Джокер в колоде

Пратер Ричард Скотт

Серия: Шелл Скотт [21]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Джокер в колоде (Пратер Ричард)

Глава 1

Как гласит пословица, чем больше происходит в жизни изменений, тем меньше она меняется. Для наглядности возьмем, к примеру, секс.

Вот он я — стою возле бассейна, зажав в руке бокал виски с содовой и льдом, а по ту сторону, рядом с закусочной, — Адам и Ева.

Ева даже близорукому виделась длинноногой, пышногрудой, хипповой секс-бомбой, Адамовой бомбой, а ее мужественным мужчиной был натурально Адам. Адам Престон. И это, уточняю, двадцатый век. Адам выглядел так, будто скрежетал зубами при виде фиговых листков, и восемь из пяти — она угощала его тем яблочным пюре из Эдемского сада, устоять перед которым выше нормальных человеческих сил. По тому, как они любезничали друг с другом, становилось ясно, что у первых грешников и без лукавой подсказки со стороны имелось четкое понятие о сексе. Так мне представляется.

В любом случае я бы сказал именно так; я — Шелл Скотт.

Профессия — частный детектив, но разнообразия ради сегодня я не пытался ничего выслеживать, разве что наблюдал за флиртом прародителей у закусочной, а от подобного развлечения не мог бы отказаться даже слепец, не имеющий отношения к сыскной работе.

Субботним вечером пятнадцатого июня я находился в шестидесяти милях от моего офиса «Шелдон Скотт. Расследования», что в центре Лос-Анджелеса, — вовсю развлекаясь в Лагуна-Бич, на новейшем и самом оживленном участке прославленного южного побережья Калифорнии. Еще бы: полторы тысячи акров простирались от моря до пологих возвышенностей Лагуны, благоустроенные мощеными дорогами, подземными коммунальными сооружениями, площадками для игр в гольф с восемнадцатью лунками, огромными участками земли, продаваемыми с аукциона, двумя дюжинами образцовых домов, готовых и ждущих всех, кто насчитает в кошельке достаточно денег.

Все это, выставленное на торги, явилось воплощением совместного проекта и усилий вышеупомянутого Адама Престона и моего давнишнего друга, собутыльника и веселого собеседника Джима Парадиза. Поскольку Джим, пригласивший меня на сегодняшний вечер, был инициатором идеи и основным инвестором проекта, местечко, соответственно, получило название Лагуна-Парадиз.

Мы с Джимом стояли в числе других пятидесяти человек на цементном бортике светящегося голубизной бассейна перед одним из роскошных образцовых домов, а три или четыре сотни других горожан сгрудились поблизости. В двухстах ярдах к западу открывался океан, а на полпути между грохочущим прибоем и тем местом, где стояли мы с Джимом, расположился главный аукционный зал Лагуна-Парадиз.

В зале имелась пластиковая карта всей территории с подсветкой изнутри, и если продавался дом или лот, на карте ярко загорался соответствующий сектор и одновременно главный продавец Уолви Вест радостно кричал в радиорубку, сообщая всем, что «лот под номером шестнадцать только что продан ДАНИЭЛЮ ГРЕЙМОНТУ, широко известному кинопродюсеру», или называл любого, кто сделал покупку, повторяя множество раз имя этого человека, в основном чтобы доставить удовольствие счастливчику; последний порой приходил в такой восторг, что возвращался и покупал еще один лот.

Как до, так и после волнующих комментариев оркестрик из пяти человек начинал играть все подряд — от диксиленда до твиста и его преемника грамма: какофонии из глухих ударов, трескотни и почти мелодичного воя. Внизу, на Прибрежном бульваре, небо чертили дугообразные огни, сообщая каждому на мили вокруг о некоем завлекательном мероприятии в Лагуне.

В придачу ко всей суматохе Джим Парадиз и Адам Престон пригласили, как я смекнул, с полдюжины моделей из самого престижного женского салона-магазина в Голливуде «Александрия». Шестерка — в нее входила и высокая грудастая Ева Энджерс, — должным образом проинструктированная и облаченная в соответствующее обмундирование, была способна ответить на вопросы потенциальных покупателей. Поскольку их наряд состоял из туфель на высоких каблуках, чулок-сеточек, плотно облегающих шорт и в тон им — пушистых белых свитеров, то многие охотно подходили к ним с вопросами, а два нагловатых парня даже получили по затрещине.

Минуту назад Джим пошел добывать для нас еще порцию бурбона с содовой. Теперь он возвращался из бара, кивая налево и направо, размахивая руками и ослепляя людей своей улыбкой. Джим Парадиз был так наполнен энергией, мужскими гормонами и жизненными соками, что, казалось, он светится в темноте — высокий красивый мужчина, напоминающий пирата и одновременно — Аполлона. Многие с интересом наблюдали за ним и когда он шел обратно, и когда мы с Джимом стояли вместе. Возможно, люди глазели на нас, потому что мы оба приличные здоровяки, а может, их привлекал разительный контраст.

Во мне шесть футов два дюйма росту, и после трех выпитых порций виски с содовой — что я уже сделал — я вешу двести шесть фунтов, а Джим легче меня на двадцать фунтов и на дюйм выше. У меня коротко остриженные белые волосы и такие же белесые брови — взлетая вверх и резко загибаясь вниз, они торчат над моими серыми глазами; в то время как волосы Джима чернее угля, а сине-зеленые глаза близки к цвету морской волны.

Мы оба изрядно загорели — смуглый Джим почти почернел. Он был похож на высокого цивилизованного демона, сгоревшего дотла в пламени преисподней. И вообще в его чертах было что-то сатанинское: темные, смелые глаза, нос прямой и слегка заостренный, а рот женщины определили бы как «дерзкий», не говоря уже об улыбке типа «пошел к черту».

Он протянул мне виски, отпил глоток из своего бокала и бодро сказал:

— Шелл, черт возьми, похоже, все идет успешно. Что обычно делает парень с миллионом долларов?

— Ну, он его откладывает, — ответил я. — Что же еще? Он нахмурился.

— В кубышку, что ли?

— Ты же не станешь швыряться деньгами направо и налево?

— Не стану?

— Тратить деньги на вино, женщин, бега и другие подобные глупости? — Мою сдержанность можно понять: я не стригу купоны, я зарабатываю, часто с риском для жизни. — В конечном счете сэкономить миллион — это значит заработать миллион.

Джим решительно тряхнул головой.

— Что ж, мой рассудительный друг. Клянусь Богом, ты прав. Я его придержу.

— И будешь вести нормальную, уравновешенную жизнь.

— Уравновешенная жизнь, — задумчиво произнес он. — Пожалуй, я за это выпью. — Он сделал основательный глоток виски и уныло продолжил:

— За рассудительность, благочестие, целомудрие, безумие, одержимость...

Я не стал выслушивать до конца перечень всего того, за что он пил. Я вообще лишился слуха. Я смотрел на что-то, способное излечить даже от диплопии, а может, и косоглазия, — на женщину, что возникла на вершине лестницы, ведущей сюда из живописного дворика; это видение направлялось к нам с Джимом. На ней было одеяние от «Александрии». Очевидно, это одна из моделей, и явно из числа тех, кого я еще не видел. Но я должен был с ней встретиться, даже если бы мне пришлось босиком пройти по щелкающим зубами крокодилам.

— Джим, — взмолился я, — кто она? Друг называется... Почему ты мне не говорил? Кто...

Не обращая внимания на мой лепет, он грустно произнес:

— Итак, выпьем за целомудрие. Да, мы вновь введем «пояс целомудрия», узаконим кокаин...

— К черту твою болтовню! Ты что, пьян? Джим, черт бы тебя побрал, кто она?

При виде таких плавных изгибов плоти, что скрывать, рождаются грубые мысли, кровь ударяет в голову, внутри вспыхивает пожар. Ее рост примерно пять футов пять дюймов, обалденные пропорции 37 — 22 — 36, копна белых волос, хитрые ярко-красные губы, искрящиеся глаза — пик эволюции, и совсем не важно, с какого конца смотреть.

— Полагаю, ты имеешь в виду Лори, — очнулся наконец Джим.

— Лори? Ах...

У нее было лицо доброго и мудрого ангела плюс тело — венец совершенства женской чувственности, и такое сочетание превращало безразличные взгляды в слегка заинтересованные, а слегка заинтересованные — в пожирающие.

— Лори Ли, — продолжал бубнить Джим. — Думаю, ты обратил внимание на то, что она не мегера. Мне кажется, ты хочешь с ней познакомиться? — Не дожидаясь моего ответа, он позвал:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.