Чингисхан

Василевич Алена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Алена Василевич

Чингисхан

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Это моя трёхлетняя соседка... Подождите-подождите, не перебивайте. Нет никакой ошибки. Повторяю: и соседка, и Чингисхан. В коротюсеньком розовом платьице, с белым капроновым бантом на всю голову, с озорными чёрными глазёнками. Они у неё то прячутся, как мышата, в раскосых узеньких щёлках и это значит, Чингисхан смеётся; то заливаются ручьями слёз - и это значит, что Чингисхан непременно хочет настоять на своём, а ей пока не удаётся. И ещё умеют эти глазёнки хитро-хитро выслеживать свою очередную жертву: какого-нибудь карапуза, которого Чингисхан хочет обязательно поколотить...

Вообще-то у соседки моей - Чингисхана - имя самое ласковое, самое дружелюбное из всех, какие я только знаю: Аленка. Правда, пользуются обычно этим именем только Алёнкины мама и папа. А на улице за свои татарские раскосые глазёнки и крутой нрав Аленка прозвана Чингисханом и отзывается на это имя очень даже охотно...

Впервые появилась она у нас во дворе нынешней зимой. Бегу я как-то с работы домой (на улице морозище!) и около своего крыльца натыкаюсь на круглую кадушечку, в красном пальтишке, в валенках, в пуховом платке. Чтобы не замёрзла, кадушечку ещё перевязали большим шарфом.

Любопытная личность. Интересно познакомиться.

Пытаюсь заглянуть кадушечке в лицо, а у неё из-под надвинутого на самый лоб платка лишь торчат оттопыренные губки. Такие потешные, такие симпатичные.

- Здравствуйте вам!
- здороваюсь с кадушечкой.

А она как фыркнет на меня:

- Иди!

Вот тебе и знакомство!

Тут подбежала к кадушечке мама (она стояла неподалёку с соседкой), начала журить девочку. Хотела даже отшлёпать, но я заступилась.

- Ну за что же вы её? Она такая хорошая, такая умная девочка!

В ответ кадушечка подняла на меня хитрющие свои раскосые глаза и надулась ещё больше: вероятно, не поверила...

Правда, позже отношения у нас наладились. Теперь Аленка встречает меня с работы решительным заявлением:

- А я пойду к вам!

И если только я не найду способа отклонить это её заявление, она моментально обгонит меня и сколько есть силы молотит ногами и кулачками в нашу дверь.

Частенько я пытаюсь перехитрить Чингисхана.

- У нас ещё никого дома нету.

- А вот и есть, а вот и есть!
- не обращает внимания на мою дипломатию Чингисхан и ещё по дороге объявляет: - Мы будем играть в куклы.

"Мы" - это означает, что с нашей площадки Чингисхан прихватит с собой ещё свою подружку - синеглазое шелковистое, словно из мягкого льна, существо, по имени Наташа. Своих обещаний Чингисхан на ветер не бросает. Я и раздеться не успею, как в дверь уже стучат две пары ног и две пары кулачков.

Надо принимать гостей.

Их, конечно, можно было бы и отправить, этих гостей, пусть лучше погуляли бы на свежем воздухе, - но у них есть заступница, моя дочь.

Она хоть и вертится уже целыми часами перед зеркалом, но отказать себе в таком удовольствии, как игра с Чингисханом и Наташей в куклы, не может.

- Ах вы, мои обезьяны!
- встречает она гостей.

- Ах ты, моя базяна!
- отвечают ей гости.

Общий язык найден. Гости падают животами на тахту, дрыгают в воздухе ногами, толкают друг дружку, пищат, хохочут. Хохочет, смеётся с ними и моя дочь. Так начинается каждая встреча.

Я безнадёжно махаю рукой: тут уж ничто не поможет, никакая дипломатия. "Базяны" - да и только.

Потом мы садимся обедать.

- Мы тоже хотим есть!
- по обыкновению первая заявляет Чингисхан.

Её не надо приглашать, она уже сидит за столом.

- Мы тоже хотим есть!
- вторит Наташа.

- Разве ваши мамы до сих пор не кормили вас?
- спрашиваем мы у гостей.

Не моргнув, обе смотрят на нас святыми глазами.

- Нет, не кормили.

- Ах, какие плохие ваши мамы!

- Ах, какие плохие васы мамы!
- хором повторяют гости.

- Ну, тогда мыть руки!

- Я не хочу!
- объявляет, усаживаясь поудобнее, Чингисхан.

- И я не хоцу!
- чуточку робея, повторяет Наташа.

- Ну, тогда - марш из-за стола!

- А я не хочу!
- не доставая до пола, чтобы топнуть, размахивает в воздухе ногой Чингисхан и стучит смуглым кулачком по столу.

- И я не хоцу!
- тоже повторяет Наташа и тоже шлёпает по столу незагорелой ручонкой.

- Ах вы, ослушницы!
- Моя дочь берёт гостей за руки и тянет в ванную комнату.

Гости упираются, визжат, заливаются смехом, но всё же идут за дочерью. Умывшись, Чингисхан снова захватывает инициативу в свои руки.

- Мы не хотим борща!

- Мы не хотим борсца!
- кричит и Наташа.

- Чего же вы хотите?

- Я хочу яйцо!
- требует Чингисхан.

- И я хоцу айцо!
- повторяет Наташа.

- "Айца" нет. Ешьте сырники со сметаной.

Берут вилки и начинают ковырять сырники, потом макают в сметану и облизывают.

- Невкусно!
- заявляет Чингисхан и отодвигает тарелку.

- Невкусно, - повторяет Наташа и бросает вилку.

- Ах вы, поросята!
- не выдерживает моя дочь.
- Вот я вам сейчас покажу "невкусно"!

- Ты сама поросята!
- не остаются в долгу озорницы и тут же требуют: А вот это что? Хотим этого!

- Это кисель.

- Хотим киселя! Хотим киселя!
- стараясь перекричать друг дружку, не унимаются гости.

- Дай им, пожалуйста, киселя и забирай их поскорее из-за стола, - прошу я дочь.

После киселя начинается повторное мытьё рук и щёк. А потом настаёт пора кукол, мишек, книжек, рисования, пения.

- "Пусть всегда буду я-а-а", - на одной ноте, почему-то всегда с конца, затягивает Чингисхан.

- "Пусть всегда будет ма-а-а..." - вспоминает про маму Наташа.

Толкаясь и сбивая друг друга, они продолжают терзать песню:

- "Пусть всегда будет па-па-а..."

- "Пусть всегда будет бабушка-а!"

Ах, какую святую правду они поют!

Внезапно всё утихает - гости принимаются за серьёзные дела. Через некоторое время захожу к ним в комнату. Господи! Чингисхан стоит с ногами на моём письменном столе и с видом человека, занятого ответственнейшим делом, тянется к портрету Пушкина. Ей непременно нужно снять его... и бросить на пол. На полу уже валяются левитановский "Март", кипы журналов и газет. На этой бумажной перине лежит, прижимая куклу, Наташа.

- Что ж это вы натворили, негодницы?
- не выдерживаю я.

- Иди! Иди!
- стучит ногой по столу Чингисхан.

- Иди! Иди!
- машет в воздухе ногой Наташа: ей лень подняться, но и от Чингисхана отставать не хочется.

- Дети, - пускаюсь я на хитрость, - вас зовут домой ваши мамы.

- Ай! Не хотим домой!
- в один голос кричат озорницы и прячутся под стол.

А когда на самом деле приходят мамы, перед ними открывается зрелище, похожее на поле боя, только что оставленное бежавшим противником.

- Бож-же мой!
- всплёскивают руками мамы.
- И как вы их только терпите? Почему вы их пускаете к себе?

Чудачки!.. "Почему"? Ну как же ты их не пустишь, как ты их не будешь "терпеть", этих Чингисханов...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.