Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой

Олейников Алексей Владимирович

Серия: Военный архив [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой (Олейников Алексей)

ВВЕДЕНИЕ

Термин «трофей» — древнегреческого происхождения (от — «перелом в бою, обращение врагов в бегство») и означает: добыча, захваченная при победе над неприятелем, знак или символ победы.

Трофеем может являться как действующее военное имущество противника (вооружение, военная техника, боеприпасы), так и воинские символы — знамёна и штандарты.

Материальные трофеи могут использоваться победителем в практических целях — сразу после захвата или позже (после соответствующего переоборудования) применяться в боевых действиях. Так, в годы Первой мировой войны 1914–1918 гг. части русской армии широко использовали трофейное стрелковое оружие (особенно пулеметы).

Среди материальных трофеев особое значение имеют орудия и пулеметы противника. В эпоху огневого боя они символизировали мощь разгромленных воинских формирований противника, являлись иллюстрацией силы собственной армии. Кроме того, захват орудий, как правило, означал, что войска смогли преодолеть тактическую оборону противника — дойти до его артиллерийских позиций.

Воинские символы, символизирующие разгром воинских частей и соединений противника, используются для идеологических целей — выставляются на всеобщее обозрение путем проведения соответствующих выставок и организации музеев.

Ключевое значение имело пленение военнослужащих противника. Живая сила армии — одна из важнейших целей проводимых боевых операций. Без разгрома войск противника нет победы. Масштабы пленения военнослужащих противника позволяют сделать вывод о степени тактического, оперативного или стратегического успеха русских войск. Военнопленные в широком понимании также относятся к боевым трофеям.

Традиционно, пленные генералы, захваченные орудия и знамена являлись важнейшими показателями боевой эффективности войск и результативности боевых действий.

Здесь необходимо оговориться, что мы рассматриваем данный труд как первый шаг, начало большой работы в деле исследования важнейшей проблемы — изучения боевой эффективности русской армии в годы Первой мировой войны. Соответственно, отдельные аспекты проблемы пока лишь заявлены, а другие (например, имена некоторых генералов армий германского блока) ждут своего уточнения — они явятся предметом будущего исследования.

Проблематика, касающаяся боевых трофеев русской армии в Первой мировой войне, изучена фрагментарно и изобилует белыми пятнами и противоречиями. Даже материалы Комиссии по организации и устройству народного военно-исторического музея войны 1914–1918 гг. (т. н. Трофейная комиссия), хранящиеся в Российском государственном военно-историческом архиве (Фонд 16180), не дают исчерпывающей информации по данной проблеме. Приходится буквально по крупицам собирать соответствующую информацию, используя самый широкий круг источников. Некоторые наиболее значимые обобщения приведены в соответствующих приложениях к нашей работе. Именно использование значительного массива источников и литературы позволяет воссоздать приближенную к реальной картину вклада русской армии в победу в мировой войне в целом и в вопросе о трофеях в частности.

Подвиги русских солдат и офицеров, связанные с пленением военнослужащих противника, захватом материальных трофеев и воинских символов, — это и показатель мужества и героизма наших предков, эффективности проводимых боевых операций и результативности частей и соединений русской армии. Знать подвиги предков — дело чести каждого гражданина.

Говоря о трофеях, добытых кровью и потом русских солдат и офицеров, нельзя не дать общий обзор боевых событий на Русском фронте Первой мировой войны — это позволит уяснить обстановку, в контексте которой достигался соответствующий результат.

Например, по итогам некоторых сражений, тактически и (или) оперативно неудачных для русской армии, многие из захваченных ею трофеев возвращались к врагу — военнопленные освобождались, орудия и пулеметы (если была возможность) выводились из строя. Это нужно обязательно учитывать, когда подводятся общие итоги применительно к соответствующей кампании — но данное обстоятельство ни в коей мере не умаляет мастерства и мужества войск, взявших эти трофеи. Взять трофей и его эвакуировать с поля боя в тыл — это разные процессы, и, по возможности, мы будем стараться отдельно оговаривать те случаи, когда сохранить добытое в бою не удалось.

1. ВОЕННОПЛЕННЫЕ АВСТРИЙСКОЙ, ГЕРМАНСКОЙ И ТУРЕЦКОЙ АРМИЙ НА РУССКОМ ФРОНТЕ В КОНТЕКСТЕ БОЕВЫХ ПОТЕРЬ АРМИЙ ГЕРМАНСКОГО БЛОКА

Пленные солдаты и офицеры противника — показатель успеха, а большое их количество — и дезорганизации частей и соединений войск врага.

Особенно важно и показательно определение масштабов плена в контексте военно-оперативных потерь армий Германии, Австро-Венгрии и Турции на Русском фронте Первой мировой войны.

Под военно-оперативными потерями понимается количество военнослужащих, выбывших из строя применительно к соответствующему боевому событию. Помимо прочего, это позволяет лучше уяснить боевой вес операции и Русского фронта на общем фоне мировой войны. В данном контексте выявление количества военнопленных позволяет также сопоставить кровавые [1] и иные потери противника.

В исторической науке встречаются достаточно противоречивые сведения относительно потерь армий государств германского блока на Русском фронте Первой мировой войны.

Так, согласно отчету турецкого Главного штаба, к февралю 1915 г. турецкая армия потеряла убитыми, ранеными и пленными 190 тыс. человек (из них 1708 офицеров), в то время как по сведениям из Греции за первые 4 месяца боевых действий турки потеряли 386 тыс. человек (105 тыс. убитыми, 194 тыс. ранеными и 87 тыс. пленными) {1} . Очевидно, что официальные турецкие данные гораздо более достоверны.

Американские газеты к 31 мая 1915 г. определяли германские потери в 4 млн. человек (в т. ч. 1,6 млн. убитыми), австрийские потери в 4 млн. 385 тыс. человек (в т. ч. 1,6 млн. убитых), турецкие потери в 349 тыс. человек (в т. ч. 110 тыс. убитыми) {2} . Очевидно, что не только завышены общие цифры, но и количество убитых непропорционально велико относительно общих цифр потерь. Или — для сравнения — газета Morning Post к 1 августа 1915 г. определяла австрийские потери в 3 млн. 179 тыс. человек (в т. ч. 501 тыс. убитыми) {3} . Хотя в последнем случае общая цифра значительно завышена, но цифра потерь убитыми в общей структуре потерь более сбалансирована. И перечень можно продолжать.

В то же время (как иллюстрация достоверности русских официальных материалов) общие потери германцев на всех фронтах, по данным русской Ставки, к 1 августа 1915 г. составляли 2,4 млн. человек (ежемесячные потери — 300 тыс. человек) {4} , причем эта цифра перекликается с материалами французского Генерального штаба — 2 млн. 750 тыс. на конец 1915 г. {5} .

В этой связи необходимо коснуться проблематики достоверности русских официальных данных как основы сведений о захваченных трофеях. Русское командование использовало традиционные и весьма эффективные методы подсчетов, его данные весьма достоверны. Существовала и своеобразная методика подсчета захваченных пленных. Очевидец свидетельствует: «Когда пленных мало, подсчитать их недолго. Иначе дело обстоит, если пленных тысячи и больше. Недавно, во время произведенного нашими войсками прорыва австро-германских сил на реке Стыри (здесь и далее в цитате — 1915-й год. — А.О.), было взято в плен 5552 человека. Сообщение с упоминанием этой цифры было послано в Штаб Верховного Главнокомандующего в день боя. А между тем подсчитать такую цифру пленных, конечно, не легко. Мне несколько раз приходилось присутствовать при этой процедуре. Нет никаких особо выработанных на этот счет и утвержденных правил. Главную роль играет сноровка.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.