Путь "Чёрной молнии"

Теущаков Александр Александрович

Серия: Путь "Чёрной молнии" [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Путь

От автора

После прочтения первых глав, уместен вопрос: как такое произошло, что тайная организация, действовавшая против НКВД в 1937 году в Запсибкрае, вдруг всплыла в семидесятые годы и продолжила справедливую борьбу против коррупции госорганов и преступных бандитов? Раскрытие этой тайны лежит в глубине трилогии. А как же тоталитарное государство с ее подвластными ведомствами: КГБ, МВД, со всей карманной правовой системой? Разве оно позволит самообразовавшейся группе действовать вне закона? Нет, оно ведет постоянный розыск неуловимой организации.

Дружба, сплоченность, вера в справедливость — вот, что движет группой из бывших офицеров, не желающих жить по несовершенным законам общества. Они едины во мнении, что жить по закону может только тот человек, у кого есть совесть, но законы издают люди, и если учесть годы правления Кремля, то возникает конкретный вопрос: а справедливы ли законы и исполняются ли они всеми людьми? Вот по этому группа «Черная молния», взяла на себя смелость наказывать тех, кто не хочет жить по совести.

Только Бог дает и забирает жизнь у человека, но в государстве с тоталитарным режимом, где существует смертная казнь, она забирается против воли людей. Репрессии в таком обществе, являются нормальным инструментом для подавления свободомыслия. Важна независимая система правосудия, но она отсутствует при карательном режиме, потому смерть является основным фактором наказания. Все это выяснятся в книге, после жестокого подавления бунта заключенных в одной из колоний для преступников города Новосибирска.

Перед оголтелыми уголовниками, избежавшими сурового наказания за свои преступления, самыми беззащитными становятся дети, подростки — девочки. Насильники и убийцы, с помощью адвокатов и высоких покровителей, избегают смертной казни, но члены «Черной молнии» разыскивают подонков и выносят свой справедливый приговор, ведь не зря офицеры прошли свой профессиональный путь в правоохранительных органах — они знают свое дело.

От начала и до конца книги, многие герои, совершая в жизни противоправные деяния, приходят к выводу: жить нужно по совести и по закону. Цель произведения сводится к осмысливанию, исправлению и возвращению людей к нормальной жизни. Что может быть общего у человека, имеющего офицерское звание и криминального авторитета — вора в законе? Казалось бы, ничего — кроме ненависти друг к другу, но философские рассуждения и возврат к истокам образования воров старой формации, приводят некоторых героев книги к одному заключению — каждый из них обладает кодексом чести.

Книга рассчитана на читателей с крепкими нервами, так как в ней присутствуют нелицеприятные моменты при подавлении у людей стойкости духа, тоталитарным государством, органами правоохранительной системы, а так же со стороны уголовных преступников.

Жизнь человека, мало что значит, если он не совершил в ней честных, благородных и справедливых поступков.

А. Теущаков

ЧАСТЬ 1 БУНТ ОТВЕРЖЕННЫХ

Глава 1 Томский палач

Летом 1937 года в горотделе НКВД города Томска по адресу Ленина 42, шла оживленная работа с подследственными арестантами. Начальник оперативного сектора Иван Васильевич Овчинников: высокий, красивый мужчина средних лет, переведенный из Прокопьевска осенью 1936 года в Томск, ни на минуту не терял контроля над следователями. Официальная сторона вопроса не сильно тревожила его беспринципную натуру, а больше интересовала скрытная работа следователей — колольщиков, набирающих катастрофические темпы в разоблачении антисоветских элементов. Особое расположение он имел к «смертельным колунам-забойщикам» (способные быстро заставить дать признательные показания), способных разговорить пять-шесть арестованных в день.

Два дня назад Овчинников, пройдя через подземный ход из управления в тюрьму, вызвал к себе старшего следователя, присланного в помощь из Новосибирска. Под его руководством находились прибывшие с ним малоопытные следственные чекисты. Для проформы вставив ему крепкие словечки, Овчинников спросил:

— Сенцов, сколько дел раскрыл твой отдел за два прошедших дня?

— Из семи следователей, работающих не «покладая рук», трое самые перспективные, они раскрыли пятерых, подозреваемых в контртеррористических действиях бандитов. Двое из них поляки и трое украинцев.

— Сенцов, ты почему показатели мне портишь?! Урод, я что тебе приказал? Чтобы каждый день не менее пяти раскрытых дел от каждого следователя ты подавал мне на подпись. А ты как работаешь?

— Кхы — кхы, — прокашлял Сенцов, — товарищ капитан я не могу применять физические меры воздействия, а просто так обвиняемые не хотят давать показания. Не буду же я, в самом деле, выколачивать из них признания. Выстойку (стоять на ногах, пока арестованный не подпишет протокол) к арестованным я применяю — это ведь между нами и начальством не возбраняется.

— Ах ты, оппортунист обделанный, что ты себе позволяешь? Как ты ведешь борьбу с врагами советской власти? Ты урод недальновидный вообще соображаешь, что тормозишь всю работу нашего горотдела. Да что там нашего, мне поручили в УНКВД Новосибирска к концу месяца раскрыть подпольную организацию контриков, церковников и прочих религиозных фанатиков. Сотни твоих коллег по районам добывали информацию, ловили террористов, доставляли их в Томск, а ты тут развозишь демагогию и поглаживаешь врагов народа по головке. Сенцов — ты сволочь! Ты не способен вести борьбу с контрреволюционными элементами. Ты саботируешь ответственные решения партии. Понимаешь, чем это может тебе обернуться? Я напишу на тебя рапорт и дам такую характеристику, что тебя изо всех органов будут гнать поганой метлой. Хочешь поменяться местами с арестованными?!

— Товарищ капитан, я сегодня же исправлю ситуацию.

— Каким образом? Ремнем отстегаешь двести подследственных?

— Как прикажете.

— Слюнтяй, тебе партия и народ доверили почетную миссию по освобождению Родины от контрреволюционной заразы, а ты их жалеешь. Товарищ Ежов знаешь, что сказал товарищу Миронову после совещания: «Если враг Советской власти держится на ногах — стреляй! А ты Сенцов мягкотелый, видать не проливал свою кровь в гражданскую, когда эта белая сволочь уничтожала лучших сынов нашего отечества.

— Иван Васильевич, я все понял, и обещаю справиться.

— Пойдем со мной, я покажу тебе, как работают настоящие следователи, как ведется допрос третьей степени (избиение арестованного; Новосибирск), и заметь: они в день разоблачают до десяти врагов народа — вот какими темпами ты должен работать, а методы ты сейчас увидишь.

Спустившись в подвал, Овчинников повел за собой Сенцова по мрачному коридору, по правой стороне которого располагались камеры, принимавшие от одного до двадцати человек. Ночью арестованным приходилось сидеть и спать поочередно, так как размеры камер не позволяли всем разом уместиться на трех, железных нарах. Днем подследственным категорически воспрещалось садиться, а тем более ложиться, того, кто нарушал распоряжение начальника тюрьмы, ждал карцер. Камеры и коридор не отапливались, только температура человеческих тел поддерживало тепло в помещениях.

Дойдя до конца подвала, Овчинников постучал по двери кулаком. Изнутри послышался шум открываемого засова и крупный, вспотевший мужчина в фартуке, отдав честь, запустил в допросную камеру офицеров. Это был сержант Латышев. Сенцов обратил внимание, что фартук и засученные до локтей рукава, были забрызганы кровью.

Перед столом на стуле сидел мужчина среднего возраста. Лицо его было избито, правое ухо кровоточило. С нижней губы тоненькой струйкой спускалась окровавленная слюна. Руки были стянуты назад сыромятным ремнем, а голова беспомощно свисала на грудь.

— Как дела, арестованный разоружился? (дал признательные показания) — спросил Овчинников второго «забойщика» в форме сотрудника НКВД, в звании лейтенанта, им оказался следователь Редькин.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.