Вселенные: ступени бесконечностей

Амнуэль Павел Рафаэлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вселенные: ступени бесконечностей (Амнуэль Павел)

Предисловие

В январе 2057 года издательство Prinston InT Press опубликовало одновременно на трех языках (английском, немецком и русском) фундаментальную монографию профессора Принстонского университета Анджея Ступальского «Миры, о которых мы знаем», имеющую подзаголовок «Обзор и критическое рассмотрение современных многомировых теорий» (Ступальский, 2057). Книга, вышедшая одновременно в бумажном, электронном и мультитранспарентном вариантах в год столетнего юбилея статьи Хью Эверетта III (Everett, 1957), привлекла внимание не только профессионалов (физиков, физико-психологов, математиков), но и так называемой «широкой общественности». Это естественно: несмотря на многочисленные перемены, привнесенные успехами метанауки многомирий в общественную жизнь, быт и личное пространство, несмотря на многочисленные публикации в средствах массовой информации, большинство людей еще мало знает о том, что сейчас с нами происходит. Монография Ступальского должна была заполнить лакуну, но оказалась трудом слишком специальным, насыщенным информацией очень важной, но бесполезной для большинства читателей и зрителей — в книге множество формул, графиков, таблиц и схем, изрядное количество фотографий и видеофайлов. Все это чрезвычайно интересно профессионалам, но профессор Ступальский, обращавшийся (судя по предисловию) к «широкой публике», несколько преувеличил ее (публики) возможности понимания сложнейших процессов, происходящих в многомириях.

Поэтому у издателей возникла идея выпустить еще одну книгу, столь же обширную по охвату проблем, но гораздо более простую в понимании. Издатели обратились ко мне, поскольку у меня, во-первых, есть некоторый опыт в популяризации многомировых представлений (Амнуэль, 2041, 2045, 2055), и, во-вторых, я много лет собирал и фиксировал реальные случаи, явления, истории, связанные с жизнью в многомириях. Эти истории в виде литературных апокрифов публиковались в разное время, но в собрании «Свидетель» (Амнуэль, 2055) были, наконец, собраны воедино. В результате возникла книга, которую вы сейчас начали читать. В отличие от монографии Ступальского, здесь нет ни одной формулы, нет ни таблиц, ни графиков — ничего, что могло бы отвлечь читателя-непрофессионала от потрясающе интересной и жизненно важной для каждого человека проблемы освоения человечеством бесконечных возможностей многомирий.

Смею надеяться, что эта книга и монография Ступальского взаимно дополнят друг друга и будут прочитаны обе. Разумеется, читатель вправе сделать выбор: изучить ли сначала книгу Ступальского, понадеявшись на собственную научную подкованность, а к моей книге обратиться (или не обратиться) уже потом, или наоборот — сначала прочитать «Вселенные: ступени бесконечностей», чтобы знать, на какие места в монографии «Миры, о которых мы знаем» обратить критическое внимание.

Введение

История исследования многомирий рассматривалась и ранее в многочисленных популярных обзорах, на которые я даже и ссылаться не буду, потому что в последнее время о многомирии не писали разве только сугубо специальные издания типа «Вестника тонкорунного овцеводства», известного своим пренебрежением ко всему, что не относится непосредственно к проблемам правильной стрижки специфической породы овец.

Понятно, что любой автор (или почти любой — из всякого правила есть исключения) стремится, иногда даже не осознавая того, ввести в орбиту рассматриваемого предмета как можно большее число явлений, полагая, что чем больше фактов привлекается для утверждения некоего тезиса, тем более почтенным и внушительным этот тезис представляется. Не думаю, что в данном случае количество становится причиной перехода в новое, более высокое, качество. Так, многие не только популяризаторы, но и физики-профессионалы (странно, что и профессор Ступальский не избежал этой ошибки) совершенно напрасно, на мой взгляд, пишут о том, что идеи многомирия возникли еще в античные времена, ссылаясь, с одной стороны, на Платона, с другой — на верования еще более древних народов, в том числе шумеров, египтян, etc. Практически в любой религиозной и (или) философской системе можно найти идеи и описания трех (как минимум) миров: земного, небесного и подземного. Платон повествует о двух мирах: вещном, материальном мире и мире идей. Многие историки науки придерживаются такого подхода, не обращая внимания на принципиальное отличие понятия физического многомирия от любых прежних представлений о множестве миров.

Обратимся для примера к Платоновскому двумирию. На самом деле оно является дихотомным описанием единственного мира, где и расположена пресловутая пещера, на стены которой падают тени проходящих мимо материальных созданий. Равно и религиозные (как языческие, так и монотеистические) представления о трехмирии никоим образом не выводят нас за пределы одного-единственного мира, одной-единственной Вселенной, созданной сонмом богов или Богом. Небесное царство, как и подземное (Рай и Ад в христианском понимании), находятся в той же Вселенной, что и земное, вещное, царство.

Вот еще типичный пример. Немецкий схоласт Роберт Гроссетест опубликовал в 1225 году труд, в котором якобы не только предсказал появление семь веков спустя теории Большого взрыва, но и сформулировал идею мультивселенной. Многие интерпретаторы склонны видеть в «совершенных сферах» Гроссетеста девять миров многомирия. Действительно, мы можем найти у Гросеетеста зачатки этой идеи, как можем найти ее зачатки в трудах Аристотеля, Платона и многих других философов античности и раннего средневековья. Аналогично рассуждали историки научной фантастики, когда приписывали, например, Сирано де Бержераку предвидение полета на Луну при помощи ракет («Государства и империи Луны»). Вероятно, тут нужно объясниться с читателем относительно термина «предвидение», «прогноз». На мой взгляд, реальным предвидением можно назвать лишь такое сбывшееся в будущем утверждение, относительно которого у автора утверждения и у его исследователя в будущем существует хотя бы частичное единомыслие касательно предмета утверждения и его физической сущности. Рассказывая о связке ракет, с помощью которых герой «Государств и империй Луны» поднялся в лунный мир, Сирано де Бержерак придавал этому способу не большее значение и смысл, нежели пяти другим описанным там же способам, как то: подбрасывание магнита, высушенные на солнце бычьи шкуры и пр. Случайное совпадение буйной фантазии «пророка» с будущей реальностью не является основанием для того, чтобы считать эти фантазии научным предвидением. Равно как и Гомера нельзя считать первым (или одним из первых) научным фантастом на том основании, что описанные им странствия Одиссея суть фантастика, имевшая лишь отдаленное отношение к реальности.

Возвращаясь к работе Гроссетеста, отмечу, что средневековый схоласт описывал эволюцию одного-единственного мира, созданного Творцом. Не вне, а внутри этой Вселенной возникают в процессе эволюции девять совершенных сфер, и то, что происходит это именно в единственном мироздании, подтверждает заключение Гроссетеста, что девятая совершенная сфера не может породить десятую, поскольку эта десятая содержит четыре известные стихии: огонь, воздух, землю и воду — сущности нашего мира, а не каких-то иных вселенных.

Многомирие эпохи классицизма также нельзя отнести к многомирию в нашем нынешнем представлении. Утверждение Панглоса, героя Вольтеровского «Кандида», что мы живем в лучшем из миров, никоим образом не является провозвестником многомирия, поскольку речь шла не о различных вселенных, а о разных «мирах» во все той же единственной Вселенной. Если принять, как это делают практически все исследователи истории вопроса, что Платон, Вольтер и многочисленные древние народы, включая греков с их пантеоном олимпийцев, говорили именно о многомирии, то следует причислить к этой великолепной когорте также и Джордано Бруно с его идеями множественности цивилизаций. Бруно говорил о жизни на других планетах — в сущности, на каждой такой планете свой мир, свои представления о мироздании, своя история, независимая от нашей. Но можно ли считать многомирие Бруно действительным многомирием? Полагаю, что каждый здравомыслящий читатель даст отрицательный ответ на этот вопрос, и это подводит нас к идее, что и платоновская дихотомия, и религиозные «миры», и вольтеровские, скорее иронические, нежели физические представления о «мирах», на самом деле имеют к многомирию не большее отношение, чем предсказания писателей-фантастов ХХ века о полетах за пределы Солнечной системы к реальным перемещениям к далеким космическим целям.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.