Палач

Белгородский Юрий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Юрий Белгородский

ПАЛАЧ

Аникин работу свою считал хотя и простой, но очень ответственной. Сам тоже был человек простой, "от сохи", как он любил выражаться, и поэтому признавал простые правила жизни и поведения.

В пище он был неприхотлив, очень уважал наваристый украинский борщ, который ему чуть ли не ежедневно готовила жена, к работе относился серьезно, хотя частенько приходилась задерживаться до утра, что было довольно утомительно. Форму свою содержал в порядке: сапоги всегда до блеска начищены, непременно свежий подворотничок, для чего в сейфе вместе с оружием держал иголку с ниткой и чистое полотно.

Вот и сегодня, усталый, но вполне довольный собой, на исходе ночи или, скорее, в начале раннего утра, он вылез из машины, развозившей сотрудников по домам и, подгоняемый солеными шутками в свой адрес и жены, отправился домой.

Там его ждала заботливо укутанная одеялом кастрюля с еще горячим борщом и бутылка с белой головкой. Аникин налил полный стакан, выпил и съел тарелку борща. Потом полез в теплую постель и стал обнимать жену.

В это же самое время (конечно, если учесть релятивистскую сущность и обратимость пространственно-временной структуры) двое молодых ученых обсуждали предполагаемый ход задуманного ими эксперимента. Это тоже происходило поздней ночью или, скорее, ранним утром, и такое позднее время объяснялось тем, что заведующий лабораторией вот-вот должен был приехать из отпуска, а им хотелось провести некие незапланированные и никем не санкционированные этапы эксперимента.

Более молодой и более горячий быстро расхаживал по лаборатории и в чем-то убеждал по всей видимости не вполне убежденного друга.

- Уверяю, тебя, Семен, никакого риска. Сам посуди. В архиве ты сам видел в личном деле: "Погиб при исполнении служебных обязанностей". Но поскольку нет никаких сведений о месте захоронения, а есть косвенные свидетельские показания, что похорон не было, скорей всего с ним расправились так же, как и с тысячами других сотрудников. Это же живые свидетели преступлений.

Его собеседник пригладил роскошную ассирийскую бороду.

- Если нет риска, почему не подождать шефа?

- О чем ты говоришь, - замахал руками младший.
- Ты же сам знаешь, что сейчас налицо самые благоприятные обстоятельства. Все говорит о том, что данная точка пространственно-временного континуума вот-вот подойдет к пучности квазивременной структуры и лам сам бог велел провести эксперимент. К тому же прецедент уже был. Помнишь ту лошадь?

- Бога нет, - Крис, - вздохнул Семен.
- А этот Аникин все же не лошадь, а человек. А на транспортировку человека нечего и думать получить разрешение.

- Давай сделаем так, - сказал Крис.
- Внедрим в его окружение камеру-передатчик. Ведь мы не знаем даже, что у него за обязанности в этих "органах".

- Ну, ладно, - сдался наконец Семен.
- Внедрим. Хотя, я думаю, у него скорей всего какая-то незначительная работа, бумажки где-нибудь перекладывает и подшивает.

- Возможно, возможно, - быстро согласился Крис.
- Но вот и интересно понаблюдать за таким средним человекам, простым исполнителем, чтобы понять все, что случилась в те годы.

Ни Аникин, ни его жена не услышали, как зашевелилась повешенная на спинку стула гимнастерка хозяина, втянулась куда-то невидимым потоком и сама стала невидимой, а через некоторое время вернулась на прежнее место. И лишь только очень внимательный взгляд определил бы, что одна из пуговиц на ней немного отличается от остальных.

Аникин пошел на работу только после обеда. На этот раз Крис и Семен имели возможность визуально последовать за ним.

На экране хроновидеомонитора видно было, как Аникин подошел к мрачному зданию из красного кирпича, прошел через несколько дверей. Почти в каждой из них у него проверяли документы. По пути он то козырял встречающемуся начальству, то на ходу перебрасывался шутками с людьми, равными ему по рангу.

Затем освещенность экрана изменилась. Аникин начал спускаться в подвал, видимо, там находилось его рабочее место.

Наконец, он по темному коридору вошел в помещение, освещенное одной голой лампочкой. Из мебели в ней был только стул, тумбочка и стоявший в углу железный сейф.

Гремя ключами, Аникин отпер сейф, вынул оттуда пистолет, толстую амбарную книгу, плюхнул ее на тумбочку. Затем достал непочатую бутылку водки и стаканы, задвинул их в тумбочку. Покончив с этим, он расположился на стуле и стал чистить пистолет.

В другой точке пространственно-временного континуума Крис и Семен обсуждали поведение наблюдаемого.

Крис склонялся к мысли, что их подопечный готовится к стрельбам в тире. До этого они не могли его наблюдать в служебной обстановке. Шеф, иначе заведующий лабораторией, запретил внедрять из хронокапсулы какие-либо предметы, в том числе и хроновидеокамеру.

Семен сказал:

- Он, наверное, служит в охране какого-то объекта.

Крис ответил:

- Что-то не видно никакой секретной техники в этом доме.

Семен только пожал плечами. Ему уже надоело наблюдать за Аникиным, который, посвистывая" не спеша собирал оружие.

И тут в помещение вошел еще один человек и, судя по тому, что Аникин поспешно вскочил со стула, рангом повыше.

- Ну, как дела, Аникин?

- Нормально, товарищ майор.

Майор оценивающе осмотрел Аникина с головы до ног.

- Как самочувствие?

- В порядке.

- Выдали для поднятия духа?
- он сделал большую козу из пальцев.

- А как же!
- расплылся в улыбке Аникин.
- Может, желаете?

Майор для приличия подумал некоторое время, потом уселся на единственный стул. Аникин стоя разлил водку, достал из свертка заранее нарезанные ломти хлеба и сала.

- Со здоровьичком, товарищ майор, - поднял он стакан.

Майор не спеша вылил, крякнул, и, пережевывая крепкими зубами закусь, сказал:

- Сегодня у тебя, Аникин, важное задание.

Аникин вопросительно поднял брови.

Майор покрутил головой, издал неопределенный смешок.

- Такая птица залетела, такая птица, - поднял он указательный палец вверх.
- Так что мне приказано понаблюдать за исполнением.

Не спеша они допили водку, Аникин убрал бутылку и стаканы. Потом уважительно посмотрел на майора и спросил:

- Как там ваша дочка? Выздоравливает?

У майора потеплел голос:

- Да, уже лучше. Жар опал, теперь будет поправляться.
- Он помолчал. Больно было смотреть, как она мечется в бреду, вся мокрая, горячая от температуры.

Аникин сочувственно покивал головой.

В это время за дверью забухали шаги и раздался стук. Двое конвойных ввели человека среднего роста, коренастого, с большими залысинами. Кожаная куртка на груди распахнута, руки за спину.

Майор многозначительно глянул на Аникина, не сводившего взгляда с арестованного.

Кривоногий скуластый сержант откозырял и протянул Аникину лист бумаги. Тот внимательно прочитал его и показал рукой арестованному, что надо стать к противоположной стене. Подконвойный сделал несколько шагов и повернулся к ним лицом.

- Не туда, не туда, - рассердился Аникин и снова показал рукой.

Арестованный переместился ближе к середине стены, туда, где внизу, к отверстию, забранному решеткой, сходились желобки, пробитые в бетонном полу.

Майор кивнул головой конвою:

- Можете идти.

Снова забухали сапоги по бетонному полу, лязгнула обшитая железом дверь и наступила тишина.

Аникин раскрыл амбарную книгу и опросил:

- Фамилия?

Человек в кожанке удивленно глянул да него и сказал:

- В сопроводиловке все написано.

Аникин начал было накаляться, но, глянув на безразлично глядящего в сторону майора, засопел и молча стал делать записи в журнале.

Потом коротко бросил:

- Снимите тужурку.

Коренастый пожал плечами и молча снял кожанку. Под ней обнаружилась порванная во многих местах и вся в красных пятнах рубаха.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.