Цирк зимой

Дэй Кэти

Жанр: Проза прочее  Проза    2005 год   Автор: Дэй Кэти   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Цирк зимой (Дэй Кэти)

The Circus In Winter by Cathy Day

Об авторе

Автор романа — Кэти Дэй, преподаватель по литературе в университете Болл Стейт. Она родом из городка Перу. Перу — Лима?.. Да, схожесть неспроста: по сути, Дэй записывала историю собственного города, сменяя имена и разбавляя все воображением. Оказывается, в Перу когда-то зимовал цирк, только не Уоллеса Портера, а Хаггенбэка-Уоллеса. А например, один из важнейших персов, дрессировщик Ганс Хофстадер, убитый собственным слоном, но даже после смерти тиранящий мозги несчастных циркачей и жителей городка, — ее дедушка. После такого послесловия события книги как-то по-другому воспринимаешь, все становится ярче, живей и все такое. Ну основано на реальных событиях типа.

Предисловие от переводчика

Каждый рассказ посвящен циркачу или какой-либо истории, связанной с цирком. (и черт возьми как тут не вспомнить один межавторский проект про циркачей с Минипрозы! Все было в Симпсонах, все было в Симпсонах. Впрочем, эта отсылка для слишком узкой аудитории). Также в каждом рассказе автор старается менять стиль повествования и формат, чтоб не дать читателю заскучать, в общем, неплохо экспериментирует.

Но если прочесть книжку, то видно, что автор берет гораздо шире, чем просто описание цирковой жизни. Цирк неспроста именно Зимой. Зимой цирки не гастролировали по Америке, принося в захолустные городишки на колесах ржавых грузовиков звездную пыль. Они приезжали на базу для дозаправки волшебным топливом американы, или, как это прозаично зовется в книге, «жили на зимних квартирах». Цирк Уоллеса Портера проживал в городке Лима, и в итоге он оказал серьезное влияние на всю историю городка. Так что по сути автор пишет о нескольких поколениях, записывает необычную историю города с начала до конца 20 века, отраженную в самых разных персонажах. Первые пять рассказов — именно о цирке и циркачах. Остальная книга — о том, что было после. Например, глава «Цыгане» вообще даже цирка не касается, просто события в той же местности происходят.

И в конце становится ясно, что циркачи — это не только карлики, акробаты, дрессировщики и прочая. Цирковой народ — это те, у кого нет дома. Для кого каждая остановка — дом. Это те, кто готов сорваться на заработком или просто по прихоти в любой момент в любое место. Это и цыгане, и студенты, катающиеся по Америке в поисках работы, и тд.

События и персонажи всех рассказов так переплетаются, что буквально создают полотно истории городка Лимы и его жителей. Правда здорово наблюдать, как молодой персонаж из одного рассказа становится второстепенным забитым стариком в другом. Как они все растут, стареют, умирают. Реалистично, черт возьми.

Виннесоу

Или ничего не кончается, когда кончается

За две мили от Лимы расположено Водохранилище Виннесоу, большая стоячая коричневая лужа речной воды. Я видела его весной, когда Виннесоу плещется о лодочные сараи и полузатопленные деревья. Заключенная в водохранилище вода еще пахнет рекой, и я не могу не вспомнить Потоп 1913 года. Может, это та же вода. Все это время река бежала по своему руслу и приходила вновь сюда, к нашей запруде, как старые слоны идут на кладбище, чтобы умереть.

Река Виннесоу каждый год почти выходит из берегов, и, наверное, как раз поэтому мы оказались не готовы в 1913, когда дожди начались так быстро, что не было времени укрепить берега мешками с песком. Мы тогда жили на зимних квартирах, я и мой муж Чарльз, и Милдред, которой было всего неделя или две. Чарльз работал на Уоллеса Портера, строил ему цирковые вагоны и клетки для зверей, иногда вырезал изящные узоры на перилах в его особняке.

Портер и мои родители были друзьями, так что я знала, что его жена, любовь всей жизни, умерла у него на руках. Он сказал, что больше никогда не женится. Сам он был невысок и худощав, из тех, кто похудел из-за того, что не спал ночами и забывал поесть из-за волнений. У него были тигриные глаза — коричневые и золотые и зеленые, но запали они так глубоко, что иногда ловишь себя на том, как наклоняешься, чтобы заглянуть в них как в колодцы. Но только глаза и выдавали в нем печаль: он держал себя как джентльмен, с выдержкой и лоском, и обращением, одинаковым как для уважаемых людей, вроде моих родителей, так и для цыган и сброда, работавшем в его цирке, цирке, что он купил на деньги от продажи своей конюшни, самой большой в северной Индиане.

Как вы можете догадаться, я пережила Потоп 1913, но жила у зимних квартир, где были слышны крики животных, и где, когда вода сошла, в полях остались их гниющие останки, похожие на серых рыб с раскрытыми глазами, лежащих на дне пересохшего ручья.

В 1913 Портер практически владел всем городом. Он купил сотню акров у реки Виннесоу, понастроил сараев для своих зверей, а себе на холме воздвиг особняк с белыми колоннами и витражами. С тех пор, как умерла его жена, Портер жил в особняке один, конечно, не считая служанок и дворецких. Говорили, что по ночам он спускается в зимние квартиры и играет в покер и выпивает с цирковыми рабочими, а иногда его видели в сараях, где он наблюдал, как спариваются животные. Однажды он сказал Чарльзу, что проверял, кончилась ли случка, все ли идет своим чередом. А еще Чарльз слышал даже, что Портер во время таких наблюдений горячился и волновался, а потом наносил визиты главной акробатке цирка, Дженни Диксианне, которая жила одна в собственной хижине.

Может, так, а может, нет. Это все равно было не мое дело, но я верю тому, что однажды сказал мне Портер: «Грейс, я всегда хотел иметь много детей, разнести свое имя по миру, как ветер семена, но Бог мне этого не дал, и потому я просто стараюсь сделать что-то большое и подписать своим именем».

Большинство просто купило бы компанию или что-нибудь изобрело, и прославило бы свое имя так, но Портер был другим. Здесь люди говорят «другой» как ругательство, но он был другим в хорошем смысле.

Я приехала сюда за деньгами, но замуж вышла по любви, и мы с Чарльзом были бедны. В нашем арендованном доме было почти пусто, так что Портер одолжил кое-какое старье из цирковых бараков: жалкую тахту и матрас в пятнах. Чарльз не спал допоздна, делая стулья и спинку для кровати при свете керосиновой лампы. Через пару недель, когда я узнала, что родится Милдред, он вырезал колыбельку, а когда она родилась — покрасил ее в солнечно-желтый. Дожди начались, когда я была еще слабой от родов.

Дождь не прекращался всю неделю. Сначала вода залила задний двор, взбиралась на ступеньки черного входа, одну за другой, а потом потекла через дверь на кухню, где я стояла у раковины. Вода хлынула волной, но вместо того, чтобы мягко обнять, стылая Виннесоу схватилась за лодыжки морозными пальцами, ноги закололи холодные иголки. Чарльз вбежал и увидел, что я реву, подняв подол ночнушки над водой. Он понес меня к лестнице наверх, с плеском загребая тяжелыми ботинками, пока я кричала, чтобы он спас самые дорогие вещи — книжки моей матери и мои фотографии, которые плавали в метре от кухонного столика. Чарльз навалил у дверей мешков с песком, но это не помогло, и он перенес наверх всю еду, простыни и влажную одежду. Я положила книжки и фотографии на кровать и смотрела, как они разбухают и сморщиваются, пока Чарльз качал желтую колыбельку с Милдред.

На второй день, когда вода поднялась на четверть стены, мы с Чарльзом увидели ялик, скользящий по разлившейся реке от фермы Браунов. Чарльз махал из окна рубашкой, а два человека в лодке помахали шляпами в ответ. Но на реке вскипали коричневые пороги, из волн всплыло выкорчеванное дерево и опрокинуло их лодку. Люди ухватились за нее и проплыли мимо дома. Мы с Чарльзом смотрели из окна спальни и за все время не промолвили ни слова.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.