Мюнхен: кирхи, пиво, заговоры и безумные короли

Афанасьева Ольга Владимировна

Серия: Особый взгляд: Города и страны [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мюнхен: кирхи, пиво, заговоры и безумные короли (Афанасьева Ольга)

…Мюнхенодин из самых обаятельных городов Европы. Элегантные бульвары, парки и сады, стильные магазины, колокольни, памятники, фонтаны оставляют неповторимые впечатления. Здесь можно встретить архитектурные шедевры классицизма и барокко, посидеть в уютных погребках и окунуться в пивной океан Октоберфеста, покататься в трамвае, раскрашенном в цвета баварского флагаздесь столько всего, что впору растеряться.

В любом случае нельзя пропустить старую часть города. Всю ее можно обойти пешком. Именно в ней сохранился овеянный легендами дух подлинного Мюнхена, а почти каждое здание хранит свою волшебную историю…

РОЖДЕНИЕ МЮНХЕНА.

ГЕНРИХ ЛЕВ

Сейчас уже трудно представить, что на месте нынешнего Мюнхена — блестящего европейского города, столицы Баварии, богатой и знаменитой, были лишь несколько домиков с подворьем, принадлежащих монастырю бенедиктинцев. На холме Петерсбергль на берегу реки Изар жили бедные монахи — вели часть монастырского хозяйства, возделывали землю и время от времени несли мирянам слово Божье. Подворье так и называли — Мунихен, то есть монашеское, монастырское. И так и оставаться бы Мунихену крошечной безвестной точкой на карте, не попадись он случайно на глаза Генриху Льву.

Генрих Лев был личностью выдающейся. Не тем, что принадлежал к славному роду Гвельфов и носил многочисленные титулы, в том числе герцога Саксонии и Баварии. И Саксония, и Бавария знали немало герцогов, знатных и не очень.

Это был прирожденный монарх, которому с 10 лет пришлось биться за свои владения и имеющий множество дерзких геополитических планов. Вместе с дядей Альбрехтом Медведем он ходил воевать с ободритами, славянскими племенами, надеясь на присоединение новых земель, но потерпел неудачу. Предлогом был крестовый поход против язычников. Вместе с Фридрихом Барбароссой он участвовал в военной кампании в Италии — позднее, испугавшись возросшего влияния Генриха Льва и его удачного брака с английской принцессой, Барбаросса лишит его всех владений, кроме Брауншвейга и Любека, и отправит в изгнание.

Но в то время, когда он проезжал мимо монашеских двориков, он был еще молод и только-только вступил во владение Баварией, которая вместе с Саксонией досталась ему в наследство от отца, Генриха Гордого. И его слава, и его падение еще впереди, а пока Генрих едет вдоль реки Изар, по соляному тракту, осматривая окрестности. Впереди видны возы с той самой солью, которая была в те времена ценным товаром. Но вот возы встали перед мостом, ведущим к городу Ферингу, преградив путь Генриху и его свите.

— Мы должны заплатить пошлину, господин, — объяснил причину один из купцов. — Все, кто везет соль через Феринг, должны платить. И цена раз от раза растет.

— За то, что едете через Феринг? — удивился Генрих. — Почему бы не объехать его стороной?

— Потому что во всей округе это единственный мост через Изар, а нам нужно перебраться на ту сторону реки.

— И кому же вы платите? Бургомистру?

— Епископу Фрайзинга, господин. Все пошлины идут ему. Здесь только собирают дань.

Во Фрайзинге была резиденция герцогов — правителей Баварии. Там же обитал и епископ. Как он смеет присваивать себе соляную пошлину, как будто его, Генриха, законного правителя, не существует вовсе?

Приглашенный к Генриху епископ Фрайзинга не заставил себя ждать. Он не боялся молодого правителя: в последнее время они сменялись довольно быстро, в Баварии велись постоянные тяжбы и войны за земли, наделы и угодья. А вот имущество церкви — другое дело. Отнять его почти невозможно.

— Сын мой, — сказал епископ Генриху, — вы еще молоды и, вероятно, не знаете, что мост через Изар в Феринге принадлежит церкви уже больше ста лет. Церковь не будет платить налог в казну за владение им.

— Вы не хотите делиться с казной, преосвященный? Даже если я, ваш герцог, прикажу вам?

— Я подчиняюсь лишь Богу и Папе, мой герцог. И только они в силах изменить нынешний порядок вещей.

Генрих усмехнулся. Другого ответа он не ждал, но и мириться с нынешним порядком вещей не собирался.

Распрощавшись с епископом, он вызвал к себе казначея и начальника охраны.

— Недалеко от Феринга я видел какие-то домики на берегу Изара, на холме возле монастыря. У этого места есть название?

— Мунихен, мой герцог. Это селение бенедиктинцев.

— Прекрасно. Мне было видение, что я должен помочь бедным бенедиктинцам, столь скромным и трудолюбивым. Казна выделит деньги на строительство моста в Мунихене.

— Но, мой герцог, это большой расход…

— Найди строителей и заплати им двойную цену, — сказал Генрих. — Пусть приступают завтра же. Иди.

Когда казначей вышел, Генрих дал несколько указаний начальнику охраны.

Мост в Мунихене возвели за месяц. А через два месяца сгорел мост в Феринге.

Генрих Лев любил простые решения.

— Богу было угодно изменить порядок вещей, — сказал он епископу. — В ваш мост ударила молния. Но я не оставил своим покровительством слуг церкви, бедных бенедиктинских монахов. Теперь их поселение расцветает и ширится благодаря соляной пошлине. Никто, ни император Фридрих, ни другой ваш повелитель в лице Папы римского не упрекнет меня в неуважении к церкви.

Так благодаря Генриху Льву родился Мюнхен. Он постарался наполнить город торговым и ремесленным людом, дал его жителям особые права, и крошечный поселок разрастался на глазах.

Глашатаи провозгласили, что отныне все дороги ведут через Мунихен. И трудно было найти более удачное место: Изара в этом месте достаточно глубок для торговых судов, а масса мелких островков очень облегчила строительство моста. Холм Петерсбергль, на котором разбили торговую площадь, прекрасно защищал от наводнений.

Скандал, поднятый епископом, удалось замять: император Фридрих Барбаросса, узнав все подробности этой истории, рассмеялся и оставил все как есть. У него самого были нелады со святым престолом. Епископу отходила треть пошлины от нового моста, и со временем он смирился с неизбежным. Правда, Генриху придется не раз доказывать свою верность Барбароссе, прежде чем они рассорятся и распростятся навсегда.

Дев заботился о процветании будущего города, но народная молва, как и история, связывает его не столько с Мюнхеном, сколько с Брауншвейгом, в котором он и похоронен. Его так и называли — Генрихом Брауншвейгским, или Брунсвикским. Одно из его изображений в виде рыцаря можно видеть на Карловом мосту в Праге. Скульптуру называют «Рыцарь, стерегущий реку», и это о ней Марина Цветаева в краткий период пражской эмиграции написала знаменитое стихотворение.

Баллады и легенды о Генрихе Льве начали складываться еще при его жизни — в народе его любили. Одна из них, возникшая примерно в XV веке, приводится ниже.

БАЛЛАДА О ГЕНРИХЕ ЛЬВЕ [1] Чем так в Брауншвейге встревожен народ, Кого провожают сегодня? То Генрих Брауншвейгский уходит в поход На выручку Гроба Господня. Жену молодую обняв у ворот, Он ей половину кольца отдает, А сам, уходя на чужбину, Другую берет половину. * * * Вот герцог по бурному морю плывет. Беснуется черная бездна, И рушатся мачты, и ветер ревет, И помощи ждать бесполезно. Корабль сиротливый наткнулся на риф. Но вдруг в вышине появляется гриф: «О боже, спаси мою душу!» Он герцога вынес на сушу.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.