в соответствии со ст. 187 УПК РСФСР права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 82 УПК РСФСР.

Об ответственности за отказ или уклонение от дачи заключения, или за дачу заведомо ложного заключения по статьям 181 и 182 УК РСФСР предупрежден.

Дата Подпись.

Алфавит

Похожие книги

Честь. Отвага. Мужество

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.