Рассказы

Рубан Николай Юрьевич

Серия: А. Покровский и братья. В море, на суше и выше 2... [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассказы (Рубан Николай)

Рубан Николай Юрьевич. Родился 27 мая 1961 года в Узбекистане. Как большинство пацанов своего времени, мечтал стать если не космонавтом, то хотя бы летчиком. Но из-за вечных неладов с математикой пришлось стать десантником, чтоб хоть как-то быть поближе к небу. Окончил Рязанское РВДКУ в 1982 году, служил на Дальнем Востоке, в Афганистане, Закавказье. Поскольку дети подрастали, а в гарнизоне закрыли русскую школу, пришлось поступить в Академию им. Фрунзе. Службу закончил в ЛенВО, в 1998 г. Подполковник запаса. Живет и работает в Москве.

ПОДРЫВ БМП

— Не, мужики. Все же, какой бы хреновой ситуация ни была, место для прикола всегда найдется. У нас в Газнях как-то повадились духи из миномета наш ППД [1] обстреливать. Там в степи сеть кяризов [2] проходила, ну так они по ней, как по метро, к лагерю подходили. Вылезут ночью, пару мин кинут — и опять в кяриз, ищи его там.

Ну, что — решили отловить, засаду организовать. Днем не выйдешь, понятно: с гор весь гарнизон как на ладони просматривается, чуть кто вышел — сразу по хребтам сигнализация пошла: зеркалами там, или фонариками, если ночью. Пошла группа ночью, пехом. Ночь как раз была безлунная, в двух шагах уже не видно ни хрена. А командир группы — лейтенант, из Союза недавно только, ни фига еще толком не знает, первый выход самостоятельный. Задание-то несложное, рядом с лагерем, ну и послали, надо же и самому когда-то начинать, не все же в стажерах с чужой группой шастать.

Короче, пошли. Через охранение соседнего полка пехотного. А там же мин перед этим охранением — немерено. Ну, обычное дело: один НИС [3] мин понатыкал и заменился, его заменщик своих напихал, а карты полей никто толком не ведет, да они и устарели давно, эти карты.

— Как — устарели?

— Да просто. Вся местность сухими руслами изрезана, летом в эти русла мины ставят, а по весне, как снег тает, так половину мин водой и вымоет да унесет хрен знает куда — постоянно такая фигня была. Короче, если и был там проход — так он уже давно перестал им быть.

Ну так вот, потопали они, конечно же, прямиком через свое минное поле. Бойцы ему еще говорят: мол, товарищ лейтенант, тут, по идее, мины быть должны. А он — фигня, пошли. То ли волю командирскую показать хотел, то ли что — как теперь узнаешь? Короче, поперли. Ну и — как положено: влезли на середину поля, и пошли подрывы. Первым командир подорвался, сразу — насмерть. Бойцы дернулись к нему и пошло: один, другой... Да еще и охранение подсуетилось: видят разрывы, решили — обстрел. Ну и начали фигачить в ту сторону с чего ни попадя — а чего не фигачить? Техника, минометы — в капонирах, местность пристреляна, боеприпасов навалом — дав-вай Курскую дугу устраивать!

Хорошо еще, радист жив остался, хоть и без ноги — передал на ЦБУ [4] — мол, так и так, проблемы у нас, товарищ Бордюрный.

— Это у оперативного фамилия такая была?

— Да нет, позывной у нашего ЦБУ такой долбанутый был. Кто их придумывает, позывные эти? У летунов, помню, был «Возик», у «градовцев» [5] — прикинь! — «Арлекинада»! Хоть соревнуйся, чей позывной звучит идиотистей. Ну ладно, это так — к слову.

Передать-то радист передал, да все равно: пока оперативный с полкачами связался, пока те со своим охранением — банок неслабо успели им накидать.

Ну, нас тем временем по тревоге подняли, саперов тоже — и туда, группу вытаскивать. Ну, что... Подкатили, бэтэры шеренгой поставили, фары врубили, прожектора, осветили местность, да и пошли. Саперы впереди проходы делают, мы — за ними, пацанов вытаскиваем: кто раненный, кто без ноги, кто — готовый...

И вот доходим до одного парня: лежит без ноги и видно, что все уже. А из саперов со мной был их старшина, Берек Сиздыков, прапор, сам из Алма-Аты, мы с ним еще до Афгана знакомы были, на соревнованиях встречались... Классный такой мужик, блин! Второй срок в Афгане дохаживает, израненный весь — как лошадь Буденного, от контузий башка дергается, а пофигу — воюет, как викинг! Хотя понятно, нервы уже ни к черту у мужика от такой жизни.

Ну вот, доходим мы до того парня, Берек вокруг него все проверил — чисто.

— Ну что, — говорит, — больше никого нету вроде. Берись, Серега, потащим его.

И вот только мы его взяли с двух сторон за руки — хрее-енак!!! Тут, видать, как вышло: он как на мину наступил — его подбросило, и он на другую мину упал. А вторая возьми и не сработай — ну хрен ее знает, почему так вышло. Может, нажимную крышку перекосило, или заржавело там что-то, хрен ее знает, сколько там эта пээмэнка [6] в земле лежала. А когда мы его сдвинули, тут она и сработала. Пацана того развалило взрывом от паха до груди, а нас с Береком в стороны откинуло. Так-то ничего, ноги только осколками посекло маленько, и все. А у пацана — у того всю мотню оторвало, и Береку все это хозяйство прямо на грудь шмякнулось. И вот он лежит на спине, ляжки осколками посечены, он по ним руками — лап, лап — смотрит: кровь. Поднимает голову и видит у себя прям под носом это хозяйство. Bay , что тут началось! Орет, кулаками по земле молотит!

— Серега! — кричит, — пристрели меня на хрен!

— На фига? — спрашиваю.

— Мне хер оторвало!!!

Ну, я подскакиваю, ИПП вытащил, ножом штаны ему распорол, смотрю — не понял! Все на месте. Он что, как Змей Горыныч — двухголовый, что ли? Потом дошло.

— Хорош орать, — говорю, — все у тебя там в комплекте, вставай.

А он плачет!

— Да что ж я, не вижу, что ли?! — кричит.

Ну что делать... Взял я его за руку, засунул ее ему в штаны — мол, держи свое сокровище, убедись в наличии. Он так — раз-раз! — подергал, типа на прочность проверил — точно, есть! Потом с таким отвращением как взвоет: э-э-э!! И эту чужую мотню от себя так брезгливо отшвырнул, двумя пальцами! Ну, и тут с ним уже нормальная истерика началась: и плачет, и смеется... Вот тебе и трагедия, блин.

— А мне в Карабахе одного чудика показывали, кажется, Самвел его звали. Короче, он по жизни прибабахнутый был, этот Самвел. Ну, сам-то здоровый, а мозги — как у трехлетнего. Ну, бывает. И вот он все время со свистком ходил, он у него на шее так и висел, этот свисток. Ходит и свистит, когда ни попадя. И вот, когда заваруха у них эта вся началась, он тоже давай в ополчение проситься — типа, тоже воевать хочу, давайте мне автомат. Ну, кто ему даст! Вали, говорят, сам в бою добудь — лишь бы отвязался. А Самвел возьми да и попрись ночью к азербайджанцам на позиции. А там вообще кто воевал-то? Ополченцы — что с армянской стороны, что с азербайджанской. Колхозники, работяги... Что с них возьмешь? Форму надели, автомат сунули — иди, воюй. Какие из них вояки, на фиг. Тем более, что деревни всю жизнь рядом были, и до войны они и дружили, и женились, и все такое. Короче, что те, что эти — на службу конкретно болт забивают.

И вот топает Самвел ночью, доходит спокойно до мамедовских окопов, а там трое мужиков сидят в одном окопе и кемарят. Ну, понятно: фиг ли каждому в своем окопе торчать? Собрались, нормально раздавили пару пузырей, потрепались, да и закемарили. Самвел к ним подошел, да каак свистанет в свой свисток! Они спросонья шугнулись, и как брызнут в стороны! И автоматы в окопе побросали. Ну, Самвел все три пушки забрал и к себе потопал. Приходит — дома все охренели.

— И что, пустили его воевать?

— Да ни фига, конечно. Не знаю уж, какую они ему отмазку приплели... А мамеды — те рассердились, блин! Ну, им обидно, понятно. Короче, следующей ночью приползли и кого-то из армян стырили. Потом обменяли обратно на свои пушки.

— Вообще, армяне — народ хитрожопый. Вот врать не буду, не помню точно, какой город они в Карабахе штурмовали, но дело было так: город азербайджанский, обороняют его хоть и ополченцы, но их там до фига было, где-то раз в пять больше, чем армян, что штурмовать собрались.

Алфавит

Похожие книги

А. Покровский и братья. В море, на суше и выше 2...

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.