Приют утопленников

Сименон Жорж

Серия: Комиссар Мегрэ [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Приют утопленников (Сименон Жорж)

«Приют утопленников»

– Вы и в самом деле не хотите встать под навес? – с чувством некоторой неловкости настаивал капитан жандармерии.

– Нет! – сквозь зубы, не вынимая изо рта трубки, ответил Мегрэ Он стоял сердитый, массивный и грузный, как всегда в свои скверные дни, засунув руки в карманы пальто Поля его шляпы превратились в водоем, и вода выплескивалась оттуда при малейшем его движении.

Надо сказать, так ведь и бывает: волею случая влипаешь в самые неприятные истории, из которых всего труднее выпутаться и которые обычно кончаются более или менее печально, и притом влипаешь по собственной глупости или по малодушию, не решаясь отказать, пока еще не поздно.

Так и случилось с Мегрэ – и в который уже раз! Накануне он приехал в Немур по делу второстепенной важности, которое должен был согласовать с капитаном жандармерии Пийманом.

Капитан оказался человеком приятным, культурным, спортсменом, выпускником Сомюрского военного училища. [1] Он любезно пригласил комиссара оказать честь его столу и винному погребу, а потом, поскольку ливень не прекращался, предложил остаться ночевать в комнате для гостей.

Стояла хмурая осень, уже две недели шли обложные дожди, сопровождавшиеся густым туманом, а по неспокойным, мутным водам Луэна плыли сломанные ветви деревьев.

– Ну, так я и знал! Без этого дело не обойдется, ночь не проспишь спокойно, – вздохнул Мегрэ, услышав около шести утра, среди полной тьмы, резкие телефонные звонки.

Через несколько минут капитан подошел к его двери и вполголоса окликнул:

– Вы не спите, комиссар?

– Нет, не сплю.

– Не согласились бы вы поехать со мной в одно место в пятнадцати километрах отсюда? Сегодня ночью там произошел курьезный случай.

И Мегрэ, разумеется, отправился с ним. Они приехали к берегу Луэна, туда, где шоссе Немур – Монтаржи идет вдоль реки.

Открывшаяся им картина могла навсегда отбить охоту к раннему вставанию. Низкое холодное небо. Косые струи дождя. Грязно-коричневые волны реки, а чуть поодаль тополя, выстроившиеся вдоль канала.

Селения поблизости не было. И только гостиница «Приют рыбаков» одиноко возвышалась метрах в семистах отсюда Мегрэ уже знал, что местные жители прозвали ее «Приютом утопленников».

О нынешних утопленниках пока еще ничего не было известно. Скрипел кран, двое в непромокаемых плащах, какие носят матросы, накачивали скафандр. Несколько машин стояли на обочине, другие проносились мимо в обоих направлениях по шоссе, замедляли ход, иногда останавливались, чтобы узнать, в чем дело, затем ехали дальше.

Суетились жандармы, поодаль замерли кареты «Скорой помощи», вызванные на всякий случай ночью и теперь уже явно бесполезные.

Надо было ждать, пока кран подцепит затонувшую в середине реки машину, над которой стремительно неслись мутные воды, и вытащить ее на берег.

У поворота шоссе застыла десятитонка, одно из тех вонючих чудовищ, которые день и ночь грохочут по шоссе.

Никто точно не знал, что произошло. Накануне, в девятом часу вечера, здесь шла десятитонка, совершавшая регулярные рейсы между Парижем и Лионом. На повороте она врезалась в машину с потушенными фарами и столкнула ее в реку.

Водителю грузовика Жозефу Лекуэну почудились крики, и хозяину баржи «Прекрасная Тереза», стоявшей на канале, примерно в ста метрах отсюда, тоже послышались призывы о помощи.

Оба они встретились на берегу и, вооружившись большим фонарем, пытались хоть что-нибудь разглядеть в темноте. Затем шофер продолжил свой путь в Монтаржи, где тотчас поставил в известность о случившемся жандармерию.

Местность, где произошел несчастный случай, входила в округ Немура. Жандармерия этого города тоже была извещена, но поскольку ничего нельзя было предпринять до рассвета, лейтенант жандармерии разбудил капитана только в шесть утра.

Ожидание было томительным. Люди мерзли, втянув голову в плечи, почти равнодушным взглядом смотрели на грязные воды Луэна.

Тут же под большим зонтом стоял хозяин гостиницы и с видом знатока обсуждал ситуацию.

– Если тела не застряли в машине, их найдут нескоро: все плотины спущены, и они доплывут до Сены, если не зацепятся за корягу.

– Они никак не могут застрять в машине, – возражал водитель грузовика, – машина-то открытая!

– Интересно!

– Что – интересно?

– Да вчера у меня остановилась молодая парочка, приехавшая в открытой машине. Они ночевали у меня, позавтракали и собирались остаться и на эту ночь, но больше я их не видел.

Нельзя сказать, что Мегрэ прислушивался к этой болтовне, но мозг его регистрировал каждое слово помимо его воли.

Водолаз наконец всплыл на поверхность, и люди в плащах принялись торопливо отвинчивать его большой медный шлем.

– Валяйте, – сказал он, – застроплено надежно.

На шоссе нетерпеливо гудели машины, не понимая причины затора. В окна высовывались головы.

Кран, вызванный из Монтаржи, производил невероятный грохот. Наконец из воды показалась верхняя часть серого кузова, потом капот, колеса…

Ноги у Мегрэ давно промокли, брюки отяжелели от налипшей грязи. Он с удовольствием выпил бы чашку горячего кофе, но не хотел уходить отсюда и тащиться в гостиницу, а капитан жандармерии не решался больше отвлекать его разговорами.

– Осторожно, ребята! Освободите место слева.

Перед автомобиля хранил отчетливые следы столкновения, подтверждавшие слова шофера грузовика, что в момент происшествия машина была развернута лицом к Парижу.

– Раз! Два!.. Взяли!

Наконец машину выволокли на берег. Странное она представляла зрелище. Колеса искорежены, крылья скомканы, как бумага, на сиденьях уже осели грязь и речные наносы.

Лейтенант жандармерии записал номер, пока капитан искал на панели табличку с именем хозяина машины.

На табличке было написано: «Р. Добуа, Париж, авеню Терн, 135».

– Я попробую позвонить туда, хорошо, комиссар?

На лице Мегрэ читалось: «Делайте что хотите! Меня это не касается».

Все это – дело жандарма, а не комиссара уголовной полиции. Бригадир уехал на мотоцикле звонить в Париж. Вытащенный из воды автомобиль обступили со всех сторон. Было тут с десяток любопытных из проезжавших мимо машин; некоторые ощупывали кузов или пытались заглянуть внутрь.

Кто-то случайно повернул ручку багажника, и, против ожидания, крышка без труда откинулась. Человек с криком отшатнулся, а стоящие рядом устремились вперед, чтобы получше разглядеть.

Мегрэ подошел вместе с другими, нахмурил брови и впервые за это утро громко приказал:

– Отойдите!.. Ни к чему не прикасаться!

Теперь он тоже увидел. Увидел человеческое тело, странно согнутое, скрюченное в неестественной позе, будто человека втиснули туда и с трудом захлопнули крышку; светлые волосы с платиновым отливом указали на то, что это женщина.

– Капитан, пожалуйста, очистите место! Тут пахнет грязной историей.

Да и работа предстояла довольно грязная! Вытаскивать мокрый труп из багажника – занятие не из приятных.

– Вы ничего не чувствуете?

– Еще бы.

– Вам не кажется, что…

Минут через пятнадцать подозрения подтвердились. Один из зевак оказался врачом. Он осмотрел труп в придорожном кустарнике. Приходилось беспрерывно отгонять людей и даже детей, которым не терпелось посмотреть на все поближе.

– Смерть наступила по крайней мере трое суток назад.

Кто-то потянул Мегрэ за рукав. Это был Жюстен Розье, хозяин «Приюта утопленников».

– Я узнал машину, – сказал он с таинственным видом. – Она принадлежит моим молодым постояльцам.

– У вас записаны их имена?

– Да, они заполнили листок.

Снова заговорил врач:

– Знаете, эта женщина убита. Каким орудием?

– Бритвой. Ей перерезали горло.

А дождь все лил и на машину, и на труп, и на темные фигуры, суетившиеся в серых сумерках рассвета. Затарахтел мотоцикл. С него соскочил бригадир.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.