Рассказы

Сухоруков Дмитрий

Серия: А. Покровский и братья. В море, на суше и выше 2... [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассказы (Сухоруков Дмитрий)

Родился во второй половине 20 века в г. Запорожье. Всё детство провёл за приобретением специальных навыков, как-то: изучение языков, нравов и обычаев вероятного и маловероятного противников, плавание, прыжки в воду и куда придётся, стрельба из большой винтовки в маленькие мишени. В результате в возрасте 17 лет окончил спецшколу без отличия, но с баротравмами уха, залысинами, близорукостью и бирмингемским акцентом. Впоследствии благодаря волосатым рукам, ногам, свирепому прищуру и акценту — поступил в Санкт-Петербургский Государственный Университет на факультет международных отношений. Вследствие крайней провинциальности (всё время путал поребрик с бордюром, а парадное с подъездом) был зачислен на заочную форму обучения. После получения диплома принялся за подъём экономики Украины частным образом. Имеет пагубную страсть к дайвингу, стрельбе и путешествиям.

В данный момент работает и проживает на территории Украины, может отличить швеллер от шнеллера, а атташе от пресс-папье, четвёртую рюмку выпивает за мир во всём мире, к своим литературным способностям относится скептически, не тщеславен — может поесть алюминиевой ложкой из общего котелка.

ДОБРОЕ УТРО

Бум... бум... бум...

Кровь в виски, что ж так плохо-то? И темно... И сыро...

Ааа... Добро пожаловать — порт Конакри, мы в Гвинее.

Ноги наши босы, рубашки нет, во рту сухо и как-то необычайно противно, затылок саднит. Так, а вот и ясно, почему саднит — там у нас рана, небольшая, но рваная, видимо бутылкой саданули... Эх — чёрные наши братья.

В карманах пусто, в смысле денег. А так-то в карманах полно — вот и паспорт на имя Николаса Кейна (куплен в Танжере за 150 долларов — глупо было упустить такой шанс), вот цепочка из шариков, вот пустая гильза с дырочкой, вот складной ножичек — детский сад какой-то, вот карамелька мятная. Мда...

Что бы вы сделали с таким прекрасным набором вещей, будучи босиком, без рубахи, в отстойнике для пустых контейнеров в порту Конакри? Ага! И я вот не знаю. Но думать надо. Если не попасть в Алжир на сборы, опять не будет контракта, нет контракта — нет работы, нет работы — нет денег. Деньги, деньги, денежки, условные вы мои. Если б не вы, — учил бы я сейчас людей строем ходить и головой кирпич разбивать (поёжился — лучше про голову и твёрдые предметы не думать), был бы я уже майор (ну это загнул конечно, хорошо если б капитаном стал бы с моим-то характером), была бы у меня жена — тёплая, с русой косой (в кокошнике — здорово всё-таки меня саданули), был бы сопливый сын (в жизни бы в Африку не пустил засранца).

Бум! Бум! Бум! О! Это уже по ребрам, между прочим. Ага — снова чёрные братья, двое — жара 50 градусов, а они все в чёрное затянуты, два «хеклер унд кох», один меня ножкой трогает в ботиночке, а второй в меня целится. Не надо на меня пялиться, а особенно в меня целиться, я ж не бабайка какой — обычный белый бомж (аааа — это я заплакал, ыыы — застонал, эээ — за штанину его схватил, найн найн — коммерциале маринер, нихт шиссен). Целиться перестали — уже полдела, «хеклер унд кох» за спину (идиот непуганый). Хэ... и ещё раз Хэ...

Кто бы мог подумать — первый парень одного со мной размера, ботинки подошли от второго. А я знаю, для чего нужен маленький складной ножичек — им так удобно спарывать нашивки и позументы (сколько же у них позументов, галунов — ну просто ДМБ-80). Умылся, напугав докера. Теперь надо найти пройдоху Найджела. Мерзавец конечно, но я его люблю. За два пистолета-пулемёта, одну радиостанцию и два удостоверения личности в Гвинее вы можете получить: билет на самолёт до Алжира или Танжера (на ваш выбор), ношеные джинсы, рубаху в паровозики, бежевые туфли, сумку большую дорожную полную ношеных тряпок разного размера (трусов кружевных женских не было — я проверил), сумку маленькую через плечо — в ней сломанный фотоаппарат кодак, 3 засвеченные плёнки, открытки сенегальского заповедника, деревянный кораблик, коралловые бусы (в общем — полный набор туриста-идиота).

Засыпая в кресле самолета, я успел подумать — чтоб я ещё раз в эту Гвинею?! всё! баста! на родину! берёзки целовать!

P.S. Через 4 месяца, сформировав отряд, Николас Кейн снова был в порту Конакри, ведь оттуда до Гвинеи-Бисау рукой подать, а там война... то есть деньги... то есть война...

P.P.S. Все события, приведенные выше, являются плодом разыгравшегося воображения, все совпадения с реальными лицами случайны, паспорт гражданина Канады Николаса Кейна считать недействительным в связи со смертью владельца. Минута молчания.

ЧЕРНАЯ ПРЕЧЕРНАЯ МАГИЯ

В этот раз новеньких было немного: с десяток марокканцев, два китайца и один русский. Русским, украинцам, чехам, словакам, полякам — одним словом славянам мы очень радовались. Сразу же после формальностей с документами, обмундированием и оружием, мы его подхватили под руки и потащили в нашу палатку. К тому времени нас там было уже семеро. Новенького звали Егор, ему было 27, он был из Пскова, высокий, белобрысый и к тому же редкой и ценной специальности — сапёр. Через 15 минут наш Чех прозвал его Гор, а, выяснив, что Егор привёз из марокканского дьюти-фри две бутылки бешеровки, поклялся в вечной дружбе.

Никакой войны на тот момент не было, мы торчали уже два месяца в лагере, в ста километрах от границы Сомали, жрали консервы и выли от недостатка развлечений. Жалование тоже было минимальным, со спиртным было очень туго. Режим перемещения был строгий — проще говоря, никакого перемещения. В целом картина ясна. К 18-00 из нашей палатки доносились песни «Чёрный ворон, что ж ты вьёшься?», «Если снова над миром грянет гром» и возгласы. Егор со всеми перезнакомился, оказался очень силён в рукопашном бою и слаб в выпивке. Слегка перебрав, он всерьёз пристал к Лёхе с требованием выдать ему снайперскую тайну, а именно — правда ли, что снайпер может насрать себе в штаны и глазом не моргнуть? Лёха, тоже слегка нетрезвый, отвечал уклончиво, мотивируя тем, что каждый может в штаны наложить, и что не это есть основное достоинство снайпера. Егор был непоколебим, он кричал: «Нешто можно взрослому человеку в штаны срать?! Что за гадство?! Да у меня в руках когда-то запал ебанул, я два дня ничего не видел, но чтоб усраться?!» В общем, негодовал.

Лёшу дразнить в принципе было можно, но небезопасно, уж очень у него обострено было чувство юмора. Выслушав очередную порцию негодования: «Чтоб взрослый человек в штаны срал?!» — Лёша, помигивая во все стороны, двинул из палатки. За ним тихонько выскользнули все, оставив Егора недоумевать в одиночестве.

План был идиотский и в то же время гениальный в своей простоте и незатейливости. Чех в течение часа запугивает Егора россказнями о колдунах Вуду, жрецах Мвонга-Матонга, ходячих зомби и прочей африканской экзотикой. Надо сказать, Чех в этом так поднаторел, что первые дни после его баек особо впечатлительные ночью отлить ходили группами по 5 человек. Ровно через час после психологической обработки Егора в палатку должен ввалиться Лёха в костюме снайпера «Леший» (комбинезон, обшитый со всех сторон лохмотьями, ветками, рванью — полностью закрывает тело и голову, при этом изменяя геометрию). За 5 минут Лёха заучил целую колдовскую речь слов на 300 — начиналась она диким возгласом МАМБАСА — МАМБАСА и так далее белиберды на 5 минут. С диким криком Лёха должен был броситься душить Чеха (душить Егора было небезопасно — кто знает, как поведёт себя в критической ситуации взбодрённый алкоголем молодой организм?). Дальше в плане никакой конкретики не было, должна была организоваться куча мала. Согласитесь весьма незамысловатое действо для группы офицеров, средний возраст которых 35 лет.

Прошло уже 45 минут промывки мозгов Егора, Чех был настолько пьян, что путал чешские слова с русскими, а местами так просто переходил на африкаанс. Он рассказал всё что знал, и про «брамборы в крнеку» (картошка в шее — чешек.), и про червей, выгрызающих глаза, и про колдуна, которого заживо сожгли напалмом, а через день он снова появлялся, и про полную невозможность излечиться от заклятий в «немоцнице» (больница — чешек.). На Егора больно было смотреть — руки его сжимали алюминиевые рёбра раскладушки так, что побелели костяшки, не моргал он уже минут 15, лишь изредка прикладываясь к бутылке. После того, как он попросил составить ему компанию в походе «на двор» голосом десятилетней девочки, все поняли — «клиент созрел». Пора было запускать Лёху, но было одно НО — целый час на улице Лёхе делать было нечего, поэтому, нарядившись в костюм «Лешего», он пошёл разводить вновь прибывших марокканцев на выпивку, обещая сделать утром из каждого Василия Зайцева и индейца Меткий Глаз в одном флаконе. Когда его нашли, стоял на ногах он уже некрепко, на него напялили маску и спросили, помнит ли он речь. Он помнил.

Алфавит

Похожие книги

А. Покровский и братья. В море, на суше и выше 2...

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.