Подарок

Парфенов Михаил Юрьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Подарок (Парфенов Михаил)

Первым аккуратные коробочки под елкой заметил отец. Не столько в силу своей особенной внимательности, сколько потому, что, в отличие от женщин, возившихся на кухне, ничем не был занят.

Он возлежал на любимом диванчике перед телевизионным ящиком и скучающим (по бутылочке пивка) взором наблюдал за весельем экранных знаменитостей, когда вдруг заметил, что рядом с миниатюрными фигурками деда Мороза и Снегурочки появилось несколько весьма симпатичных на вид маленьких свертков.

Бережно упакованные в цветную бумагу с блестками, любовно обвязанные праздничными лентами, коробчонки радовали глаз. Глава семейства довольно улыбнулся, но потом призадумался: кто их подложил и что же там внутри?

Он отметил, что подарков, а это несомненно были подарки, всего три. В семье четыре человека, и Новый год они традиционно праздновали вместе, дома, не приглашая никого из знакомых или друзей. Это всегда праздник традиционных семейных ценностей для него. Да и выходных всегда вполне хватало, чтобы наведаться до или после знаменательной ночи к кому только пожелаешь.

Очевидно, кто-то решил таким милым образом одарить родственников. Интересно, кто?

Жена? В ее духе. Благоверная всегда была романтической натурой. Дети лет до десяти ее стараниями верили в сказки о деде Морозе. Да, если бы вчера не обсуждали, что подарят сыну и дочке, и если б он сам этим утром уже не пользовался новым бритвенным станком, то мог бы твердо сказать, чьих рук дело эти маленькие презенты.

Однако в укромном месте уже спрятаны набор косметики и диск с одним из этих ужасных американских фильмов, а на гладковыбритом подбородке не осталось ни мало-мальской щетиночки, а значит вариант с женой отпадает.

Дети? Сговорились на пару порадовать стариков? Было бы здорово. Но, во-первых, подарочков три, а не два, а во-вторых — Влад с Ленкой в последнее время не очень-то ладят между собой. Да с Владом вообще всем сейчас трудно. Вчера дотемна где-то шлялся, а на упреки родных по этому поводу упорно отмалчивается. Вот и теперь, пока сестра с мамкой орудуют у плиты, сынуля заперся у себя и, судя по звукам стрельбы и глухому рычанию из-за двери, кромсает очередных монстров в очередном компьютерном побоище. Ох, не доведут эти его увлечения до добра…

Ленка, маленький Ленусик, она! На сердце у отца потеплело. Вся в мать пошла, чудо светловолосое… Добрая, отзывчивая, золото, а не дочь!

Или все-таки Влад? Может, наш парень хоть к Новому году позабыл о своих подростковых проблемах, бросил строить из себя взрослого мужика (что ты, не подступись!) и решил вспомнить детство? Эх-эх-эх…

Так ничего и не решив, отец семейства задремал, убаюканный льющимися с экрана звуками старой песни из новогодней комедии.

Ближе к полуночи между диваном и телевизором был поставлен и накрыт праздничный стол. Оживившийся отец резво откупорил бутылку «Советского» и разлил шампанское по бокалам. Принарядившиеся по такому случаю жена и дочка с умилением следили за процессом, и только Влад, бледный компьютерный Влад с безразличным видом сидел чуть в стороне от всех и ритмично постукивал лезвием столового ножа по краю стола.

— Ну что, семья, — сказал отец, поднимая свой бокал. — Пора проводить старый год! Пусть все плохое, что было, уйдет вместе с ним… Владик, ты не мог бы перестать?

Сын взглянул на него исподлобья, не выпуская ножа из руки.

— Действительно, — сказала мать раздраженно, — если уж не помогал накрывать ужин, так хоть веди себя нормально.

— Зачем стол-то портить? Что он тебе сделал? — возмутилась сестра.

Влад скривился. Взглянул на свое отражение в лезвии, отложил нож, медленно встал.

— Ты куда? — отец опустил бокал и переглянулся с супругой. Они успели перекинуться мнениями по поводу подарков, обнаруженных под елкой, и пришли к выводу, что оставила их там все-таки Лена.

Но сейчас именно сын доставал коробочки и по очереди раскладывал их на столе. С бледного, может даже чуть бледнее, чем обычно, лица не сходила вялая улыбка, вызывающая скорее беспокойство, чем радость.

— Ма, это тебе, — оттолкнув миску оливье, Влад положил на стол подарок в обертке салатового цвета с золотыми крапинками. — Ты так часто в этом году, да и в прошлом, злилась из-за соседского щенка сверху. Он так домогал тебя своей возней и тявканьем… Заметила, что-то давно его не слышно?

— Что… — женщина было привстала, но тут же тяжело рухнула обратно на свое место. Стул под ней тоскливо скрипнул.

— Сестренка, — мальчик повернулся к ней, протягивая завернутую в синее коробочку. — Думаю, ты уже никогда не станешь завидовать глазкам своей подружки из соседнего подъезда. Ах, какие они красивые, синие до умопомрачения! Ах, почему у тебя нет таких же… Один из них достается тебе, теперь это уж точно.

Он хихикнул.

Сестра испуганно взвизгнула и отшвырнула подарок. Коробочка полетела на пол и покатилась, переваливаясь с одной грани на другую. При этом внутри что-то еле слышно шуршало и перекатывалось. Что-то маленькое и круглое.

— Да как ты… — начал было побледневший отец, но Влад уже положил перед ним последний презент — завернутый в темно-красную, как клубничное варенье, бумагу.

— Папа, — глаза мальчишки сияли, — ты ведь больше уже не будешь злиться на свое начальство? Всего лишь пара несильных ударов вот сюда, — он коснулся рукой своего горла, — и никаких проблем на работе не осталось. Больше — нет.

Из телевизионных динамиков раздался торжественный бой курантов. Сейчас он звучал набатом.

Отец семейства представил себе эту картину: Влад дежурит у входа в офис, пряча под полой зимней куртки нож, вот этот большой столовый нож с блестящим лезвием. Темнеет, улица перед входом в здание пуста, фонари не работают. Дверь открывается, и на пороге возникает грузная фигура директора фирмы. Ему не дойти до своей машины, припаркованной в нескольких метрах, потому что сзади…

— Что там? — сглотнув, тихо спросил он, не глядя на сына. Взгляд оказался будто прикован к коробочке с подарком. — Что ты… взял у него?

— Кусочек, — улыбка стала еще шире. — Сувенир, на память.

Мужчина услышал тихий стон и краем глаза увидел, как жена схватилась за грудь.

Тяжелые удары праздничных часов с экрана гремели, как гром. За окном раздались взрывы фейерверков, отсветы от которых — красные, синие, зеленые — падали на спокойное и гордое лицо юноши.

— Боже… — выдохнул отец. — Нет!

Отброшенный одним резким движением, бокал разлетелся брызгами стекла и шампанского об стену. Ленка закричала. Он схватил свой подарок и стал остервенело рвать ленточки и обертку.

— Не надо… — простонала жена, отворачиваясь.

Когда мужчина добрался до картона и вскрыл его, слезы потекли по белому, как снег, белее чем у сына, лицу.

Пусто.

Пусто!

Ничего, кроме ваты. Совсем ничего.

Сверху донесся звонкий лай, и мать рухнула в обморок. Сестра кинулась в ванную, закрывая рот руками.

Влад стоял и улыбался, любуясь своим отражением в лезвии ножа.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.