Последний вагон в рай

Иванов Борис Федорович

Серия: Кай Санди [7]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последний вагон в рай (Иванов Борис)

Глава 1

КОТОРАЯ ТРАКТУЕТ О ТОМ

ЧТО В КАЖДОЙ ХИМЕРЕ ТАИТСЯ

НЕЧТО ХИМЕРИЧЕСКОЕ

— Вы уверены, что мы говорим без свидетелей, мисс Фуллер?

— Разумеется, вручение взятки — вы ведь это имеете в виду? — дело серьезное...

Худощавый, загорелый человек, одетый в строгом соответствии с неписаным регламентом, царившим в этих стенах, картинно озираясь, поставил перед коротко стриженной, не слишком уже молодой секретаршей миниатюрную фигурку, смахивающую на присевшего подумать гиппопотама.

— Это с Харибды, Мэгги. Из того немногого, что осталось от Палеовизита. Имитация, конечно. Но тамошние антиквары продают их с такой серьезной миной, что просто грех обидеть их подозрением... Тамошний «Мыслитель» тамошнего Родена. Обменял на блок «Мальборо».

Мэгги долго, со знанием дела осматривала сувенир, затем он сподобился быть присоединенным к небольшому стаду его соплеменников, воплощенных в самых разных материалах — от лоскутков и перьев до способной выдержать термоядерное пламя металлокерамики, — расположившемуся на полке по правую руку от его новой хозяйки, а его даритель был снова замечен.

— Проходите, Кай, — добродушно кивнула мисс Фуллер. — Шеф ждет вас.

При этом она выразительно покосилась на еще одного представителя славного племени, притулившегося справа от терминала, оформленного под полированный гранит.

Дежурный бегемот курил сигару. И был лукав.

* * *

«Черт бы побрал все это! — подумал Кай, войдя в кабинет. — Черт бы побрал все эти фокусы видеотехники!» — уточнил он свою мысль, вежливо приветствуя находящихся в кабинете.

Собственно говоря, в кабинете этом находился только его хозяин — Шеф Сектора Барни Т. Литлвуд. Остальные двое были представлены голографическим миражом. Мираж основательно увеличил объем кабинета старины Барни, и Каю сперва показалось, что он ошибся комнатой — отчего он и помянул в мыслях черта.

Если не считать почти незаметной зыбкости стен и пола на грани перехода, можно было подумать, что кабинет Шефа Сектора Федерального Управления Расследований непосредственно переходил в апартаменты Федерального Министра, что могло бы вызвать довольно ядовитые инсинуации со стороны безответственных шутников.

— Я думаю, что нет необходимости представлять вам, господин Санди, Министра Фогеля, нашего, так сказать, главного казначея, — начал, как всегда, в чуть неофициальном тоне Шеф. — Да и вы достаточно хорошо известны тем, кому следует, чтобы тратить время на излишние формальности...

Вообще-то говоря, они оба имели друг о друге весьма слабое представление. Восседавший под чеканным Гербом Министр финансов и член Высочайшего Директората Федерации Тридцати Трех Миров, Кристиан-Ганс Фогель столь же мало стремился к широкой известности, как и стоявший перед ним Федеральный Следователь пятой категории Кай Санди. Тем не менее они оба изобразили на лицах нечто соответствующее моменту, а Министр даже вышел из-за стола.

Стол Министра был огромен до неприличия. С массивными ножками, отделанными натуральным ореховым шпоном, и покрытый темно-зеленым сукном, он цветом и размерами напоминал только что зазеленевшее пшеничное поле. Чтобы обойти его, Министру потребовалось немало времени. У Кая появилось странное ощущение, что он смотрит на господина Министра в перевернутый бинокль: настолько маленькой была фигура главного финансиста по сравнению с этим предметом меблировки и со столь же непропорционально огромной властью, которой Министр был наделен.

«Как бы он еще и руку не протянул для пожатия, — подумал Кай. — Пожимать руки призракам всегда неловко».

До рукопожатий, слава Богу, дело не дошло. Министр на ходу коснулся локтя третьего участника разговора — молодого человека в безупречно сшитом костюме последнего покроя.

— Моррис Де Жиль — Главный Инспектор контрольной службы Министерства. Прошу любить и жаловать вашего напарника в предстоящей операции...

— Как я понимаю, — Де Жиль слегка откашлялся, сообразив, что пришла его очередь что-то сказать, — на мою долю приходится получение и анализ информации, в основном финансово-экономического плана...

— Да, я думаю, что мне не стоит самому браться за такие вопросы при наличии специалиста уровня Главного Инспектора Министерства, — резонно заметил Кай.

— Перейдем, однако, к нашей работе, — чуть форсировал разговор Шеф Сектора. — Мне кажется, что господин Министр лучше изложит суть дела, которым вам — видимо, придется заняться в ближайшие дни, Санди...

Министр заложил руки за спину и принялся вышагивать из угла в угол по кабинету-миражу. Теперь он, в полном соответствии со своей фамилией, напоминал какую-то птицу, озабоченную проблемами государственной жизни.

— Вы знаете, господин Следователь, с чего начался конец Империи? — осведомился он, наклонив голову так, словно ее свернул ему набок лихой человек, и этак — снизу вверх и наискосок глянул на слушателя.

Вообще-то Кай считал, что конец каждой людской глупости коренится в самом ее начале, но решил не блистать парадоксами и ограничился тем, что слегка развел руками:

— Это вопрос скорее философский, господин Министр...

— Это вполне деловой вопрос, Следователь, — сурово произнесла озабоченная птица. — Другое дело, что каждый отвечает на него по-своему: военные считают, что с того, как не удалось подавить мятеж на Харибде. Политики — что с того, как Триумвират допустил сбор Полномочного Вече. Думаю, что у психиатров и дантистов найдутся для этого вопроса свои ответы. Но тот, кому приходится всерьез иметь дело с деньгами государства, не задумываясь, скажет вам, что все началось с того дня, когда на содержание колоний ушло на цент больше, чем было с них получено. С неуплаты налогов все началось...

«Итак, меня сдают в аренду Налоговой Гвардии, — с досадой подумал Кай. — Лучший способ замять какой-то скандал — подсунуть его Управлению Расследований. Самой Гвардии дьявольски мешает необходимость отчитываться за каждый свой шаг перед всеми, кому не лень читать парламентские хроники».

Еще он попытался припомнить недавние неясные слухи о скандале в руководстве Гвардии и о беспрецедентных усилиях Министра финансов замять приключившийся конфуз.

— Так вот, — продолжала грустная птица, — именно поэтому крейсера Федерации годами не уходят от таких Миров, как Харибда или та же Океания. Мы идем на многие уступки — вроде Мелеттской юридической автономии, — но только не на уступки в налоговой политике... Что же вы скажете о скромном таком — миллионов на двадцать жителей — Мирке, который год за годом снижает сумму выплат в Федеральный бюджет, а теперь и вовсе докатился до того, что всерьез ставит вопрос о получении от Фонда Поддержания дотации для обеспечения своей социальной стабильности?

— Я что-то не слышал о том, что где-нибудь в Мирах Федерации наступил экономический крах и массовый голод, — решил вставить словечко Кай. — На Таунсенде — воюют, в двух Мирах — эпидемии, но до полного падения производства, как мне кажется, никто еще не дошел... Из Мира, который запросил дотации на социальные нужды, должны были бы хлынуть к соседям и в Метрополию потоки беженцев...

— Из того Мира, о котором говорю я, — ядовито просветил собеседника Министр, — уехали многие, но вовсе не в результате обнищания. Отнюдь. Теперь туда едут. Стремятся попасть любыми путями. Речь, правда, идет об определенной категории населения...

— Вы говорите, наверное, о Химере-П? — догадался наконец Кай.

— Похвально видеть, что сотрудники вашего Управления не ограничиваются лишь оперативной информацией, но еще и слушают политических комментаторов, — отвесил Министр несколько двусмысленный комплимент старине Барни. — Вы правы, именно об этой милой планетке и идет речь. Ваша помощь стала необходима нам, поскольку вопрос перешел из чисто финансовой сферы в область высокой политики: речь идет об учреждении над Химерой Федеральной Опеки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.