Флоренс Аравийская (Часть 1)

Бакли Кристофер Тэйлор

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Флоренс Аравийская (Часть 1) (Бакли Кристофер)

Пролог

Официальная резиденция Его Превосходительства принца Бавада бен Румалла аль-Хамуджа, посла королевства Васабия в Соединенных Штатах Америки, занимала солидный жилой комплекс стоимостью 18 миллионов долларов на берегу бурной реки Потомак, в нескольких милях вверх по течению от Вашингтона, округ Колумбия. Эмблема на главных воротах этого роскошного комплекса представляет собой герб королевского дома Хамуджа, выполненный в ярком сусальном золоте: финиковая пальма, полумесяц и ятаган, витающий над чей-то головой. При ближайшем рассмотрении становится заметно, что вид у этой головы не очень довольный, причиной чему, несомненно, является факт ее отсечения вышеупомянутым ятаганом.

История гласит, что голова эта принадлежала некоему Рафику аль-Саваху по прозвищу Неразумный, который однажды вечером в 1740 или 1742 году (историки расходятся в своих мнениях по поводу точной даты) предпринял попытку узурпировать власть шейха Абдулабдуллы Ваффа аль-Хамуджа по прозвищу Разумный, основателя династии Васаби и будущего короля. Согласно легенде, которую теперь преподносят в школах этой страны как исторический факт, отрубленная голова Рафика попыталась принести извинения шейху за свое вероломство, а также умоляла о том, чтобы ее приделали обратно. Однако шейх Абдулабдулла был не в настроении выслушивать все эти просьбы. Разве не обходился он с Рафиком как со своим родным братом? Короче, шейх приказал набить все еще бормочущий рот верблюжьим пометом и бросить голову на съедение гиенам, каковые обитают в пустыне.

Это событие ежегодно отмечается в День вероломства Рафика.

Взрослые граждане мужского пола в этот день должны держать на языке небольшой шарик из верблюжьего помета, который является символом королевской власти и напоминанием о горькой участи тех, кто рискнет на нее покуситься. В действительности, только прислуга из королевского дворца Хамуджей и наиболее консервативно настроенные васабийцы придерживаются строгого буквализма в исполнении этого ритуала. Примерно сто лет назад один предприимчивый кондитер из столичного города Каффа придумал разновидность нуги, которая обладала характерным для требуемой субстанции ароматом, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы одурачить мукфеллинов – религиозную полицию, строго следившую за исполнением заветов Книги Хамуджа. Васабийцы могли теперь класть эту штуку себе на язык и спокойно расхаживать целый день, источая красноречивый аромат благочестия. Но, увы, обман был раскрыт, и несчастный кондитер потерял не только лицензию на производство сладостей, но также язык, кисть правой руки и ступню левой ноги. Король Таллула, взойдя на трон в 1974 году, издал указ, разрешающий обходиться вполне символическим кусочком помета. Это вызвало раздражение всех васабийских мулл и мукфеллинов, однако взрослое мужское население королевства облегченно вздохнуло.

Сразу после полуночи в прохладную осеннюю ночь на 28 сентября ворота с королевской эмблемой распахнулись, и оттуда выехал автомобиль, за рулем которого сидела Назра аль-Бавад, супруга принца Бавада.

Этот выезд несомненно прошел бы более гладко, если бы у принцессы было чуть больше водительского опыта. Васабийским женщинам в принципе не разрешалось садиться за руль. Тем не менее, будучи одновременно предприимчивой и темпераментной, Назра начиная с подросткового возраста постоянно упрашивала многочисленных особ мужского пола, включая своего брата Тамсу, посвятить ее в таинства руля, тормозов и газа. Управлять отцовским «кадиллаком» в пустыне Васабии было не так уж сложно. В Вашингтоне она частенько докучала (то есть попросту давала денег) несговорчивому Халилу, своему шоферу-охраннику и по необходимости секретарю, чтобы тот разрешал ей порулить на некоторых пустынных улицах, а также автостоянках излюбленных ею торговых центров «Нейман Маркус» и «Сакс Пятая авеню». Постепенно она достигла такой степени мастерства, что почти могла припарковать автомобиль, не ободрав с него практически всю краску и оставив ее на бамперах соседних машин. Халил тем временем приобрел среди жителей этих районов репутацию водителя не самой высокой квалификации.

В эту ночь вождение давалось Назре с особым трудом. Выезжая из ворот, она отломила зеркало заднего вида и оставила на боковой дверце машины стоимостью 85 000 долларов царапину, при виде которой даже самые закаленные автослесари страховой компании должны были зарыдать как дети. Первоначально она собиралась повернуть налево, в направлении Вашингтона. Однако при виде фар приближающегося оттуда автомобиля она запаниковала и свернула направо, в сторону занесенного листопадом пригорода Маклин.

По правде говоря, Назра соображала довольно плохо. А если уж совсем честно – она была пьяна. И у нее имелись на то причины. Неясно только, как бы отнесся к этим причинам судья.

Проведя более двадцати лет в Вашингтоне, ее муж, принц королевства Васабия, неожиданно объявил о своем намерении вернуться на родину и, разумеется, не один, а с Назрой и тремя остальными женами. Его дядя, король, решил вознаградить племянника за многолетнюю безупречную службу, назначив его на пост министра иностранных дел. Это было серьезное продвижение по службе, и к нему прилагался еще более серьезный дворец и доля в нефтяных прибылях королевства.

Эта новость не слишком обрадовала Назру, самую молодую, самую красивую и самую независимую из жен принца. Она совсем не хотела возвращаться в Васабию. Годы, которые она провела в Америке – даже под строгим присмотром Шаззика, сурового и (как говорили злые языки) кастрированного камергера принца Бавада, – научили ее ценить роль женщины в западном обществе. Она отнюдь не спешила вернуться в страну, где ей пришлось бы прятать свое прелестное личико под безобразной чадрой, и, пожалуй, еще меньше она спешила вернуться в страну, где женщин по-прежнему публично секли, забивали камнями до смерти и рубили им головы в одном специально отведенном месте в столице, которое в народе, из-за повседневности этих мероприятий, получило название площадь Секир-Башка.

Сегодня вечером Назра планировала известить принца о своем решении остаться в США. Она хотела переговорить с ним об этом сразу после его обеда с членами «Уолдорф-груп» – очень влиятельной организации, состоящей из бывших президентов США, бывших госсекретарей и министров обороны, бывших директоров Центрального разведывательного управления и вообще из очень хороших парней с такими связями, что просто закачаешься! После того как десять лет назад эта организация была создана в одном из роскошных номеров отеля «Уолдорф-Астория» в Нью-Йорке, она успела инвестировать более пяти миллиардов долларов, принадлежащих королевству Васабия, в самые разнообразные проекты, что в свою очередь привело к всемерному расширению деловых связей. Многие члены совета директоров этой организации заседали также в советах других компаний, существовавших на инвестиции из Васабии.

На сегодняшнем заседании «Уолдорф-груп» обсуждался проект опреснения. Из-за особенностей географического положения Васабии опреснение всегда было самой горячей темой в этом королевстве. Страна не имела ни одного выхода к морю. Отсутствие хотя бы десяти сантиметров береговой линии было давним и неприятным историческим пережитком, результатом мимолетного хмельного раздражения Уинстона Черчилля, когда он чертил современные границы Васабии на салфетке из-под коктейля в своем лондонском клубе. Во время мирной конференции король Таллула был не особенно сговорчив, поэтому в итоге Черчилль несколькими росчерками своей авторучки отказал ему в морских портах. Вот так краткие мгновения между двумя рюмками хорошего бренди определяют судьбу империй и ход истории.

Поскольку каждый мужчина в королевстве Васабия мог иметь до четырех жен, население этой страны росло очень быстро. Вас вряд ли сочли бы достаточно мужественным, если б у вас не было как минимум двух десятков детей. В результате нация все больше молодела и все больше хотела пить.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.