Зеро

Ваулин Тимур

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Тимур Ваулин

Зеро

Обледенелый город ушел в сугробы и погасил свет.

Так, затаившись, он протянул до утра. Выросшие за ночь наносы залепили окна и двери первых этажей. Утром люди на улицы не вышли, но и света не зажгли.

Тем же утром одинокая "Волга" пробиралась тесными дорогами окраинного микрорайона.

- Что, всегда у вас так немноголюдно?
- пытал возницу пассажир.

- Летом и в праздники.

- А сегодня?

- Сегодня - непогода.

- И улицы голые!..

- Холодно на улицах.

Микрорайон внезапно кончился, будто нырнул в полынью, и по обе стороны потянулась пустошь, а справа на ней - стена: кирпичная, в полтора человеческих роста.

- Хороша стенка!
- похвалил пассажир.

- Стенка - что надо.

- На века!

Отечное небо висело над ней, и вокруг была густая тишина.

Стена долго не кончалась, не сворачивала, не кривилась, и виден был каждый кирпичик. Кирпичи в стене были одинаково гладкие, белые и ладно пригнанные.

- Тоскливо как-то, правда?

- Это точно - гиблое место.

На стене возникли надписи: эмблема "Спартака", затем - криво, буквы вразлет - "СТОЙ!", а дальше - неряшливые пятна и брызги яркого, как кровь, сурика.

- Тут иногда автобусы пропадают, - сообщил шофер, - из Манино выходят, а в Подосиновках их до сих пор ждут.

Стена поглощала звук - даже слабый гул мотора растворился во всеобщей вязкой тишине.

- Автобусы - это что!
- продолжал возница.
- Вот недавно рефрижератор с пельменями сгинул - ну, как не было!

Пассажир слушал, дивился и косо поглядывал на стену. Потом перевел взгляд на приборную панель и с изумлением обнаружил, что все стрелки на нуле. Несмотря на это, машина бесшумно двигалась вдоль белой стены, а водитель как ни в чем не бывало вертел баранку.

- Ну, вот и приехали, - сказал вскоре возница, - проходная тут.

- Вы за мной в полчетвертого заедете?

- Обязательно. Вы мне вот здесь распишитесь... Нет, нет, за обратно не надо!

- Почему? Я вам вполне доверяю...

- При чем тут это...

- А что - при чем? Может что-то случиться?

- Откуда я знаю?.. Я ничего не знаю...

- Ну, хорошо. Спасибо вам...

- Не за что. Это... а зовут вас как?

- Семен Степанович.

- Ага... а фамилия?

- Бабышев. А что?

- Может... это... и не свидимся больше...

- Да? Странно!.. Ну, до свидания.

Бабышев засеменил к проходной.

- А дети у вас есть?
- закричал шофер вдогонку и, не дождавшись ответа, укатил.

Завод начинался надписью на мятой жести, белым по синему:

"ЗАВОД "ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК".

В проходной на пути Бабышева оказался закрытый турникет. Стоило Семену Степановичу полезть в "атташе-кейс" за пропуском, как турникет, лязгнув, раздвинулся и, пропустив Бабышева, захлопнулся сам собою. При этом Бабышев отметил, что будочка вахтера пуста.

Семен Степанович ступил на заводской двор, и тотчас на него обрушились хриплые аккорды "Марша энтузиастов". С желтого триумфального портика, воздвигнутого посреди двора, надрывалась гроздь репродукторов. Коринфский ордер был декорирован виноградной лозой и пшеницей с комбайнами, что выдавало его сравнительно небольшой возраст. От портика к трем белым корпусам расходились асфальтовые дорожки. У входа в каждый корпус они пересекались узкоколейкой, опутывавшей здания и уходившей вдаль.

Бабышев потоптался на перепутье и решительно зашагал по _правому_ пути. Он аккуратно отворил дверь и оказался в рабочей раздевалке. Стены от пола до потолка были забраны в зеленые почтовые ящики увеличенного объема, с номерами и скважинами. На полу валялись проволочные плечики и платяные щетки. В соседней комнате стоял бильярдный стол. Возле него сидели двое мужчин и молча играли в карты.

- Здравствуйте!
- сказал Бабышев.

Ответа не последовало.

- Я говорю, здравствуйте!
- повторил Семен Степанович громче.

- А кто тебе сказал, что мы здравствуем?
- спросил, обернувшись, человек с сигаретой. Был он небрит, имел желтые зубы и мятую голубую рубаху.
- Может, ты здравствуешь?
- обратился он к партнеру.

- Нисколько, - ответствовал партнер, веснушчатый, в запятнанной синей рубашке, при галстуке.

- Тогда я не понимаю, что он от нас хочет?

- Он хочет нас отвлечь.

- Или развлечь.

- Или навлечь.

- А потом привлечь!

- За что ты хочешь нас привлечь?
- подозрительно спросил Бабышева Небритый.

- Я ведь только сказал "здравствуйте"...

- Вот в этом-то и дело!
- возмутился Небритый.
- Кто-то здесь здравствует, а?

- Что до меня, то я - нет, - отмахнулся Веснушчатый.

- Так что же ты на нас навлекаешь?

- С чего вы взяли?!
- изумился Семен Степанович.

- Мы ничего не берем. А вот дать можем. По носу, например, - высказался Веснушчатый, - садись, а? Сыграем в дурака "на носики"?

- Садись, садись!
- пригласил и Небритый.

Бабышев молча отклонил предложение.

- Ну, была бы честь...
- сказал, отвернувшись. Веснушчатый.

Игра продолжалась в полном молчании. Через несколько ходов Небритый вдруг швырнул карты на сукно и ткнул пальцем в Бабышева:

- А ведь честь - это только часть, и сколько ее не чисть...
- говорил он, перемешивая свои карты с отбоем.

- Игра слов, - пояснил Веснушчатый.

- Игра ослов!
- не сдержался Бабышев, увидав уловку Небритого.

- Острослов!
- похвалил Веснушчатый, ухватил партнера за уши и отсчитал шесть ударов колодой по носу.

- Моя луза полна!
- заявил как ни в чем не бывало Небритый. Передвигаемся!

И они передвинулись вместе со стульями. Только теперь Бабышев заметил, что три бильярдные лузы доверху полны окурков.

- А когда все лузы переполнятся, куда вы будете двигаться?

- А кто ты такой, чтобы трогать наше будущее? Оракул? Авгур?

- Или юродивый?

- Я новый директор завода, - скромно объяснил Бабышев.

На него посмотрели с интересом.

- Вот и славненько!
- обрадовался Небритый.
- Тем более садись с нами!

- Нет уж, я лучше пойду.

- Секундочку!
- вскричал Веснушчатый, подбежал к директору и выбил из рук "атташе-кейс".

- Извините!
- сказал он жалобно.

Бабышев нахмурился и наклонился, чтобы поднять "кейс". Тогда Веснушчатый с воплем: "Секундочку!!" прыгнул на "кейс" двумя ногами и продавил его.

- Вы что?!
- разъярился Бабышев.

- Извините его, - зашептал подбежавший партнер, - он недавно пережил печальную историю и переживает до сих пор. Но переживет, поверьте!

Веснушчатый стоял в стороне, потупя взор и грызя рубашку.

- Но, может быть, вы останетесь? У нас есть еще три лузы, а карт хватит на всех, - говорил Небритый, угодливо подавая директору продавленный "кейс".

- Нет, я пойду.

- Но если что - мы тут!

- Надеюсь, мы больше не встретимся.

- А я убежден, что увидимся, и очень скоро!

Бабышев пинком распахнул дверь и остановился на пороге.

- Вы не скажете...

- По коридору - направо, вверх по лестнице, третья дверь налево с надписью "Входа нет!"

- Вы уверены?

- Уверены!
- обнявшись, крикнули картежники.

Пройдя по гулкому полутемному коридору, директор и впрямь оказался у двери с красной молнией и надписью "ВХОДА НЕТ!" Отворив дверь, Бабышев обнаружил на обратной стороне ее аналогичную молнию, снабженную грозным "НЕТ ВЫХОДА!" Семен Степанович решительно переступил порог и очутился в цехе.

Здесь стояли три гигантских станка, каждый в размер небольшой дизельной субмарины; над ними курсировали мостовые краны, сновал меж станками пестрый, как попугай, паровозишко.

Станки, краны и густо чадящий паровозик создавали неимоверный шум; то была чудовищная полифония немузыкальных звуков - грохота, стука, звона, скрежета, воя, шелеста, тиканья, шмяканья, свиста и боя, а также более сложных какофонических нюансов.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.