Я - оборотень

Dark Window

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Часть первая

Глава первая. Случай на дороге

В этот день мы с Колькой договорились пойти на шоссейку. Шли последние летние дни. Погода была отличная, но шататься по лесу или удить рыбешку в пруду уже надоело.

С Колькой я сидел за одной партой с третьего класса. С тех пор мы накрепко сдружились, но через несколько дней пути наши расходились.

Минувшей весной был закончен девятый класс, и теперь я с нетерпением ждал осени, чтобы очутиться в городе, который располагался километрах в тридцати от нашего села. Там мне предстояло обучаться профессии токаря в одной из пэтэушек, куда я месяц назад подал документы. А Колька решил махнуть в мореходку. В какую именно, он не говорил, да и вообще о своих новых делах Колька рассказывал неохотой, поэтому я еще не знал, выгорело у него с поступлением или нет.

А на шоссейку мы шли за «зелененькими» или уж как повезет. Дело в том, что наше село стояло неподалеку от дороги на Питер, а по ней то и дело туда-сюда сновали красочно разрисованные автобусы с иностранцами на борту. Они ездили в город, чтобы полюбоваться двумя захудалыми церквушками или, как их теперь торжественно называли, соборами.

Дорога до города от Ленинграда (вернее уже Санкт-Петербурга) была неблизкой. Кроме того не все буржуазные средства передвижения были оборудованы должными уборными. Поэтому автобусы останавливались, пассажиры рассредоточивались по окрестностям, а уж тогда не зевай.

Пока светит звезда Горбачева, а мировое сообщество мечтает лично взглянуть на страну победившей демократии, все западные туристы падки на "рашен соувенирс". Поэтому в такие моменты из объемистых сумок извлекались расписные ложки, деревянные медведи и куча подобных мелочей, символизирующих загадочную русскую душу.

Продавалось все это за дешевку, но наша выручка солидно окупалась в тех случаях, когда нам удавалось вырваться в город. За несколько часов мы, не спеша, осматривали валютные киоски и закупали красочную мелочевку. А на чердаке или в сарае у каждого из нас бережно хранилась коллекция цветастых баночек из под «Фанты», "Пепси" или «Кока-Колы», расставленных вдоль стены на самом видном месте.

Вот только с сувенирами в последнее время шла накладка за накладкой. Теперь, когда толпы жаждущих устремились за рубеж и буквально вымыли прилавки магазинов, отыскать там что-либо, устраивающее иностранцев было весьма непростым делом. Приходилось усиленно крутиться по округе, потому что в городе появляться было опасно. Городские пацаны, завидев уже отоваренных туристов, просто лопались от злости и все намеревались разнюхать, кто же это вставляет им палки в колеса, но до конкретных расследований, благо, не находилось времени.

Все это я рассказываю со слов знающих пацанов, потому что сам участвовал в подобных прогулках всего два раза. Другое дело — Колян. Он и придумал всю эту заварушку, и втянул в коммерцию всех местных. И в этот день именно он подбил меня пойти с ним, вручив обширную сумку, набитую воинской амуницией. Ростом Колька не вышел, зато сноровкой наделил его бог за двоих, если не более. Он то и достал все эти петлички-звездочки.

"Тетенька, продайте, — канючил он чуть ли не каждый день в магазине у воинской части, — брат в отпуск приезжает, просил купить". И продавщица, скрепя сердце, выделяла ему все запрошенное, хотя строго-настрого запрещалось продавать что-либо лицам, не имеющим отношения к воинской службе.

День был жаркий, капли пота обильно стекали по моему лицу. А Кольке было все нипочем. Он весело гнал по пыльной дороге громыхающую консервную банку, стараясь попасть в телеграфные столбы, что, впрочем удавалось весьма редко. И поэтому Кольке частенько приходилось сворачивать в поле и разыскивать там свою банку, бережно прижимая к груди небольшую коробку, в которой перекатывалось десятка два матрешек.

Военную продукцию, которой у нас хватало, брали не очень охотно, а вот матрешки шли нарасхват и были самой ходовой частью товара, зато достать их было практически невозможно. Матрешек этих притащил откуда-то Леша, и теперь выручку за них предстояло делить на троих.

От избытка чувств Колька засвистал во весь дух, а я, задумавшись, запнулся о бугорок и чуть не грохнулся в густую дорожную пыль.

— Э, э, осторожней! — испугался Колян за сумку, которая вырвалась у меня из рук. Но я спас свою репутацию, вовремя подхватив ее, и тем самым освободил себя от нудных колькиных излияний о том, кого не надо брать с собой в дело, и о тех, кто испортит все, к чему ни прикоснется.

— Ну что, братан, решил куда поступать? — настроение у Кольки моя неловкость по всей видимости не испортила.

— В училище, куда еще, — вздохнул я. Хотя город и манил меня, но с замиранием сердца подумалось, что предстоит покинуть село и жить в чужом городе с чужими людьми.

— А то давай со мной, в мореходку, — Колька сплюнул на дорогу. — Хорошо моряку жить. За сезон — тыщи четыре-пять.

Я понимающе кивнул и погрузился в свои мысли.

— А на кого учить будут? — не умолкал Колян.

— На токаря, — коротко ответил я. Дальше, памятуя о Колькиной забывчивости, распространяться не имело смысла.

Подобные вопросы Колька задавал мне каждые семь дней, внимательно выслушивал мой обстоятельный ответ, а потом все это сообщение мгновенно вылетало у него из головы, и ровно через неделю он был подготовлен к тому, чтобы вновь задать свой фирменный вопрос.

— Была охота, — Колька явно был настроен поговорить, — скукота.

— Почему же? — возмутился я.

— Работа, телевизор, сон и снова по кругу.

— Каждому свое, — ограничился я и снова замолк.

С пионерского возраста Колькой владела единственная мечта — срубить деньжат по легкому и побольше. Но попробуй, развернись с такой мечтой в селе. Кольке нужен был простор и свобода действий, и поэтому он слонялся по округе как неприкаянный, тоскливо заглядывая в глаза каждому встречному.

Но вот по телику показали как ловят пацанов, продающих сувениры у гостиниц «Интуриста». Весь вечер Колька летал по селу окрыленный и всем без исключения рассказывал о баснословных выручках малолетних торговцев.

На следующий день, сразу после школы, Колька занял боевой пост на обочине шоссе. Так как в сельмаге не было ничего подходящего, а средств на балалайку пока не хватало, он, не долго думая, стянул валенки старика Пахомыча и решительно бросился на встречу новой жизни.

Завидев первую машину, Колян радостно заорал и замахал обеими руками. Но когда из машины высунулся здоровенный мужик и пробурчал: "Чего надо, малец?" — Колька понял, что продать товар можно далеко не каждому.

Первый блин не охладил Колькин порыв. Он продолжал упорно стоять и тем временем подмечать особенности своих будущих клиентов.

Не требовалось большого ума, чтобы догадаться голосовать только при появлении машин с иностранными номерами. И вот колькина счастливая звезда все-таки появилась на его туманном небосклоне. Рядом с ним притормозила красивая машина серебристого цвета. Открылась сверкающая дверь с затемненным стеклом, показался очкастый иностранец. Ошарашенный успехом Колька сунул ему под нос валенки. Тот критически потыкал их пальцем и, наконец, вымолвил: "Ту долларс фо ту синг". Разумеется, Колька не понял ни единого слова, но тут в руке иностранца появились две зелененькие бумажки, а уж деньги Колька узнал бы даже в темноте или с завязанными глазами.

Колян деловито похрустел полученным капиталом и долго рассматривал на свет водяные знаки, которых он, впрочем так и не обнаружил. Иностранец, тем временем, загрузился и скрылся за горизонтом. Так, со старых, изъеденных молью валенок началась колькина торговая карьера, результаты которой сказались уже через две недели.

Именно тогда Колян напросился в город вместе со своим дядькой. А уж про валютные киоски он достаточно слышал от старших парней. Поэтому в первую очередь он ринулся туда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.