На гребне «волны»

Гаков Владимир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Вл. Гаков. На гребне «волны».

Английская фантастика 60-70-х годов

Достаточно простого перечисления имен, чтобы убедиться, сколь сильна была в английской литературе «фантастическая» традиция. Социальные утописты Томас Мор и Фрэнсис Бэкон, автор одного из первых произведений о путешествии на Луну Фрэнсис Годвин, создательница «Франкенштейна» Мэри Шелли и основоположники «готического романа» Хью Уолпол, Вильям Бекфорд и Мэтью Льюис... Известный своими научно-фантастическими романами Артур Конан-Дойл и плеяда сказочников — от Льюиса Кэрролла до Джона Толкина... Начало XX века — Герберт Уэллс, Олдос Хаксли и Олаф Стэплдон. Наконец, известные современные прозаики, обращавшиеся в своем творчестве к фантастике, — У. Голдинг, Э. Уилсон, К. Уилсон, Э. Берджесс, Д.Б. Пристли, Д. Лессинг, Г. Грин, Л. Даррелл.

Традиция и мечта — так определил соотношение английской и американской литератур XX века известный исследователь-марксист Уолтер Аллен. Это применимо и к миру научной фантастики: традиция рассматривать последнюю как органическую часть всего литературного процесса оказала сильное влияние на развитие фантастики в Англии. В то же время молодая, бурно развивавшаяся американская фантастика не могла похвастать таким исключительным историческим наследием (хотя и имела в своем активе имена По, Бирса, Твена и других). Это различие, вероятно, во многом предопределило события, о которых речь пойдет ниже.

В сороковых — пятидесятых годах английская science fiction, пожалуй, немногим отличалась от американской: тесно связанная с последней единым книжным рынком и общими периодическими изданиями, она была вынуждена подчиняться тем же идейно-художественным критериям, которые были выработаны в американских журналах сначала Гернсбеком, а затем Кэмпбеллом. Этот своеобразный космополитизм оказался на поверку палкой о двух концах: американские журналы и издательства, как магнит, притягивали молодых британских авторов. Из-за долгого молчания А. Кларка, Э. Ф. Расселла, Д. Кристофера и смерти одного из признанных патриархов, Д. Уиндэма (в 1969 году), в мире британской научной фантастики образовался своего рода интеллектуальный вакуум, и все чаще прилагательное «англоязычная» стало подменяться словом «американская».

Не мудрено потому, что противоречия, о которых мы уже упоминали в предыдущем обзоре [1] , с большей силой отразились именно на английской фантастике. Именно Англия оказалась тем «слабым звеном», с которым связывается революция в жанре, известная ныне под именем «Новой Волны»... О ее расцвете и угасании и о том, что происходит в британской фантастике сейчас, мы и расскажем в этой статье.

* * *

«Взрыв» в англоязычной фантастике произошел ровно через 38 лет — месяц в месяц! — после выхода в свет первого номера гернсбековского «Amazing Stories», положившего начало жанру. Как и в 1926 году, все началось с журнала, на этот раз английского...

В 1964 году в апрельском номере журнала «Новые миры» его редактор Д. Карнелл, чье имя на Британских островах означало приблизительно то же, что и имя Кэмпбелла два десятилетия назад в США, писал в редакционной статье: «Не будем смотреть на это печальное событие (имеется в виду закрытие журнала. — В.Г.) как на конец пути, но лишь как на естественный этап определенных метаморфоз в развитии жанра». Никто тогда, в том числе и сам Карнелл, не подозревал, что эти слова окажутся пророческими. Ибо журнал не прекратил своего существования и был заново возрожден летом того же года, но уже под редакцией молодого писателя М. Муркока. В первом номере наряду с редакционной статьей пошел с продолжением рассказ уже успевшего завоевать популярность Д. Г. Болларда и его же статья о творчестве У. Берроуза, одного из лидеров «черного юмора»... Так родился программный документ «Новой Волны»; отсюда она началась.

Муркок принялся за дело с необычайной активностью, развернул широкую пропагандистскую кампанию, объявив «Новую Волну» знамением века, и сразу же привлек дюжину молодых авторов, которые были недовольны «старомодной» фантастикой пятидесятых. В рекламе нового движения видную роль сыграла известная канадская писательница, критик и антологист Д. Меррил, которой, видимо, и принадлежит само название «Новая Волна». (Аббревиатура «S.F.» осталась прежней, но сторонники «Новой Волны» предпочитали теперь расшифровывать ее как «speculative fiction» — «литература размышлений...»)

Меррил открыла британских бунтарей заокеанскому «фэндому»: составленная ею программная антология «Англию сводит судорогой НФ» (1968) имела шумный успех в США, хотя к тому времени отголоски «Волны» давно уже достигли американского книжного рынка. Такие писатели, как Д. Г. Боллард, Д. Браннер, Б. Олдисс, к середине шестидесятых завоевавшие популярность своей «традиционной» фантастикой; сам М. Муркок; новички и дебютанты: Л. Джоунс, Ч. Плэтт, X. Бэйли, М. Джон Харрисон, Д. Массон, К. Прист, П. Тэйт, П. Золин и другие; примкнувшие к ним американцы Д. Сладек, Н. Спинрэд, С. Дилэни, Р. Желязни, X. Эллисон, Р. Силверберг и переселившийся окончательно в Лондон, поближе к «месту боев» Т. Диш — вот кто составил ядро «Новой Волны». Они сразу же оказались в центре внимания, значительно потеснив «стариков». В бой ринулись критики, образовавшие два непримиримых лагеря, одинаково шумных и лишенных деликатности по отношению к противнику, и разгорелась ожесточенная полемика, потрясшая мир англоязычной научной фантастики, давно не испытывавший ничего подобного.

Поначалу «Новая Волна» получила поддержку, выразившуюся и в оказании финансовой помощи журналу, со стороны таких столпов британской прозы, как Э. Уилсон, Г. Грин и Д. Б. Пристли, и казалось, что задора молодых хватит надолго. Однако к началу семидесятых движение, достигнув своих «вершин» в области литературного эксперимента и основательно расшатав казавшиеся монолитными устои традиционной научной фантастики, начало саморазрушаться. Многие видные писатели (Дилэни, Желязни, Браннер, Эллисон, Силверберг) демонстративно отошли от платформы «Новой Волны»; другие (Боллард, Олдисс) вернулись к собственно философской прозе. Большинство же из многообещавших молодых авторов попросту исчезло с литературной сцены... Массовая читательская аудитория, уставшая от бесконечных новаций, отвернулась от вчерашних кумиров. Прекратил свое существование журнал «Новые миры», трансформировавшись в серию более или менее регулярно выходящих антологий. Как литературное движение «Новая Волна» умерла...

Что она собой представляла? Основу читательской аудитории научной фантастики всегда составляла молодежь, и это не могло не сказываться на тематической и проблемной ориентации этой литературы. Некогда юные читатели, воспитанные в духе преклонения перед наукой (точнее, естественных наук), видевшие в science fiction образное отражение желаемого «технотронного» будущего, к шестидесятым годам повзрослели. Появилось новое поколение, разительно отличавшееся от своих предшественников, и ему нужна была своя фантастика, призванная не блуждать среди звезд в необозримо далеком будущем, а прямо отразить безумства «храброго нового мира» западной цивилизации. Возникла, перефразируя известный термин социолога Теодора Росзака, «контрфантастика» — составная часть молодежной «контркультуры» шестидесятых.

Из противоречивого и запутанного клубка программ, лозунгов, конкретных результатов и оценок мы бы выделили прежде всего три фактора. Именно они, на наш взгляд, достаточно исчерпывающе описывают весь комплекс явлений под названием «Новая Волна». Это, во-первых, изменение тематики; во-вторых — формальные поиски; в-третьих — непрерывный ажиотаж критики, поднятый вокруг «литературы размышлений»...

Новые темы... Страницы научно-фантастических изданий запестрели деталями и образами, невиданными ранее; они в большей степени были приметами окружающей действительности, нежели гипотетического будущего. Вместо экзотических названий звезд и планет читатель встречался теперь со знакомыми точками земного шара: Далласом и Вьетнамом, мысом Кеннеди и Сорбоннским университетом... Вместо головокружительных загалактических приключений — с пожарищами в негритянских гетто и «культурной революцией» в Китае... Хлынул на страницы научной фантастики и поток «новинок», составляющих ценностный «микрокосмос» подростка шестидесятых: ЛСД, хиппи-коммуны, «партизанская война в городах», сексуальная революция, поп-музыка, мини-юбки и длинные волосы...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.