Ты мертв без денег. Скорее мертвый, чем живой. Это ему ни к чему

Чейз Джеймс Хэдли

Жанр:   1998 год   Автор: Чейз Джеймс Хэдли   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ты мертв без денег. Скорее мертвый, чем живой. Это ему ни к чему ( Чейз Джеймс Хэдли)

Ты мертв без денег

Глава 1

При температуре ниже нуля и тротуарах, заваленных снегом, Нью-Йорк стал для меня особенно невыносим. Я начал тосковать о солнце. Вот уже два года, как я не был в Парадиз-Сити, и мне живо представились комфорт и роскошь отеля «Спаниш Бей» — лучшего на побережье Флориды.

Совсем недавно я продал в «Нью-Йоркер» пару рассказов, а мой последний роман стоял третьим в списке самых популярных бестселлеров, так что о деньгах можно было не беспокоиться. Глядя в окно на низкое серое небо, падающий снег и людей, копошащихся далеко внизу, я потянулся к телефону.

Телефон — настоящее чудо. Вам в голову приходит какая-нибудь фантазия, и телефон, подобно магу, тут же превращает ее в реальность. Конечно, при условии, что у вас есть деньги. У меня они были, поэтому уже через несколько минут я разговаривал с Жаном Делаком, управляющим отелем «Спаниш Бей». Еще через несколько минут для меня был оставлен номер с балконом, освещенный солнцем десять часов в сутки и с видом на океан.

Не прошло и полутора суток, как я прибыл в аэропорт Парадиз-Сити, где ожидал сверкающий белый «кадиллак», доставивший меня в отель. Так здесь встречали только гостей, которых считали важными персонами.

Первую неделю я провел, валяясь на пляже, болтая с девчонками и обжираясь в ресторане, но потом вспомнил об Эде Барни. Два года назад я познакомился с этой горой мяса, способной в невероятных количествах уничтожать пиво с сосисками. Эд знал обо всех махинациях, преступлениях и грязи за фасадом Сити, а чего не знал он, того и знать не следовало. Сам себя он называл человеком, держащим ухо к земле.

Я спросил Делака, здесь ли еще Барни.

— Конечно, — улыбнулся Жан. — Парадиз-Сити без Барни — все равно что Париж без Эйфелевой башни. Вы найдете его в таверне «Нептун» или где-нибудь неподалеку от нее.

И вот однажды после превосходного обеда я отправился в портовый район и смешался с толпой обвешанных фото- и кинокамерами туристов. Стоя на набережной и наблюдая за рыбаками, собирающимися на ночной лов, я думал, что Парадиз-Сити — одно из самых живописных местечек на побережье Флориды.

Я нашел Эда Барни сидящим на причальной тумбе перед таверной «Нептун». Он ничуть не изменился с момента нашей первой встречи: его громадное пузо обтягивал изношенный грязный свитер, а мощные ляжки были с трудом втиснуты в джинсы. Рукав свитера был неумело зашит цветной ниткой, видно, Эд сам чинил свою одежду.

Он сидел с пустой пивной банкой в огромной ручище, похожий на странное морское животное, выброшенное волнами на берег, и задумчиво смотрел в океан, а вокруг бурлила толпа туристов.

Сказать, что Эд Барни знавал лучшие дни, значило бы больше, чем признать очевидный факт. Жан Делак рассказывал мне, что Барни одно время руководил школой подводного плавания и был классным аквалангистом. Сейчас в это верилось с трудом. Эда Барни погубила любовь к пиву. Огромный, расплывшийся, с лицом, почерневшим за годы, проведенные под флоридским солнцем, с плешивой головой и маленькими голубыми глазками, которые удивительно быстро усматривали малейшую возможность заработать, он сидел, подобный стервятнику, поджидающему добычу, но казался молчаливым и загадочным, как сфинкс.

Меня Эд заметил еще издали. По тому, как он выпрямился, подобрал брюхо и швырнул пустую банку в воду, я понял, что Эд хочет произвести хорошее впечатление. Он смотрел на меня, как смотрят в пустыне на желанный оазис.

Привет, Барни. — Я остановился рядом. — Помните меня?

Он кивнул и изобразил улыбку.

Конечно, помню. У меня хорошая память. Вы мистер Кемпбелл, писатель.

— Верно наполовину. Я действительно писатель, только зовут меня Камерон.

— Угу, Камерон, помню. Если я что и умею, так это запоминать лица. Я рассказывал вам про алмазы Эсмеральды, так?

— Было такое.

Эд лениво почесал волосатую ручищу.

— Вы написали об этом книжку?

Я отрицательно покачал головой. Пусть не считает меня таким уж простофилей.

— Ну ладно. А история была хорошая. — Он опять почесался, потом посмотрел на дверь «Нептуна». — Я всегда держу ухо к земле. Хотите услышать что-нибудь новенькое?

Конечно, я всегда готов был выслушать что-нибудь новенькое.

— Хотите, расскажу про марки Ларримора? — Он посмотрел на меня испытующим взглядом.

— Марки? Что может быть нового в марках?

— Угу. Хороший вопрос. — Он сунул руку под свитер и почесал живот.

Пришлось сказать, что я совершенно не разбираюсь в марках. Эд кивнул и вынул руку из-под свитера.

— Я тоже не разбирался, пока не услышал про марки Ларримора. Среди моих знакомых есть газетчики, которые любят поговорить. Должен сказать, даже среди попов появляются иной раз болтливые, а я всегда слушаю. — Он облизал обветренные губы и обтер их тыльной стороной ладони. — Хотите услышать эту историю?

Я сказал, что марки меня не интересуют, и Барни кивнул.

— Правильно, меня они тоже не интересуют. Но здесь особый случай. Пошли выпьем пива, — предложил Эд, тяжело поднимаясь. — Кроме меня, никто не знает всей истории целиком, а я получил ее, держа ушки на макушке, а рот — на замке. Пошли потолкуем.

Барни двинулся сквозь толпу, как бульдозер по усыпанной камнями площадке. Люди или отступали с его дороги, или отлетали, словно сшибленные грузовиком. Я шел следом, зная, что он думает сейчас лишь о пиве, а когда Эд Барни думает о пиве, он не обращает внимания ни на кого, кроме человека, который платит по счету.

Когда мы вошли в «Нептун», Сэм, чернокожий бармен, лениво протирал стаканы, но завидев меня, он оставил свое занятие. Глаза Сэма вспыхнули, он не только узнал меня, но и понял, что я веду такого клиента, который в следующие несколько часов опустошит половину пивных запасов. К тому же, вероятно, Сэм подумал о чаевых.

— Добрый вечер, мистер Камерон, — нараспев произнес он, сияя улыбкой. — Давненько вас не было. Рад снова видеть вас в наших краях. Чего прикажете?

Я пожал бармену руку, как это было принято в Парадиз-Сити, и заказал два пива.

Барни уже пристроил свою тушу на скамье у окна и оперся локтями о грязный стол. Сэм налил две большие кружки и принес нам.

Я устроился напротив Барни, потому что хорошо усвоил его привычки. Он никогда не торопился и ненавидел тех, кто спешит. Прежде чем начать рассказ, он должен был утолить жажду. Он пил медленно и спокойно, не отрывая губ от кружки до тех пор, пока она не пустела. Потом он ставил стакан, вытирал губы рукой и вздыхал.

Мне не пришлось подзывать Сэма, через минуту он уже ставил перед Эдом вторую кружку.

— Знаете, мистер Камерон, когда доживете до моего возраста, поймете, что пиво — единственное, из-за чего стоит топтать эту землю. Было время, когда я бегал за женщинами. Теперь они для меня ничего не значат, а вот пивом я, можно сказать, живу. — Он тронул свой размазанный по лицу нос. — Если бы не женщина, у меня сейчас не было бы такой сопатки. Ее муж застал нас врасплох, и оказалось, что он умеет драться. — Эд покачал головой и протянул руку за кружкой. — Мне еще повезло: этот тип сразу разбил кулак о мою физиономию, иначе могло бы получиться хуже.

Я отхлебнул пива и закурил. Наступила пауза, во время которой я пытался представить, как выглядел Барни во времена своего процветания. Задача оказалась непосильной даже для моего писательского воображения.

— Как поживает мистер Делак? — вежливо поинтересовался Барни. — Я не видел его уже пару недель.

— У него все хорошо. Он сказал, что Сити без вас — все равно что Париж без Эйфелевой башни.

Барни расцвел.

— Мистер Делак — джентльмен. Я нечасто так говорю о людях. Большинство здешних денежных мешков и слова-то такого — «джентльмен» — не поняли бы. — Он осушил кружку до половины и задумчиво посмотрел на меня.

— Так вы хотите послушать про русские марки Ларримора?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.