Земля обетованная

Моруа Андре

Серия: Азбука Premium [0]
Жанр: Классическая проза  Проза    2015 год   Автор: Моруа Андре   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Земля обетованная (Моруа Андре)

Andr'e Maurois

TERRE PROMISE

Copyright © Editions Flammarion, Paris, 2000

Издательство АЗБУКА®

* * *

Андре Моруа – знаменитый французский писатель, литературовед, однако немногим знатокам литературы известно, что его настоящее имя Эмиль Соломон Вильгельм Эрзог. Вклад Андре Моруа в национальную литературу поистине велик – две сотни книг и более тысячи статей. Моруа создал не только прославившие его романизированные биографии великих людей, но и фантастические новеллы, психологические рассказы, романы, философские эссе, исторические труды, научно-популярные сочинения.

Андре Моруа утверждал, что «время, проведенное с женщиной, нельзя назвать потерянным». Знакомство с неизвестной русскому читателю прозой позволяет проникнуть в таинственную и хрупкую динамику человеческих чувств, понять, а способны ли в принципе неблагополучные каждая на свой манер супружеские пары обрести если не счастье, то хотя бы иллюзию земли обетованной. А стало быть, время чтения этой книги никак нельзя считать потерянным.

I

– Клер!.. Ну, иди же наконец, малышка!

Старая Леонтина, дородная, неотвязчивая и почтительная Леонтина, ждала, стоя у двери. Клер, сидевшая у камина на низком табурете, притворялась, что не слышит. Ей нравилось ощущать на себе горячее дыхание огня, которое обволакивало ее бока, спину, затылок. Она чувствовала себя совсем крошечной между почерневшими бронзовыми подставками для поленьев и втайне надеялась, что ее не увидят и забудут, оставив в этом приятном тепле на всю ночь.

– Клер!.. Ты что, не слышала Леонтину?

Вот в этом вопросе уже таилась угроза. Мама подняла голову, оставив на минуту красно-синюю даму на своей вышивке. Теперь необходимо было сказать хоть слово, чтобы выиграть время:

– Вы знаете, мама, сегодня днем я ходила кормить сахаром лошадей…

– Сейчас речь не о лошадях! Отправляйся спать!

Мама опустила глаза и воткнула иголку прямо в сердце красно-синей дамы. Девочка, в платьице с воротничком из ирландского кружева, вздохнула. Ей представилась холодная лестница, ведущая в башню, кровать с влажными простынями. В камине с треском развалилось полено, выбросив вверх сноп искр.

– Ой, мама, смотрите, какое большое пятно на стене!

Клер прекрасно знала, что никакое это не пятно, а светлый четырехугольник на обоях, – раньше там висела картина, и девочка смутно понимала, что ее таинственная пропажа каким-то образом связана с мыслью о разорении, об унизительной бедности.

– Клер! Довольно болтовни!

На сей раз это был голос полковника. Значит, битва проиграна. Девочка встала, еще на миг протянула к огню обнаженные руки, а затем подставила лоб родителям для дежурного поцелуя.

– Ну-ка, накинь, а то озябнешь, – сказала Леонтина, прикрывая плечики Клер вязаной пелеринкой.

Коридоры этого запущенного дома пахли плесенью. Ступеньки лестницы, ведущей в башню, были до того стары, что Клер то и дело оскальзывалась на их стертых краях. Она держалась за руку Леонтины, опираясь другой рукой на отсыревшую стену.

– Титина, из меня уже все тепло вышло…

– Ах ты, малышка! Мерзлячка ты моя! Ну что за напасть: от любого сквознячка ты прямо коченеешь!

Чтобы войти в комнату Клер, нужно было повернуть направо и забраться на полукруглую ступеньку, более высокую, чем остальные. В узеньком дровяном камине слабо тлел умирающий огонь. Красная плюшевая оконная портьера была стянута плетеным шнуром, с шишечкой на конце. Керосиновая лампа, стоявшая на комоде, наполняла комнату едким запахом. Рядом с лампой, на маленьком алтаре, итальянская Мадонна, в голубой с золотом одежде, укачивала Младенца Иисуса. Сабли из дамасской стали и зеленые вышитые штандарты с узором из полумесяцев, развешенные на круговой стене, напоминали, что мужчины рода Форжо, от отца к сыну, сражались в Африке. На четырех гравюрах были изображены: Жанна д’Арк, внимающая своим «голосам», Жанна на коронации, Жанна в Орлеане и Жанна на костре.

– Умойся, – сказала Леонтина, – и помолись.

Перед тем как преклонить колени, Клер подошла к огню.

Отче наш, сущий на Небесах…

В этой молитве было одно слово, которое никак ей не давалось.

Хлеб наш насушенный дай нам на сей день…

– Что ты такое болтаешь! – воскликнула Леонтина. – Хлеб наш насущный… Нужно говорить точно так, как Господь нам заповедал!

Хлеб наш на-сущ-ный

– Ну, теперь читай Ave Maria.

Радуйся, Мария, благодати полная… Титина, а что это значит: благословен плод чрева Твоего Иисус?

– Маленьких девочек это не касается. Теперь Credo

Читая «Верую», Клер всегда представляла себе одни и те же картины: ясли, а рядом бык и вол; солдаты на крестном пути; витраж церкви Сарразака, где Святая Мадонна обретала черты тетушки Каролины Форжо, дарительницы этого витража.

– Ну а теперь ложись.

Клер нырнула в свою кроватку, как пловец, ныряющий в холодную воду. Ей заранее было известно, что простыни окажутся сырыми: ведь она видела, как Мари развешивала их на веревках в саду как раз тогда, когда из долины поднимался туман. Стараясь избежать прикосновения влажного полотна, она свернулась калачиком, поджав коленки к подбородку.

– Ну, вот и умница! – сказала Леонтина. – Спокойной ночи, малышка!

– Титина, не оставляй меня одну, умоляю тебя! Я боюсь!

– Боишься – это в шесть-то лет?! И не думай даже, не останусь! Докажи-ка, что ты дочь солдата.

Этот призыв к самолюбию неизменно оказывал нужное действие на Клер.

– Ладно, Титина… Но только прежде, чем уйдешь, спой мне песенку. Ты так хорошо поешь, Титина!

– Песенку… Ну, так уж и быть. Только одну! Ты которую хочешь?

– «Король Рено»!

Клер выкрикнула это название, не колеблясь ни секунды. Старая служанка пожала плечами, нежно взглянула в блестящие, устремленные к ней глаза, сжала холодную детскую ручонку и запела:

Король Рено вернулся с войны,А руки своими кишками полны…

Клер ощущала одновременно и ужас, и удовольствие… «Кишки»… Какое страшное слово. Она явственно представляла себе бледного короля, которого держат под руки верные соратники; его красные, липкие от крови пальцы и капли крови, падающие в дорожную пыль… Она давно уже знала наизусть всю эту печальную историю – смерть короля Рено, горе его королевы:

Земля, откройся, разверзнись, земля,Дай отыскать моего короля…Земля разверзлась, ее приняла,За королем она следом ушла… [1]

Смысл песни девочке был непонятен. Что ей нравилось, так это облако грусти, окутывающее эту скорбную песнь.

– Еще разочек, Титина!

– Нет-нет, тебе пора спать!

С этими словами Леонтина задула лампу, открыла дверь и проворно вышла.

– Титина! Я тебя умоляю!.. Не уходи! Мне так страшно в темноте!

Но грузные шаги уже стихали за поворотом башенной лестницы. Девочка дрожала, сжавшись в комочек и стиснув руками коленки. Огонь в камине временами просыпался, и вспыхнувшее пламя освещало стену с четырьмя гравюрами. В такие мгновения Клер успевала разглядеть Жанну д’Арк на костре и завидовала как славе, так и мученичеству святой.

«Огонь, милый мой огонек! Хоть ты не покидай меня! Они оставили меня совсем одну… Посмотри, как несчастна Клер, как ей холодно… Бедная маленькая Клер!.. Огонь, милый мой огонек!..»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.