Уже тридцать минут на луне…

Фирсов Владимир Николаевич

Серия: Рассказы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1

Солнце только что заглядывавшее в иллюминатор, вдруг сдвинулось и уплыло в сторону, а на его месте засверкали ослепительные точки звезд, напоминавшие головки серебряных булавок в черном бархате. Где-то под спиной приглушенно взревел двигатель. Андрей почувствовал, как его тело, уже привыкшее к невесомости, стало все сильнее прижиматься к креслу.

Он невольно сжался. Все-таки это была первая в его жизни посадка. Он вспомнил о своих спутниках и подумал, что они тоже волнуются. От этой мысли ему стало немного легче. Говорят, это никогда не проходит — волнение перед посадкой.

Где-то внизу под ними находилась База — основной лунный космодром, расположенный на окраине Центрального залива. Со скоростью двух километров в секунду — нет, пожалуй, уже меньше — лунолет “Рубин” падал на нее, постепенно замедляя свое падение ударами двигателя.

К удивлению Андрея, перегрузки были не такими уж большими. Тем не менее он вздохнул с облегчением, когда ракета, наконец, мягко качнулась на амортизаторах и замерла. Тотчас же смолк глухой шум двигателя, непрерывно нараставший последние минуты. В каюте стало тихо.

Дверь рубки управления раздвинулась, и веселый капитан Юмашев помахал пассажирам рукой.

— Приехали!

Андрей выбрался из кресла-амортизатора и посмотрел в иллюминатор. Так вот какая она, Луна!

Юмашев снова просунул рогатый шлем в низкую дверь.

— Сейчас начинаем выгрузку, Николай Петрович, — обратился он к Кравцову, — помогите штурману вынести аппаратуру. А за грузовиком придется послать новичка… по праву первооткрывателя.

В каюте раздался дружный смех. Андрей действительно впервые был на Луне в отличие от остальных. Правда, Кравцов провел на Луне всего неделю — третья лунная вернулась преждевременно, так как один из геологов сломал ногу, — однако он считал себя на Луне чуть ли не старожилом.

Андрей повернулся к капитану спиной. Тот ловко приладил ему кислородные баллоны, закрыл шлем. Голоса сразу исчезли — скафандр почти не пропускал звуков. Андрей нажал кнопку на поясном пульте.

— Как воздух? — услышал он голос капитана.

— Нормально.

— Связь?

— Нормально.

— Батареи?

— Нормально.

— Тогда счастливо. Программы роботов на Базе — это вы знаете. Пригоните “камбалу” прямо к грузовому люку.

Андрей вошел в шлюз. Ему было немного обидно. “Как-то просто все у них получается, — думал он. — Ведь это же Луна, царица мечтаний. А тут — пригони грузовик… Этак вернешься домой, скажешь, что был на Луне, а тебе возразят: Луна что — ты бы в Кимры съездил с нами, вот это интересно”.

— Андрей Владимирович! — раздался над ухом голос Юмашева. — Как давление?

— Нормально, — по инструкции ответил Андрей.

— Тогда выпускаю.

Наружная дверь уползла в сторону. Вниз скользнула серебристая лесенка и легла на грунт.

Ракета стояла точно в центре кратера, служившего Базе космодромом.

Кратер был невелик — всего метров триста в диаметре. На его гребне торчали лопоухие антенны системы автоматической посадки и высокая мачта пятисоткилометровой радиорелейной линии, соединявшей Базу со Станцией, где постоянно жили исследователи. Прямо впереди равномерно мигал маячок на круглом герметическом куполе Базы.

С трудом задрав голову, Андрей посмотрел наверх. Над его головой висел неправдоподобно огромный зеленоватый серп. “Земля!” — подумал он с восторгом и нежностью.

Он степенно спустился по трапу, преодолев желание спрыгнуть (всякие прыжки были строго-настрого запрещены инструкцией после нескольких тяжелых травм), и пошел к куполу, ощущая необычайную легкость. Ботинки слегка тонули в пыли, отпечатывая ясные следы. Возле ног крутились легкие вихри, напоминающие поземку, — это метались тончайшие частицы лунной пыли, сорванные с места давлением солнечных лучей.

Рядом с куполом Базы виднелся плоский навес, под которым хранились машины: строительные и ремонтные роботы, плоские грузовики — “камбалы”, уютные пассажирские “колобки”. Андрей был неплохо знаком с ними — управление лунной техникой входило в обязанности каждого обитателя Луны.

В непроницаемой тени увидеть что-либо под навесом было невозможно. Андрей включил головной фонарь. Из мрака выступили приземистые машины-многоножки с гусеничными ступенями — маленькие, большие, все с одинаковыми круглыми головами, с усами антенн и растопыренными глазами фотоэлементов, с белыми щелями, похожими на оскаленные пасти. “Весельчаки они тут, — подумал Андрей. — Вот уж раскрасили! Кто не знает — испугается…” Выключенные страшилища мирно спали под противометеоритным навесом. Чтобы их оживить, надо всунуть каждому в пасть программу — перфорированную карточку. Тогда они загорятся опознавательными огнями (чтобы не пропадать в тени), завертят ушками-антеннами кругового обзора и будут вилять хвостиками, выслушивая твои приказания.

В черной тени мелькнул и пропал голубой отблеск. Андрей направил туда луч фонаря. Из мрака появился странный механизм, похожий на осьминога. Андрей с удивлением заметил, что глаза робота голубовато мерцали, а уши-антенны старательно вертелись. Ему показалось даже, что осьминог потихоньку шевелит своими устрашающими щупальцами. Хотя нет, это просто ползли тени от фонаря.

Нащупав кнопку связи с роботами, Андрей нажал ее. Теперь робот обязан был ответить на все его вопросы. Но Андрей не знал позывных осьминога. “Ты кто?” — спросил он на всякий случай, ужасаясь глупости своего вопроса Осьминог не удостоил его ответом и только скосил вслед голубые красивые глаза.

“Развели здесь драконов, — думал Андрей, стоя в шлюзе купола и следя за стрелкой манометра. — Не Луна, а Луна-парк. Кунсткамера. Диснейленд. Хорошо еще, что дракон не огнедышащий. Дежурит он там, что ли?” Программы лежали в ящике пульта небольшими стопочками. Андрей быстро пересмотрел их, выбирая необходимую. Найти ее было нетрудно — на каждой карточке были напечатаны соответствующая фотография и индекс, а также пояснительный текст и программа. Но программы голубоглазого осьминога в ящике не было. “Странно, — подумал Андрей, и тут же вспомнил, что не заметил на морде осьминога белой пасти. — Значит, он не программируется, — догадался Андрей. — Не иначе, это новая выдумка профессора Смольного — дежурный осьминог. Как хоть его зовут?” Повторное шлюзование заняло меньше минуты. Андрей вышел из купола Базы и остановился, пораженный. Ракеты не было.

2

Это было до того неправдоподобно, что Андрей на секунду не поверил своим глазам. Все было на месте: полумесяц Земли над головой, аккуратный диск Солнца, немигающие яркие звезды, склоны кратера, пересеченные бездонными тенями. Но там, в центре кратера, где еще недавно стояла на решетчатых лапах восьмиугольная коробка лунолета “Рубин”, не было ничего.

Позднее, анализируя свое поведение в тот момент, Андрей понял, что в первые секунды он действовал как автомат — не отдавая себе отчета в своих поступках, не ощущая ничего: ни удивления, ни растерянности, ни страха. Просто он побежал туда, к центру кратера. Первый же шаг оторвал его довольно высоко от поверхности. Пролетев раз в пять—шесть дальше, чем ожидал, он, наконец, смог оттолкнуться другой ногой. Все было как во сне, когда куда-то падаешь, падаешь и никак не упадешь. Ощущение нереальности всего происходящего было настолько сильным, что Андрею показалось даже, что он действительно спит и ему надо проснуться. Во время этого неправдоподобного тягучего полета он поискал глазами свои собственные следы и не обнаружил их.

Это было вполне естественно — корабль при старте сдувал всю пыль, затем она быстро оседала обратно тонким слоем. Пыль эта появилась только после основания Базы — от воздействия огненных струй многочисленных ракет на почву, и была, в некотором роде, местной достопримечательностью.

Но именно отсутствие следов вдруг убедило его, что корабля и в самом деле нет и бежать, собственно, некуда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.