Гений

Адмиральский Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

АЛЕКСАНДР АДМИРАЛЬСКИЙ

Гений

Рассказ получил вторую премию

на Международном конкурсе

молодых писателей-фантастов

в Варшаве в 1968 году.

В восемь утра ему приносили завтрак.

В девять он выходил на прогулку.

С одиннадцати до двух читал.

В два обедал.

До четырех отдыхал.

Вечером просматривал почту.

Ужинал в восемь.

И ровно в десять ложился спать.

Ничто не могло помешать этому распорядку.

Так продолжалось пятьдесят лет.

Дом, в котором он жил, был единственной тюрьмой на всей планете.

А он был ее единственным узником...

Так что ж, напрасно гениям горелось во имя изменения людей?

За те пятьдесят лет, что он провел в заключении, обитатели планеты Граунд забыли и его самого и суть его преступления.

В архивах Великой Директории Граунда хранились запечатанные металлические капсулы со всеми материалами следствия. Таких капсул было несколько десятков, на каждой из них - не поддающаяся разрушению гравировка: "Вскрыть через двести лет".

И подпись Президента Великой Директории.

Каждые полгода сменялся весь штат, обслуживавший узника.

Каждые полгода он писал петицию на имя Президента Великой Директории.

Каждый новый начальник тюрьмы принимал от предыдущего сейф с опечатанными петициями.

Инструкция разрешала узнику обращаться к Президенту два раза в год, в день смены тюремного штата. По той же инструкции начальник тюрьмы имел право прочитать петицию, затем обязан был опечатать ее и положить в сейф.

Таким образом, когда прошло пятьдесят лет, дела принял сто первый по счету начальник, а в сейфе лежало сто опечатанных петиций.

101-й был молод и весел.

Он понятия не имел, что за человека обязан стеречь[Примем, в целях упрощения стиля, слово "человек" для обозначения разумных обитателей планеты Граунд]. Он знал только, что этот человек совершил в прошлом тягчайшие преступления против человечества и осужден на пожизненное заключение. [См. примечание I. ]

101-му, как и всем предыдущим начальникам тюрьмы, инструкцией запрещалось разговаривать с узником на любые темы, кроме бытовых. Той же инструкцией ему вменялось в обязанность обеспечивать узника всем необходимым для жизни и здоровья, выполнять все его бытовые требования, снабжать книгами, журналами, газетами.

Узник был стар и угрюм. Несмотря на комфорт, правильный режим, прекрасный климат, пятьдесят лет заключения наложили свой отпечаток.

Особенно плохо ему стало в последний, пятидесятый год. Он уже все понял. Он понял, что его обращения к Президенту не посылаются. Он понял, что здесь, в тюрьме, ему придется умереть.

И он не мог с этим смириться.

Днем узник был замкнут, не вступал ни в какие разговоры с тюремщиками, заставлял себя много читать и много двигаться.

А вечером...

Если бы 101-й хоть раз заглянул в спальню узника вечером, он увидел бы и услышал странные вещи.

Узник возбужденно ходил по комнате и непрерывно что-то шептал.

- Они ничего не поняли... Мое изобретение могло бы в десять лет перевернуть всю жизнь на Граунде... Я дал им в руки неограниченные возможности... И теперь я здесь... Я не могу допустить, чтобы мои открытия умерли вместе со мной... И я не могу показать всю полноту моих открытий... Я - в тюрьме... Я стар и болен... Я не имею права умереть... И у меня нет никакой надежды...

Когда-то давно, в первые годы своего заключения, после того как он написал три или четыре петиции, он попытался полуоткровенно поговорить с очередным начальником тюрьмы. Результат был незамедлительный. Через два дня после разговора весь штат тюрьмы досрочно был сменен.

И с тех пор узник молчал.

А теперь...

Узник понимал, что прямой путь отрезан. Но однажды ему показалось, что он нашел выход...

Инструкция обязывала начальника тюрьмы один раз в неделю беседовать с узником. Беседа не могла продолжаться более часа.

Эти беседы по традиции носили домашний характер. В столовую подавали чай, персонал уходил, и начальник тюрьмы оставался с узником один на один.

И вот 101-й пришел к узнику на одну из таких бесед.

После нескольких общих фраз они разговорились.

И тогда узник сказал:

- Я стал сдавать в последнее время. За эти годы я много работал, но, очевидно, мне не увидеть результатов своей работы...

- Да, возможно, - ответил 101-й.
- Прошу извинить меня, но я вынужден вам напомнить, что мы не имеем права выходить за пределы бытовых тем.

- О, я слишком хорошо это помню, - усмехнулся узник.
- Я не Стану нарушать инструкцию. Вы знаете, в последнее время я увлекся несколько странным, с вашей точки зрения, занятием.

- Каким же?
- вежливо поинтересовался 101-й.

- Боюсь, что вы неправильно меня поймете. Я хочу, чтобы вы чн хоть немного представили себе мое положение. Я обречен. Все то, чем я занимался до заключения (101-й сделал протестующий жест), предано забвению. А я не могу умереть и ничего после себя не оставить.

101-й повторил свой жест.

- Нет, нет, не бойтесь, речь идет совсем о другом.

Узник снова помолчал.

- Я, - узник запнулся, выдержал небольшую паузу, - я начал писать.

- Дневник?
- вырвалось у 101-го.

- Нет, дело обстоит гораздо хуже. Я начал писать фантастические рассказы [ Несмотря на более высокий, по сравнению с Землей, уровень цивилизации, фантастика на Граунде - один из любимых жанров, а литература одно из самых распространенных занятий значительной части общества. ].

101-й облегченно рассмеялся.

- Пишите себе на здоровье, если это помогает вам жить.

- Благодарю за разрешение,улыбнулся узник.
- Но я столкнулся с одной непредвиденной трудностью.

- С какой же?

- Мне нужен хотя бы один читатель.

101-й насторожился.

Узник продолжал: - Я прошу у вас самой малости. Прочтите сейчас один из моих рассказов. Мне хочется узнать ваше мнение.

101-й задумался.

- Это будет нарушением инструкции. Я имею право прочесть только то, что вы подадите мне в последний день моей службы.

- А если я не доживу до этого последнего дня?
- тихо сказал узник. Ведь мне восемьдесят лет [Для удобства чтения меры времени приведены к земным. ]. И мои силы убывают с каждым днем.

- Я ничего вам сейчас не скажу. Я подумаю, и в следующий раз мы вернемся к этому разговору.

- Так уже было однажды, - печально сказал узник.
- Только не было этого следующего раза.

- Почему?

- Потому что в следующий раз пришел другой начальник.

101-й был молод и весел.

- Я согласен, - сказал он.Давайте ваш рассказ.

Узник протянул ему тонкую пачку голубоватой бумаги.

И 101-й начал читать.

Вот что он прочел.

Утром 5 июня 2969 года Президент Великой Директории, как обычно, разбирал личную почту.

Его внимание привлекла коротенькая записка следующего содержания: "Настаиваю на личной встрече.

Речь идет об открытии общепланетного значения. Обращаюсь к вам, потому что медлить больше нельзя.

С уважением Ург [Имена обитателей Граунда односложные, отчеств и фамилий у них нет. Для удобства чтения в тексте оставлены подлинные имена. ]".

Президент попросил соединить его с просителем. В видеошаре появился стройный молодой человек. Президент повернул ручку настройки, крупным планом выделил лицо.

- Ург обращается к вам, Президент Великой Директории. Мы должны встретиться. Зная, как вы заняты, я прошу всего двадцать минут. Вы не пожалеете о потерянном времени, Президент...

- Хорошо, - сказал Президент...
- Сегодня в шесть вечера.

- Маленькое условие, - Ург запнулся.
- Никаких свидетелей с вашей стороны.

- Ас вашей?

- Мне будет помогать ассистент. Я не могу без него обойтись. Мы продемонстрируем вам кое-какие опыты.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.