Цивилизация птиц (Безымянная трилогия - 3)

Заневский Анджей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Предисловие

Уважаемый Читатель!

Идея создания «Цивилизации птиц» возникла у меня много лет назад...

Я закрываю глаза и вспоминаю тот удивительный случай, который произошел со мной в конце сентября 1977 года во время полета во Вьетнам. Я летел в советском самолете на высоте 15 тысяч метров.

Мое путешествие продолжалось больше суток и складывалось из нескольких этапов: сначала я летел из Варшавы в Москву, а уже оттуда – через Кувейт, Бомбей, Рангун и Вьентьян – в Ханой. Из Кувейта мы вылетели на закате. Мы летели над Персидским заливом, и сверху мне было хорошо видно пылающие газовые факелы, которые всегда сопутствуют крупным нефтяным месторождениям и нефтеперерабатывающим заводам. Вокруг сгущалась темнота, на небе ярко светили звезды. Монотонно шумели моторы. Самолет был почти пустой, от приглушенного света и выпитого сразу же после взлета шампанского меня клонило ко сну... И я задремал в глубоком кресле у окна...

Вдруг я почувствовал, как огромный самолет вздрогнул, и ощутил легкое прикосновение – словно птица задела кры­лом мое лицо. Я открыл глаза, в изумлении протер их...

В окружавшей нас за бортом темноте я увидел огромных прозрачных птиц. Они летели совсем рядом с самолетом, то обгоняли его, то отставали, как будто обнимая своими светящимися крыльями крылья самолета, его фюзеляж: сопла двигателей... Они взмывали ввысь и тут же ныряли во мраке ночи вниз, проникая прямо в салон сквозь обшивку корпуса и иллюминаторы... Всеми органами чувств я ощущал нежность, мягкость, прозрачность их перьев и пуха.

Я еще раз протер глаза и вытаращил их от удивления и страха, потому что мне то и дело казалось, что птицы просто раздавят, растащат наш самолет по частям. Я хотел разбудить моих попутчиков, но они крепко спали, улегшись поперек самолетных кресел.

А я продолжал смотреть дальше... Мы летели вдоль скалистого берега Ирана. Внизу мигали огоньки проходящих Ормузский пролив судов. Птицы летели дальше, точно соревнуясь с самолетом...

Мне трудно сейчас описать, какого они были цвета... В мыслях я называл их мерцающими, лучистыми, сияющими... Они как будто впитывали в себя всю яркость окружавшего нас пространства и звезд. Их маховые перья поглощали, концентрировали, впитывали свет. Я мгновенно вспомнил мифы, сказки, легенды, истории обо всех необычных, божественных птицах – о Жар-птице, о птице Роках, – пытаясь сопоставить их с тем, что я видел вокруг себя... Гаруда, Эвринома, Яху, Феникс, Ибис, Ньорд, Хугинн и Мунинн – множество имен птиц, которым в этих сказаниях приписывались сверхъестественные черты, сверхчеловеческий разум и ни в чем не уступающие людским познания, память, интуиция, созидательные способности и умение творить чудеса. Сердце колотилось как бешеное, на лбу выступил пот, а неизвестные космические птицы летели совсем близко, словно скорость реактивного самолета и высота в пятнадцать километров не представляли для них никакой проблемы... Они летели рядом с нами над Ираном, Пакистаном, Индией – до тех пор, пока самолет не пошел на посадку в Бомбее и внизу не засияли миллионы маленьких огоньков. Я взглянул вверх, и мне показалось, что я вижу несущиеся между сверкающими звездами прозрачные тени.

Об этом случае я до сих пор никогда никому не расска­зывал. Ведь я же по собственному опыту знаю, с каким недоверием и насмешливым скептицизмом обычно слушают подобные истории... Да, впрочем, и у меня самого оставались кое-какие сомнения. А не было ли все это сном? Не привиделись ли мне эти птицы после нескольких глотков шампанского? А может, это был мираж – оптический обман зрения, вызванный неизвестными мне причинами?

Мой материалистический разум не позволяет мне просто так взять и поверить в существование неизвестной, космической жизни. И все же в самолете я всегда сажусь у окна и, когда наступает ночь, всматриваюсь во тьму с надеждой – а вдруг мне посчастливится снова увидеть прозрачных сияющих птиц...

Птицы всегда казались людям существами необыкновенными – нам казалось, что они ближе всех к Богу. Разве не птица – символ свободы? Символ возможности свободного выбора, возможности спасения бегством... Ведь мы же завидуем птицам, завидуем тому, что у них есть крылья, способные унести их куда угодно – такие крылья, о которых мы, запертые в салонах самолетов, не можем даже мечтать. Во сне мы часто превращаемся в птиц – порхаем, улетаем, возвращаемся, кружим над нашими жизнями, над вершинами и пропастями, над границами и стенами, познаем самые бескрайние бездны. И как бы нас ни пугали глубины наших снов, мы все же не можем не восхищаться силой и красотой собственных крыльев. Наяву большинство из нас к птицам совершенно равнодушны, ведь пернатые ничего не значат, не играют существенной роли в жизни человека. Трассы птичьих перелетов и наши жизненные пути не пересекаются... Мы живем в разных экологических нишах, и судьбы людей и вольных птиц оказываются взаимосвязанными лишь в исключительных ситуациях или же в мифах и легендах. Мы часто прогоняем птиц, убиваем их, едим, запираем в клетках. Иногда нас мучают угрызения совести, и мы бросаем хлеб лебедям, чайкам, голубям...

Мы поступаем так с тех пор, как появились на Земле, и, несомненно, будем и дальше продолжать поступать точно так же – в соответствии со своей двуличной психологией, хищными инстинктами и презрением ко всем иным существам, населяющим нашу планету, которую мы считаем своей исключительной собственностью.

Голубей со спутанными ногами – окровавленными, гноящимися, ужасающе деформированными я встречал во всех странах, где мне довелось побывать в жизни. Эти голуби не могут нормально ходить, сидеть, расчесывать перья, купаться, есть и пить. Грязные, завшивевшие, испуганные, измученные болью, они ползают, тащатся по земле, подпрыгивают в надежде найти хоть какое-то возвышение, камень или порог, откуда им легче было бы взмыть в небо... Когда к ним приближается человек, они в панике удирают, спотыкаясь и падая... Ведь человек как-то раз уже поймал и искалечил их... Человек -это звучит устрашающе...

В октябре 1990 года я осматривал прекрасный Ливадииский дворец в Крыму, неподалеку от Ялты. Именно здесь в феврале 1943 года на конференции глав трех держав Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились о разделе мира после второй мировой войны. Они принимали решения о судьбах народов без согласия этих народов, обрекая миллионы людей на такую жизнь, которой эти люди сами себе никогда бы не пожелали...

Весь мир обошли многочисленные фотоснимки этих трех политиков – улыбающихся, довольных собой, сидящих рядом в полном согласии друг с другом на каменной скамейке среди пальм и кипарисов...

День был солнечный, безветренный, прохладный... Я сидел на той самой скамейке, взволнованный и злой. Рядом, над каменным краем колодца с издевательской усмешкой на устах склонился чертенок с крылышками... Старожилы Ялты рассказывают, что это именно он подсказал все принятые на конференции решения...

Шелест, трепыхание в пожухлой подстриженной траве... У каменной стены лежал умирающий голубь со спутанными ножками. Я забрал его к себе в гостиницу... Разрезал нейлоновую леску, которой были обмотаны его лапки, – она почти намертво вросла в тело. Очистил и промыл раны, ампутировал два пораженных гангреной пальца... Я лечил его, кормил и перевязывал раны до тех пор, пока он не начал подпрыгивать и потихоньку ходить. За эти несколько дней мне удалось преодолеть его страх и недоверие. Он понял, что я хочу помочь ему.

Я заботился о голубе до самого отъезда из Ялты... Когда я распахнул окно и выпустил его, он вспорхнул на крышу и заворковал... Потом взвился ввысь и исчез за горой... Жив ли он еще? Не поймал ли его снова человек? Не надел ли на него новые путы?

На Земле живет сейчас около 8500 видов птиц. Эта цифра уменьшается с каждым годом, потому что множество видов исчезают, истребленные человеком.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.