Подарок командиру (сборник)

Флеров Николай Григорьевич

Серия: Библиотечка "Красной звезды" [5]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Подарок командиру (сборник) (Флеров Николай)

Николай Михайлович Кулаков

А. М. Киселёв

Михаил Георгиевич Шмелев

П. Казаков

М. Гречанов

Николай Григорьевич Флёров

Подарок командиру

ОЧЕРКИ

Вице-адмирал Н. Кулаков, Герой Советского Союза

Встреча в Очамчире

Автор этого очерка Герой Советского Союза вице-адмирал Н. М. Кулаков — один из руководителей героической обороны Севастополя. В годы Великой Отечественной войны Николай Михайлович Кулаков был членом Военного совета Черноморского флота.

Передо мной письмо из Риги, от Николая Александровича Колтыпина. Письмо небольшое, всего полторы страницы. В нем названо несколько фамилий. Припоминаю — это боевые товарищи Колтыпина. Отважные подводники. Мысли возвращают меня в Очамчире военного времени. Там около двадцати семи лет тому назад произошла моя встреча с экипажем подводной лодки М-32, которую привел из тяжелого похода ее командир капитан-лейтенант Колтыпин.

Я слушал доклад командира и восхищался мужеством, мастерством и непоколебимой стойкостью подводников. Осунувшееся, усталое лицо Колтыпина освещалось доброй улыбкой, когда он говорил о своих подчиненных:

— С такими людьми я пойду куда угодно, какие бы опасности ни ждали впереди!

Это был уже второй случай, когда подводники выходили победителями из, казалось бы, безвыходного положения. Ну, а первый, описанный Леонидом Соболевым в рассказе «Держись, старшина», стал хрестоматийным примером мужества и выдержки советских военных моряков.

В один из рейсов М-32 доставила в осажденный Севастополь снаряды и бензин. Моряки выгрузили боезапас и откачали горючее. Лодка погрузилась, чтобы дождаться ночи и выйти в море. В светлое время суток она сразу бы попала под ураганный огонь противника. Необходимо было пробыть под водой с пяти часов утра до девяти вечера. В трюмах скопились остатки бензина, который начал испаряться. Через некоторое время воздух в лодке так насытился его парами, что люди стали терять сознание. Вскоре способность действовать сохранилась только у двоих: у капитан-лейтенанта Колтыпина и у главного старшины Пустовойтенко. Но вот и командир почувствовал, что в любую секунду может потерять сознание. Тогда он вызвал Пустовойтенко и приказал ему держаться во что бы то ни стало: «Считайте это боевой задачей, если заснете — все погибли…».

Коммунист Пустовойтенко продержался. В назначенное для всплытия время он попытался вывести Колтыпина из забытья, но безуспешно. Тогда главный старшина перетащил, командира в центральный пост. Затем продул среднюю цистерну. Лодка всплыла под рубку. В открытый люк хлынул свежий воздух…

Вытащив командира на мостик, Пустовойтенко включил корабельную вентиляцию, продул главный балласт. Один за другим начали приходить в сознание моряки…

В политдонесении командованию об этом походе начальник политотдела бригады подводных лодок полковой комиссар А. Загорский писал: «Это не просто смелость. В основе ее ярко выраженная преданность Родине, сознание своего долга, доходящее до самопожертвования». Нельзя было не гордиться людьми, находившимися в шаге от смерти и победившими ее.

Беседа с подводниками помогла воссоздать детали второго и героического похода экипажа М-32.

Пасмурным октябрьским утром 1942 года подводная лодка вышла в море. Это был 15-й боевой выход «малютки». Лодка некоторое время находилась в ремонте, и подводники с радостью ощутили, как свежий ветер накренил корабль…

По правде говоря, многим в экипаже казалось, что прежние походы лодки были не столь уж и героическими, как иногда о них говорили. Несколько раз М-32 ходила в разведку и возвращалась с ценными сведениями: под артиллерийским обстрелом и бомбовыми ударами прорывалась в Севастополь, доставляя его защитникам продовольствие, горючее и боеприпасы, вывозя из города раненых. Но действовать на вражеских коммуникациях, выходить в торпедную атаку ей не приходилось. А ведь это — главная боевая задача подводников. О ней и мечтали они.

14 октября лодка прибыла на позицию. Ждать противника пришлось недолго. Командир увидел в перископ дым. Пошел на сближение. Но дымил буксир — цель неподходящая. Через некоторое время на горизонте показался конвой. Колтыпин выбрал для атаки один из кораблей. Сделал расчеты. В 13 часов 42 минуты был произведен залп. Две торпеды, посланные рукой парторга Сидорова, устремились к цели. Через 45 секунд подводники услышали глухие взрывы.

Мелководье затрудняло послезалповое маневрирование, и командир приказал заполнить цистерну быстрого погружения. Лодка легла на грунт на тридцатиметровой глубине. Остановили гирокомпас и все механизмы. В наступившей тишине особенно гулко пророкотали винты сторожевых катеров. Этот звук почти слился с разрывами глубинных бомб. Погас свет. В центральный пост начала поступать вода.

Колтыпин понял: гидродинамическим ударом вырвало задрайки верхнего рубочного люка. Значит, все, что находилось в боевой рубке — флаги, фанерный ящик, брезентовые чехлы, — всплыло на поверхность. Лихорадочно работала мысль: «Ну, теперь наверняка накроют… А может быть, и к лучшему, что все это всплыло — решат: потопили лодку».

Но долго размышлять было некогда. Рядом, заглушая все другие звуки, шумно плескалась вода. Нельзя было терять ни секунды. Командиру и его помощнику старшему лейтенанту П. Иванову стоило большого труда плотно задраить нижний рубочный люк.

Из отсеков докладывали о повреждениях. Вышли из строя турбонасос и трюмная помпа. Пробило цистерну главного балласта. Дали течь масляные и соляровые цистерны. Заклинило механизмы вертикального и горизонтального рулей. Вышли из строя компасы…

В центральном посту начала прибывать вода. Она проникала через тубус перископа. Заливать стало радиорубку. Штурман старший лейтенант В. Кононов и подоспевшие моряки изо всех сил старались приостановить поступление воды. Это им уже почти удалось сделать, но тут с поверхности моря опять донесся шум винтов. Он нарастал. Командир приказал прекратить все работы. В отсеках установилась тишина. И в этой тишине особенно отчетливо прозвучали гулкие удары металлического предмета о корпус лодки.

Подводники было уже решили, что на палубу их корабля гитлеровцы спустили водолаза. Но сразу же стук перешел в вызывающий озноб скрежещущий звук. По-видимому, по корпусу волокли металлоискатель. Вскоре этот звук резко оборвался. Послышался быстро замирающий шум винтов катера.

Очевидно, враг и на самом деле решил, что ему удалось потопить советскую подводную лодку. «Победа» успокоила противника. Гитлеровцы оставили район, где находилась М-32.

На лодке вовсю развернулись аварийные работы. Правда, они почти и не прекращались. Даже в то время, когда вблизи корпуса с огромной силой рвались бомбы (всего фашисты сбросили на «малютку» восемнадцать бомб), среди личного состава не было и намека на растерянность или нервозность. Сигнал аварийной тревоги, прозвучавший с первым разрывом, расставил подводников по своим, строго определенным, штатным местам. Высокое мастерство, помноженное на мужество, самоотверженность и самообладание помогали морякам делать свое дело без суеты, четко и быстро выполнять все команды.

То в одном, то в другом отсеке раздавался спокойный, глуховатый голос помощника командира корабля старшего лейтенанта Павла Иванова. Иногда он, увидев, что нервное напряжение и физическая усталость утомили людей, подбадривал их веселой шуткой.

Сосредоточенно трудились у механизмов командир БЧ-5 старший инженер-лейтенант Михаил Дьяконов, старшина группы мотористов Николай Пустовойтенко и их подчиненные. Пустовойтенко с полуслова понимал старшего инженер-лейтенанта. Между ними установилась та незримая связь, которая характерна для людей, глубоко уважающих друг друга.

Алфавит

Похожие книги

Библиотечка "Красной звезды"

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.