Богиня песков

Смирнова Екатерина Андреевна

Жанр: Фэнтези  Фантастика  Современная проза  Проза    Автор: Смирнова Екатерина Андреевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Богиня песков ( Смирнова Екатерина Андреевна)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

«Первый след на земле – отпечаток – не лапы или стопы,

а колеса, стальной гусеницы, выпавшей шестерни.

У деревьев были не стволы, а каменные столпы.

Посреди земли торчал рычаг – а ну, поверни.

Жизнь была металлической, механической, а потом

стала белковой, мыслящей, нам стареть-не ржаветь.

Жизнь покрыла землю черепками – культурным пластом,

и опять в ход пошли камень, железо, медь.

Первый взгляд на Землю не свыше, а из глубин —

жерла, скважины, шахты, кратера. Мы сохраним

эффект красного глаза. Тем более, глаз – один,

А эффект красного глаза – неустраним».

Борис Херсонский

1

Сегодня я расскажу вам все, как было – старуха обвела взглядом подвал.

– Как было, так было! – подхватили все семеро внуков. – Бабушка, бабушка, расскажи, что ты сегодня видела во сне!

– Я видела во сне то, что несколько лет назад случилось в столице – сказала бабушка, и все притихли. – Давайте я вам покажу. Только будет страшновато.

Начиналось время вечерних сказок.

Это всегда было так интересно, что никто и не думал капризничать или просить чего-нибудь еще. Даже в самые голодные времена всех спасали бабушкины живые картины. Посмотришь – и отдыхаешь. И есть, бывает, не хочется… И прятаться было легче, и жизнь в подвале потом походила на увлекательную игру.

А чего бабушка только не видела когда-то! Все можно было показать внукам. Когда начинались живые картины, перед внуками пробегали пустынные птицы, сверкали крыши высоких домов, вставали неизвестные города… А теперь им покажут самую настоящую столицу!

Все немедленно уселись, дружно выдохнули и закрыли глаза – глядеть, как из ничего, одевая стены волшебным ковром, возникает живая картина; и бабушка начала плести новую историю.

Семья зачарованно смотрела, как некий старый ученый, бородатый, синеглазый, ходит, прихрамывая, и читает наизусть волшебные слова в подвале своей башни. Сверху была чаша со шпилем, а стены чаши были покрыты рисунками, изображавшими богов и героев, черным и синим, синим по черному и белым по синему, тонкими линиями.

– Ему нужны ученики – сказала бабушка. – Вот он и взял себе учеников. Помладше, поумнее…

Время шло, и ученый стал воспитывать троих из четверых детей, живших при нем, и троих из них он учил обращению с молниями. А четвертому передал силу, которая эти молнии воскрешала.

– А это как, бабушка? Что это такое?

– Я вам потом объясню. Вам бы с нашим камнем поговорить, когда подрастете.

Все в этой башне было загадочным и таинственным – и медные сосуды, и катушки медной проволоки, и стальные сферы с пустотой внутри, и тот-камни!

– И еще там был такой таинственный запах – добавляла бабушка вслух. – И у нас могла бы быть такая башня, если бы мы ее достроили!.. Вы смотрите, смотрите, я уже старая, забыла, чем дело кончается.

Смотрите, смотрите – подталкивали друг друга дети. – Молнии!

Особенно им понравилась металлическая рука, которая терла длинный-предлинный черный каменный стержень. От этого происходили искры, и им казалось, что волосы на головах учеников вставали дыбом.

В башне много было всяких чудес, и дети пожалели, что у них нет такой школы, как у воспитанников загадочного старика. Но школы есть только в больших городах, что поделать… И время сейчас неспокойное.

А Его священное величество, правитель и великий человек, узнав об опытах старика с молниями и железными сферами, отдал приказ:

– … Он не ведает, что творит. Спасите его от самого себя.

Увидев в живой картине самого императора, дети зажали рты ладонями – вдруг услышит, хотя, конечно же, живая картина не могла ничего услышать. Они уже видели его, и видение было ужасно – один человек командует, а многие исполняют. Многие верные исполняли его веления точно и в срок, как будто было у императора шестьдесят рук.

Отряд из четырех-пяти человек – кто на птицах, кто пешком, чтобы старик не ускользнул – высадился под чашей башни, и солдаты подошли к подножию, не стучась в ворота.

Дальше сказка пошла вразнос, и кое-кто прикусил губу, а кто и отбежал в дальний угол, чтобы бабушка не увидела, как он плачет.

Старик с детьми встречал их на пороге и был убит выстрелом в сердце. Маленькие молнии из коротких ружей в руках стражи не дремали.

– Вы должны нас убить – сказал младший из детей. – Но вы нас не убьете. Нас нельзя убить надолго.

Их повели в подвал из черного камня, где стоял алтарь старика, и видно было, что там дети начали бегать и прятаться, но один, тот, кого учили отдельно, спокойно стоял и ждал смерти. Он тоже был убит. Как и прочие. Кто был в башне, тот и погиб.

Император вздохнул спокойно, хотя не раз беседовал со стариком и когда-то играл с ним в игры-на-жизнь.

Этому подданному, как и любому другому, разрешалось только содержать в порядке изобретенную им установку, но не учить этому кого попало, особенно детей говорил он – ведь они могли оказаться способными. Одно дело – работа, наука, а другое дело, видите ли – старое ремесло.

Сейчас нельзя совершенствоваться в старом ремесле. Им и заниматься-то не стоит. Старое ремесло – незаконное ремесло.

Все смотрели, затаив дыхание, как император хмурился и отдавал еще какие-то приказания, но тут бабушка перестала держать нить, и живые картины исчезли.

Внуки и дочь какое-то время еще посидели, отдыхая.

Потом младший глубоко вздохнул и заплакал. Мать бросилась утешать его, но бабушка сказала:

– Пусть поплачет. Пусть. Это был мой брат.

Тут уже все бросились утешать бабушку, но проку от этого было немного.

2

Город жил.

Город был столицей, и жители его были похожи на людей и зверей, изображенных на гобелене: переплетение нитей создавало их лица, цвета, росчерки взглядов. Собраны из тысячи пересечений, пели свет, тень и блики на монетах, из разноцветных нитей выплетались стены домов, окна, занавеси, длинные драпировки, полы одежды, а дальше можно было вообразить руки, глаза, губы, слова, дела…

Они так и жили – ведь хитрые люди когда-то расставили ткацкий стан, натянули основу, заложили размер, а сами стояли у станка да покрикивали на ткача – тките не так хорошо! Это не стыкуется с тем, что делал предыдущий мастер!

Мастера сменялись часто: их казнили одного за другим.

Но основа жила, она была скручена из огненных ниток, и раз за разом основа прожигала дерево и сталь, плавила тонкое серебро и золото, раскачивала станок так, что тот был готов опрокинуться:

Как тяжело пришлось бедным мастерам! Они ткали, не поднимая головы, надеясь только на то, что стоит окончить работу – и будет свобода.

Однажды в сокрытой стране, где ткачи работали над небывалым, случился мятеж, и погибли все принуждающие.

Работа была сделана, и мастер, не кланяясь, вставал из-за станка: но тут же понимал, что невидимых рук, заставляющих его трудиться, уже нет, а работа все еще нехороша. Не может быть хорошо сделанное из-под палки.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.