Неприятности в клубе 'Беллона'

Сэйерс Дороти Ли

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Дороти Сэйерс

Неприятности в клубе "Беллона"

перевод Светлана Лихачева

Уимзи, Питер Дит Бредон, кавалер ордена "За безупречную службу"; родился в 1890 г., второй сын Мортимера Джеральда Бредона Уимзи, пятнадцатого герцога Денверского, и Гонории Лукасты, дочери Фрэнсиса Делагардье, владельца поместья Беллингэм в графстве Гемпшир.

Образование: Итон, колледж Баллиол Оксфордского университета (факультет новой истории; диплом с отличием; выд. в 1912 г.); служил в армии Ее Величества в 1914/1918 гг. (стрелковая часть; звание майора).

Публикации: "Заметки о коллекционировании инкунабул"; "Карманный справочник убийцы", и т.д. Увлечения: криминология, библиофилия, музыка, крикет.

Клубы: "Мальборо", "Эготист". Место жительства: 110А, Пиккадилли, W.; Бредон-Холл, герцогское поместье Денвер, Норфольк.

Герб: на черном поле три бегущие серебряные мыши; нашлемник: кошка домашняя, изготовившаяся к прыжку, цвета естественного; девиз: "Как пожелаетУимзи".

Содержание:

I. Старик-моховик.

II. Дама вне игры.

III. На любовь закона нет.

IV. Лорд Питер штурмует клуб.

V. Тупик.

VI. Возвращение в игру.

VII. Девятка бубен..

VIII. Силовой метод.

IX. Игра по-крупному.

X. Лорд Питер форсирует события.

XI. Лорд Питер идет с козыря.

XII. Лорд Питер в выигрыше.

XIII. Снова блеф.

XIV. Полный разгром.

XV. Тасуем и сдаем.

XVI. Кадриль.

XVII. Паркер делает ход.

XVIII. Фигурные карты.

XIX. Игра с "болваном".

XX. Анна Дорланд играет мизер.

XXI. Лорд Питер ведет игру.

XXII. Карты на стол!

Эпилог: Анализ игры, или: Вскрытие показало.

Глава I.

Старик-моховик.

- Эй, Уимзи, что вы, собственно, забыли в этом морге?
- вопросил капитан Фентиман, отбрасывая "Ивнинг бэннер" с таким видом, словно избавился от обременительной обязанности.

- Я бы подобрал иное название - любезно откликнулся Уимзи.
- Ну, в крайнем случае, похоронное бюро. Вы только гляньте на мрамор. Только гляньте на меблировку. И на пальмы, и на нагую бронзовую девственницу в углу.

- Ага, и на покойничков тоже. В этом месте в голову так и лезет тот старый анекдот из "Панча": да вы его знаете! "Официант, уберите лорда Как-Его-Там, он уже два дня как помер". Вы посмотрите на старика Ормсби: храпит, как гиппопотам. Посмотрите на моего почтенного дедулю: каждое утро в десять плетется сюда, занимает кресло у камина, разворачивает "Морнинг пост" и до вечера превращается в предмет обстановки. Вот ведь бедолага! Страшно подумать, что в один прекрасный день и я стану таким же. Право, лучше бы уж фрицы меня ухлопали заодно с остальными. Выжил - а ради чего? Что пить будете?

- Сухой мартини, - заказал Уимзи.
- А вам? Два сухих мартини, Фред, будьте так добры. Бодритесь, друг мой. Вся эта катавасия с днем перемирия1 действует вам на нервы, не так ли? Я, например, твердо убежден, что большинство из нас только порадовались бы возможности отмежеваться от этой общественной истерии, если бы треклятые газеты не поднимали шум до небес. Впрочем, нехорошо так говорить. Стоит мне чуточку повысить голос - тут-то меня из клуба и вышвырнут!

- Вас и так вышвырнут, даже к словам не прислушиваясь, - мрачно предрек Фентиман.
- Так что вы все-таки здесь делаете?

- Жду полковника Марчбэнкса, - пояснил Уимзи.
- Ну, за ваше здоровье!

- Вы с ним ужинаете?

- Да.

Фентиман сдержанно кивнул. Он знал, что Марчбэнкс-младший погиб в сражении при Хилл-60, и что полковник Марчбэнкс имел обыкновение в день перемирия приглашать близких друзей сына на скромный неофициальный ужин.

- Ничего не имею против старины Марчбэнкса, - проговорил он, помолчав.
- Славный малый, что и говорить.

Уимзи наклонил голову в знак согласия.

- А у вас как дела?
- полюбопытствовал он.

- Паршиво, как всегда. В брюхе сущая свистопляска, и в кармане ни пенни. Ну и на кой черт все это сдалось, а, Уимзи? Человек сражается за свою страну, сжигает себе нутро, наглотавшись газов, теряет работу, и все, что получает взамен - это привилегию раз в год промаршировать мимо Сенотафа2, да платить четыре шиллинга на фунт подоходного налога. С Шейлой тоже неладно: изводит себя работой, бедняжка. Слов нет, до чего мерзко: чтобы мужчина, да сидел на шее у жены! Да только я в себе не волен. Хворь разыграется - и прости-прощай, работа! Деньги... до войны я о деньгах и не задумывался, а вот сейчас, клянусь вам, пойду на любое преступление, глазом не моргнув, лишь бы обзавестись приличным доходом.

Возбужденный голос Фентимана сорвался на крик. До глубины души шокированный ветеран, до сих пор прятавшийся в соседнем кресле, выставил тощую голову на манер черепахи и по-гадючьи прошипел: "Ш-ш-ш!"

- Я бы не рекомендовал, - беспечно бросил Уимзи.
- Преступление - труд квалифицированный, знаете ли. Даже относительный болван вроде меня запросто выследит любителя-Мориарти. Если вы задумали нацепить фальшивые усы и шмякнуть по башке какого-нибудь там миллионера, так лучше не надо. Эта ваша отвратительная привычка докуривать сигарету до последнего миллиметра везде вас выдаст. Мне останется только прийти с увеличительным стеклом и штангенциркулем, чтобы сказать: "Преступник - мой дорогой старый друг Джордж Фентиман. Арестуйте этого человека!" Возможно, вам в это слабо верится, но я, не колеблясь, принесу в жертву ближайших и дражайших, лишь бы подлизаться к полиции, да угодить в газетную заметку.

Фентиман рассмеялся и загасил пресловутый окурок в ближайшей пепельнице.

- Странно, что кому-то еще приходит в голову искать вашего общества, поддразнил он. В голосе капитана уже не слышалось ни горечи, ни нервозности; он и впрямь заметно развеселился.

- Никто бы и не искал, - отозвался Уимзи, - просто люди думают, я слишком хорошо обеспечен, чтобы еще и мозги работали. Все равно как услышать, что граф Такой-То играет главную роль в новой пьесе. Каждый почитает само собою разумеющимся, что актер из него никакой. Я открою вам свою тайну. Все расследования выполняет за меня "негр" за три фунта в неделю, в то время как я любуюсь на свое имя в газетных заголовках, да прохлаждаюсь со знаменитыми журналистами в "Савое".

- Занятный вы человек, Уимзи, - протянул Фентиман.
- Остроумия вы напрочь лишены, зато вам присуща этакая нарочитая шутливость, что наводит на мысль о средней руки мюзик-холле.

- Это только самозащита первоклассного интеллекта от всевластия личности, - отмахнулся Уимзи.
- Но послушайте, мне очень жаль, что с Шейлой неладно. Не сочтите за обиду, старина, но почему вы мне не позволите...

- Чертовски великодушно с вашей стороны, - отозвался Фентиман, - но мне бы не хотелось.Честное слово, у меня нет ни малейшего шанса с вами расплатиться, а я еще не дошел до предела...

- А вот и полковник Марчбэнкс, - прервал его Уимзи.
- Договорим в другой раз, ладно? Добрый вечер, полковник.

- Приветствую вас, Питер. Приветствую, Фентиман. Славный денек выдался. Нет... никаких коктейлей, спасибо. Храню верность виски. Извините великодушно, что заставил вас дожидаться; но я задержался наверху поболтать с беднягой Грейнджером. Боюсь, ему совсем плохо. Между нами: Пенберти уверен, что бедняга и до весны не дотянет. Наш Пенберти - большая умница; право, старик только его заботами и жив, с такими-то легкими! Ну, что ж... в конце концов, все там будем. Бог ты мой, Фентиман, да это же ваш дед! Еще одно из чудес Пенберти. Ему, небось, никак не меньше девяноста. Вы меня извините на минуточку? Пойду поговорю с ним.

Уимзи проводил взглядом бодрого старика, что пересек просторную курительную комнату, то и дело останавливаясь и обмениваясь приветствиями с членами клуба "Беллона". Перед огромным очагом высилось огромное кресло с завитушками в викторианском стиле. Пара тощих голеней, да аккуратно застегнутые на пуговички туфли, возлежащие на табуреточке: вот и все, что открывалось взгляду от генерала Фентимана.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.