Чародей звездолета ''Посейдон''

Балмер Генри Кеннет

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ПРОЛОГ

ТАЙНЫЙ ПЛАН ГЕНИЯ

Его рост едва достигал пяти футов, у него были тонкие журавлиные ноги и по-петушиному выпяченная грудь, а его нелепо выпуклые глаза смотрели с маленького, как у гнома, лица. Трудно было даже предположить, что у человека с такой смешной внешностью может быть ум гения.

Но это был гениальный ученый, который хотел подарить человечеству секреты мироздания. Он был почти у цели – оставалось провести завершающие опыты по созданию живых организмов из пробирок, заполненных инертными химическими препаратами. Однако окружающие посмеивались над теориями профессора Чезлина Рэндолфа, а правительство отказалось предоставить ему миллионные средства, необходимые для последней серии экспериментов.

Но профессор Рэндолф принял решение добыть нужные деньги во что бы то ни стало – и его могучий ум разработал тайный план ограбления межпланетного звездолета в открытом космосе с помощью натренированных вирусов.

Глава 1

Черные напали решительно и безжалостно и, проведя целую серию разгромных ударов, произвели настоящее опустошение в стане врага, после чего черная королева стремительно пересекла доску и предприняла окончательную, сокрушительную атаку, действуя вероломно и беспощадно, как чудовище с мощными зубцами, явившееся из преисподней. Был уничтожен чернопольный слон белых, а за ним и белая ладья королевского фланга отправилась в коробку со сбитыми фигурами. Загнанный жестоким огнем и окруженный сильным противником белый король, прикрываемый единственной жалкой пешкой, безоговорочно капитулировал.

– Мат, – сказал профессор Чезлин Рэндолф и отвернулся от шахматного столика. Он взял в руки последний номер «Природы» и начал листать его роскошные страницы. – Вы видели послание Кишимуры? Ему нужны синтезированные полиаминокислоты, применяемые в технологии Мацуоки ноль-девять-семь. Да, я знаю, что он превратил одну из примитивных планет в лабораторию с чрезвычайно стерильными условиями, и я собираюсь сделать то же самое на Поучалин-9, но...

Профессор Рэндолф замолчал и поднял свою голову карлика, почувствовав на себе пристальный, полунасмешливый взгляд гостя.

– Вы поразительный человек, Чезлин, – сказал Дудли Харкурт, вице-президент университета. – Буквально только что все ваши умственные способности были полностью сконцентрированы на сложной шахматной ситуации, но как только игра закончилась, вы тут же переключили свое внимание и интенсивно направили его на совсем другой предмет.

– Шахматы – всего лишь игра. Здесь нужны скорость, решительность, умение нападать – чтобы выиграть, не надо много ума. И потом, когда играешь неделю за неделей, шахматы становятся менее занимательными. Мысли же у меня заняты совсем другим – я намерен вылететь на Поучалин-9.

Эти двое людей уютно сидели под мягким освещением в кабинете Рэндолфа. За стеклянными и фарфоровыми стенами рядом с ними кипела невидимая, но никогда не прекращающаяся жизнь университета. Все движения собеседников искаженно отражались в графине и пепельницах. Кабинет был обставлен с какой-то технической дотошностью, по-мужски грубо, нигде не чувствовалось прикосновения женских рук.

– Вы не переутомились, Чезлин? – вице-президент говорил с жесткой откровенностью, которую обычно приберегал для друзей. – Работа пожирает вас. Почему не дать себе отдых – хоть на небольшое время? А можете взять и длительный отпуск.

Профессор Рэндолф положил журнал. Он выбрал сигару и забавно уткнулся в нее носом, подняв свои лягушачьи глаза на вице-президента и нюхая спрессованные душистые листья. Рост Рэндолфа составлял пять футов вместе с носками, его грудная клетка была сложена соразмерно, голова для взрослого человека казалась нормальной по размеру, но такое впечатление было обманчивым.

– Вице-президент, – начал, наконец, педантично говорить профессор, вам хотелось провести со мной дружеское состязание над шахматной доской. Я принял предложение, потому что имею возможность на час отвлечься от своей лаборатории. Но теперь вы мне вдруг предлагаете – первое: отдохнуть некоторое время, и второе: взять продолжительный отпуск.

Рэндолф улыбнулся и стал чем-то похожим на свою черную королеву:

– Просто вы хотите что-то сказать мне? Так скажите!

Как и в шахматной игре, вице-президент растерялся от прямо поставленного вопроса.

Дудли Харкурт добился поста вице-президента благодаря умению определять, в каком направлении дуют благоприятные для него ветры в университете. Подобно видавшему виды флюгеру, он просто правильно ориентировался в происходящих событиях. Когда же Харкурту нужно было протащить что-то в собственных интересах, он делал это очень хитро, через третьи лица. Но на сей раз он не смог найти никого, кто бы согласился вступить в поединок с крохотным профессором Чезлином Рэндолфом. Пришлось самому вице-президенту, собрав весь свой боевой арсенал, сразиться с этим опасным гномом.

Харкурт родился не на Земле. Его галактическое лицо было довольно типичным: жесткое, циничное, с запечатлевшимся на нем отражением звезд, вполне обычный и предсказуемый облик. Как улитка обзаводится раковиной, так Дудли Харкурт заботливо окружил себя блестящей внешней оболочкой академизма и так скоро преуспел в своей карьере, что стал вице-президентом Льюистидского университета. Профессор Чезлин Рэндолф, возглавлявший кафедру внеземной микробиологии, к сожалению для Дудли, приступил к работе над проблемой, решение которой могло вставить большую палку в колеса вице-президента.

Профессор Рэндолф не привык долго ждать ответа на заданный вопрос даже от отстающих студентов. Он вынул изо рта сигару и снова спросил:

– Так что, Дудли?

Харкурт поднял обе руки, а потом мягко уронил их на колени. Он даже не взглянул на Рэндолфа.

– Все дело в фонде Максвелла.

– Вы имеете в виду, будет задержка? Я думал, что все уже улажено.

Опять затруднения? Что теперь?

– Как я уже говорил, все упирается в членов правления. Очень жаль, но в этом году могут быть дальнейшие препятствия.

Рэндолф подвинулся вперед, согнувшись в сделанном специально для него кресле, и раздраженно постучал маленькими ботинками по скамеечке для ног.

Если бы этот человек не занимал такое высокое положение в жизни, его широкое морщинистое лицо со злыми лягушачьими глазами показалось бы просто смешным. Когда профессор Рэндолф, дымя сигарой, искривил губы и угрожающе прищурил свои выпученные глаза, он стал страшным и пугающим даже для вице-президента Льюистида.

Рэндолф заговорил – в его голосе не было привычного дребезжания; он мурлыкал, как мурлычет кот, играя с пойманной мышью:

– Так проволочка исходит от фонда Максвелла? Но наступил мой год. Я ждал десять лет. Проведена вся подготовительная работа, Космическое бюро предоставило мне Поучалин-9, я пригласил доктора Хаулэнда в качестве главного ассистента – за десять лет выполнен грандиозный объем работ, чтобы можно было приступить к разрешению задачи в наступающем году. Вы отлично знаете об этом. Весь университет знает. Купив с помощью фонда Максвелла необходимое оборудование, я должен начать серию экспериментов на Поучалин-9 с целью культивирования на ней – жизни!

Рэндолф опять придвинулся к спинке кресла, им полностью завладели мысли о труде всей его жизни – он был одержим желанием довести задуманное до конца:

– Я абсолютно убежден – хотя, я знаю, кое-кто надо мной посмеивается, – что могу создать искусственную жизнь – в зачаточном виде, конечно. Чтобы осуществить это, мне нужны средства намного большие, чем может предложить обычное учебное заведение. Стараниями великого Максвелла, творца электродинамики, создан фонд для поддержки науки – и я ждал десять лет.

Десять лет!

Даже незначительное препятствие способно было расстроить Рэндолфа и напоминало ему, какими напряженными были все прошедшие десять лет.

– Я открываю путь в будущее, Дудли! Не чините мне препятствий!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.