Мир — зеркало

Амнуэль Павел Рафаэлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Мой сосед Роман Бутлер, комиссар уголовной полиции, изредка подкидывает мне задачки на соображение, как он утверждает, из собственной практики. К сожалению, у меня мало свободного времени, и я не читаю детективных романов, и потому через день-другой, когда я пасую перед неразрешимой проблемой поиска убийцы среди тридцати шести пассажиров купейного вагона, Роман с улыбкой заявляет, что пересказал мне сюжет одного из последних романов, приобретенного в компьютерном отделе Стеймацкого. Я начинаю злиться, а Роман хохочет и подсовывает очередную загадку:

— Из какого романа? — немедленно спрашиваю я.

— Из жизни, — неизменно говорит комиссар.

И накалывает меня в девяти случаях из десятки.

Я говорю об этом к тому, что, когда Роман пришел ко мне в прошлый шабат и спросил, не желаю ли я участвовать в поимке убийцы, у меня не возникло никаких сомнений в том, что он опять водит меня за нос.

— Нет, — сказал я. — Пусть каждый занимается своим делом. Вы, сыщики, ловите, а мы, историки, Ватсоны и всякие Гастингсы — описываем.

— Между прочим, — сказал Роман, — когда Холмс говорил «Ватсон, сегодня нам предстоит нелегкое дело», уважаемый доктор не разводил демагогию, а бросался чистить пистолет.

— У меня нет пистолета, — сказал я. — Битахонщики утверждают, что моя жизнь в полной безопасности, потому что я живу в Бейт-Шемеше, а не в Калькилии.

— Ну, хорошо, — сказал Роман, демонстративно вставая. — Пойду за помощью к Хаиму.

— Это к какому же Хаиму? — подозрительно спросил я. — Ваксману?

— Естественно, — пожал плечами Бутлер. — Если один специалист по истории, в том числе альтернативной, отказывает полиции в помощи, ей не остается ничего другого, кроме как обратиться к конкуренту.

— Да что Ваксман понимает в… Ладно, уговорил. В чем, собственно, дело?

Дело заключалось вот в чем. Некий израильский араб по имени Ахмад Аль-Касми, житель Лода, убил в среду своего работодателя Арье Эхуда. Никакой националистической подоплеки не обнаружено. Ахмад был по специальности программистом и работал в строительной фирме, рассчитывая конструкции транспортных развязок на семи и более уровнях. Шестой мост-уровень развязки возле Арада, рассчитанный Аль-Касми, рухнул в ночь на вторник. К счастью, время было позднее, и никто не пострадал. Эксперты обвинили в случившемся Эхуда, Эхуд — своего программиста. Аль-Касми, человек горячий, заявил, что расчет был верный, а в бетон Эхуд положил много песка. Слово за слово, началась драка, и прежде чем их успели разнять, Аль-Касми ударил хозяина в челюсть, тот упал головой на острый угол стола — и отдал концы.

— Дело ясное, — сказал я, — свидетелей, видимо, много, при чем здесь я?

— Свидетелей много, — согласился Бутлер. — Я не прошу тебя доказать, что убийца — Аль-Касми, это не вызывает сомнений.

— В чем же дело? Надо полагать, его скрутили на месте?

— В том-то и дело, что нет. В суматохе он сумел скрыться. Поиск был организован по всем правилам, через два часа машину Аль-Касми нашли брошенной неподалеку от транспортной развязки Элит в Рамат-Гане. Двое суток понадобилось, чтобы отследить дальнейшие передвижения Аль-Касми. И, как ты думаешь, Песах, куда он направился?

— К родственникам в Палестину, — предположил я. — Тамошняя полиция его нам не выдаст, как пить дать.

— Это, кстати, была наша первая идея, мы потратили на ее разработку целые сутки. Нет, в Палестину он не переходил. И кстати, Песах, если ты не знаешь: у нас с палестинцами договор о взаимной выдаче преступников, они не стали бы скрывать Аль-Касми, если бы знали, где он находится.

— Н-да? — с сомнением сказал я. — Палестинцы выдадут евреям своего, чтобы евреи его засадили за убийство?

— Ты в каком веке живешь, историк? — возмутился Роман. — Палестина — это не территории, это независимое государство, имидж для них кое-что значит.

— Ну, допустим, — я не стал дальше углубляться в эту тему, хотя и имел кое-какие соображения по поводу имиджа независимого государства Фаластын. — Что же оказалось в результате?

— Вот потому я и пришел к тебе, а ты не даешь мне досказать до конца.

— Я нем как рыба, — сказал я.

— Нам понадобилось трое суток, чтобы обнаружить: через четыре часа после убийства Аль-Касми вошел в здание Института альтернативной истории Штейнберга, заказал сеанс трансформации с неограниченным временем погружения и занял предложенную ему кабину. Вот так. Сейчас он находится в какой-то альтернативной реальности…

— Что за глупости! — воскликнул я. — Что значит: находится в альтернативной реальности? Физически он находится в той операторской, которую ему предоставили. Не хочешь же ты сказать, что вы не обнаружили тело Аль-Касми…

— Обнаружили, конечно, куда оно денется. Но именно тело. Сам убийца, его, так сказать, личность находится в каком-то альтернативном мире. Работники института запретили нам отключать Аль-Касми от аппаратуры — по их словам, это равносильно убийству. Вернется Аль-Касми неизвестно когда — время сеанса не оговорено, он оплатил семь дней заранее, остальное пойдет в кредит. К тому же, неясно, в каком состоянии он вернется. Что там с ним происходит? Если он там, скажем, тоже кого-то убьет и его посадят — там, а не здесь?

— Ну-ну, — сказал я, предвкушая любопытное путешествие. — И вы, значит, решили послать за ним… э-э… группу захвата и заставить вернуться, так я понял?

— Песах, о чем ты говоришь? Пойти в альтернативный мир Ахмада Аль-Касми может только специалист-историк. Причем один. Если послать группу, то каждый ее член окажется в собственном альтернативном мире, где будет свой Аль-Касми и, вполне вероятно, не тот, что сбежал из нашей реальности. Черт возьми, у меня от всех этих альтернатив голова идет кругом! Я ничего в этом не понимаю. Излагаю мнение специалистов. Это их идея — попросить тебя. Ты столько раз бывал в…

— Конечно, — согласился я, ощущая свою значительность. — Рад помочь. Единственная загвоздка — я ведь тоже войду в собственный альтернативный мир, который может и не иметь ничего общего с тем, куда погрузился…

Тут до меня дошло, и я надолго замолчал, обдумывая план действий. Что ж, сотрудники института были правы — только у меня и могло получиться.

— Поехали, — сказал я.

Объясняю для незнающих. Альтернативных миров — бесчисленное множество. Каждое решение, принимаемое человеком, создает свой мир, вполне физически реальный: целую Вселенную, отличающуюся от нашей лишь тем, что в ней данный человек принял не то решение, какое принял здесь. Аль-Касми мог, например, отправиться обозревать мир, который возник, скажем, тогда, когда он не ударил своего хозяина кулаком в лицо. Ведь была же у него, на самом деле, альтернатива! Я думаю, и Бутлер так думал, и все в полиции были с ним согласны, что убийца поступил именно так.

Что из этого следует? То, что этот вариант можно просчитать, подгоняя под себя — когда-то, допустим, я мог создать некий альтернативный мир каким-то своим решением, и именно этот мир был впоследствии изменен решением Аль-Касми. Только при таком раскладе мы имели возможность встретиться с реальным Аль-Касми там, а не здесь.

Вот это и есть самое сложное, тонкое и редко у кого получающееся — рассчитать и выполнить такое соединение. Я это могу. Я это уже проделывал несколько раз и не рассказывал еще об этом в «Истории Израиля» исключительно из скромности. Но расскажу — будьте уверены. Не утверждаю, что хорошо просчитываю альтернативы. Действую чисто интуитивно, но пока моя интуиция меня не подводила. Неудивительно, что директор института доктор Рувинский посоветовал Бутлеру обратиться ко мне.

В Герцлию мы мчались на полицейском вертолете под вой сирены — видели бы вы, как шарахались частные авиетки и воздушные велосипедисты! Добрались за полчаса, и это при перегруженных эшелонах на всех транспортных высотах! Вот в чем преимущества полиции.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.