Пёс по имени Меч

Хилькевич Олег

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пёс по имени Меч (Хилькевич Олег)

Олег Хилькевич

Пёс по имени Меч

В 1986 году наша археологическая экспедиция располагалась на полевом стане возле села Червоноармейское. Ну, насчет возле, это я приукрасил. До села было километров 10–12, но нам то было в самый раз — к раскопу недалеко. Грунтовая дорога проходила по опушке леса, и вот у самой дороги, прямо на этой самой опушке и стоял домик полевого стана, где во время очередной битвы за урожай комбайнёры и трактористы могли пообедать. Урожай в той битве часто погибал на корню. Ну, а пока поле стояло «под паром» его отдавали на разработку археологам. И заодно — домик полевого стана для проживания. Домик был небольшой, там обычно жил начальник экспедиции, поэтому между ним и лесом мы ставили палатки и разбивали костёр, у которого по вечерам пили вино и пели под гитару. На самом полевом стане практически никто не жил, кроме сторожа и трёх собак… Белка — маленькая и вертлявая собачонка, которая пользовалась тем, что она привлекает своей беззащитностью и с радостью шла на руки к любому кто её подкармливал. Рыжик — средних размеров дворняга, глупый, добрый, и вечно голодный. И мрачный здоровый чёрный пёс… Помесь овчарки с чёрт знает чем. Его все боялись и он был по настоящему один, кто охранял полевой стан.

В самом начале, когда мы только приехали, сторож нас предупредил, что «вон та чёрна псина дюже зла, и не треба його чипаты, бо ця зверюга никого до себе не пускает». Поэтому все обходили чёрного пса стороной. А мне он понравился с первого взгляда. Я с детства мечтал иметь собаку. Именно такого, как этот пёс. А это был красавец. Черный, прямой, с острой мордой как у волка. Иногда я ловил себя на том, что представлял нас вдвоем на прогулке по городу… Каким-то образом он это понял, как не знаю. Но однажды он подошел ко мне, когда я сидел один у костра, и лег рядом. Я осторожно погладил его по голове. Он посмотрел на меня… И я вдруг обнял его голову и поцеловал в лоб. И в тот же миг горячий шершавый язык снес очки с моего носа. После этого, к удивлению всех, и в первую очередь сторожа, Меч стал ходить за мной по пятам и ел из моих рук. Любой другой, рискнувший попробовать прикормить его получал в ответ тихое, но достаточно убедительное рычанье и охота даже близко подходить к Мечу отпала довольно быстро у всех. Кстати Мечом его назвал я. Он до того даже клички не имел… Мы с ним настолько подружились, что он спал у меня в палатке. Поскольку я имел свою одноместную палатку-гробик, то никто не возмущался. Я же балдел от такого друга. Причём взаимно. Я мог во сне протянуть руку из спальника и почесать Меча за ухом, на что он ворчал блаженно и растягивался рядом во весь свой рост. И когда стало немного холодать к осени, такая грелка в полный рост была мне, как нельзя кстати. Ну а, если кто то, не дай бог, подходил к моей палатке, когда я спал, Меч моментально поднимал голову, прижимал уши и тихо рычал, показывая свои довольно серьезные клыки. И охота потревожить мой сон пропадала у любого индивидуума с инстинктом самосохранения. Но и я своего друга в обиду не давал. Кормил тем, что сам ел, в лесу с ним гулял, наперегонки бегал, даже боролся шутя. Он ни разу меня не укусил, только обозначал зубами, типа: «А вот тут я тебя достал!» И честно говоря, я уже знал, что уезжая заберу его с собой. Надо было только договориться со сторожем… Но случилась беда…

Однажды я остался в лагере с парой девчонок подготовиться к приезду новой группы, палатки поставить, новый туалет выкопать, обед сварить… И вот когда я забивал колышки, вдруг от дороги за домом раздался выстрел. Леденящий душу собачий вой на секунду парализовал меня… Следующий выстрел оборвал вой на полуноте. Я вскочил и рванул на дорогу. То что я увидел, я буду помнить всегда… На обочине в луже крови ещё живой лежал мой Меч. А у дороги местный мужичонка в пиджаке и кепке с ружьём пытался завести свой мотоцикл. Я сбил его с ног и замахнулся молотком… Девчонки повисли у меня на руках, спасая меня от тюрьмы, а местного от могилы…

— Ты чего, ты чего? — только повторял мужик, с трудом понимая что происходит… он был пьян. Пьян так как могут быть пьяны деревенские мужики, до потери человеческого облика. Он смотрел на меня остекленевшими от ужаса глазами, упёршись спиной в мотоцикл… Я отряхнул девчонок и схватил мужичка за воротник.

— Какого хрена, сука?!!

Мужичок вдруг громко пукнул и запах дерьма ударил меня в нос. Я отпустил воротник и мужичок снова рухнул на землю…

— Так, это… прессидатель послал… Диких собак… А то они в селе…

Я не услышал, а почувствовал что меня зовут… Я обернулся… Меч был ещё жив… Он был весь в крови. Охотничий патрон разнёс ему спину. Его задние лапы кровавыми плетьми раскинулись в придорожной пыли. Он смотрел на меня. И в его глазах было столько боли… Я посмотрел на мужичка… Он от испуга только мотал головой.

— Я не могу… я не могу… Он же бешенный…

— Дай ружьё.

— Нельзя… не могу… не положено…

Я шагнул к мотоциклу, взял ружьё и ткнул его в морду сидящему на земле мужику.

— Заряжай.

Меч смотрел на меня и молчал… Он знал, что я собираюсь делать… мне казалось он просил меня об этом… мне хотелось чтоб он просил меня об этом… Я не хотел, чтоб он мучился… спасти его было невозможно… я подошел сел возле него и погладил по окровавленной шерсти… Какое то мгновение я понял, что если я не сделаю это сейчас у меня может не хватить силы воли… Я резко встал, приставил к его голове дуло и нажал на курок.

…Я похоронил его на обочине… Белку так никто и не нашёл… Рыжик остался жив только потому что был, как всегда у костра, где варился обед… В тот вечер я напился в дым… Я пил молча. Сам с собой. Без тостов. Меня никто не трогал. Девчонки рассказали, что было, и все понимали, что я справляю поминки по другу. Когда взошла луна, я понял, что мой мочевой пузырь больше не выдержит. Идти в туалет в лес мне было лень… Поэтому я просто обошёл дом со стороны дороги, что бы оросить поле… Когда я завернул за угол, я замер, забыв как дышать…

Я протрезвел, как будто не пил вовсе… Мне захотелось закричать, но я не мог издать звука… Ярко освещённый холодным лунным светом на обочине дороги стоял Меч.

Не знаю сколько мы так стояли глядя друг на друга. Пятясь задом, на негнущихся ногах я вернулся к костру… Меня била дрожь… кто-то накрыл меня курткой. Кто-то подал кружку с горячим чаем… Утром я с опаской завернул за угол дома… На свежей могиле Меча кто-то из девчонок уже положил букетик полевых былинок… День прошёл как в тумане… Конечно же, я никому ничего не рассказал… Вечером у костра я не пил. Я молча сидел и смотрел, когда луна взойдёт в зенит… Потом я встал, зажёг сигарету и пошёл в сторону дороги… Меч смотрел на меня, не мигая в свете полной луны, и я видел каждый изгиб его тела. Я не мог ошибиться. Это был он, мой Меч. Он словно прощался со мной. Он стоял на своей могиле и мне казалось, что его уши шевелятся, как всегда когда он видел меня… Мне так казалось… И мне было так хреново на душе… Так хреново!!! Страха не было. Это же был МОЙ Меч! Но никогда до того я не испытывал такой страшной испепеляющей сердце тоски… Как… почему… каким образом… Да какая к едрёне фене разница?.. Мы сказали друг другу всё что хотели… Без слов… а нафига друзьям слова… Он был мой Друг. И я его убил… Но он простил меня… Я надеюсь… Я задавил окурок сапогом и повернувшись пошёл обратно к костру…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.