Взлетная полоса

Беляев Александр Романович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Беляев

Взлетная полоса

* Часть первая. Танкодром *

В просторном кабинете сидели двое: маршал авиации и генерал- лейтенант. Оба чуть старше средних лет. Маршал был несколько полнее. Генерал постройнее, посуше. Темные волосы маршала гладко зачесаны назад. Седая шевелюра генерала волной вздымалась надо лбом. Говорили вполголоса. Маршал продолжал:

-- Мало того, что уже в два-три раза обогнали звук, так теперь еще ночью хотим летать, как днем. А это знаешь сколько сразу проблем породило?

Генерал ничего не ответил, только понимающе кивнул.

-- Одним словом, как за два "м" перевалили, сразу стало ясно, что этот "ночной глаз", который мы сейчас используем, ни к черту не годится. Не успевает летчик отреагировать на то, что видит через этот прибор. Самолет-то несется с бешеной скоростью. Смотри:

Маршал снял трубку, кому-то сказал:

-- Начинайте. Прямо со второй части.

В кабинете неожиданно погас свет. И на экране, повешенном в простенке между окнами, с большими искажениями перспективы замелькали детали рельефа: поля, перелески, овраги, -- промелькнула светлая лента речушки, снова мелькнуло поле.

-- С трудом, но кое-что различаю, -- сказал генерал.

-- Различать -- мало. Летчику бомбить надо, -- заметил маршал.
-- А как он сбросит туда бомбы, если все это от него в стороне не за два и не за три километра? А когда он начинает искать цель по маршруту полета, короче говоря, под собой, "ночной глаз" не больших скоростях и малых высотах слепнет.

И тотчас на экране все превратилось в сплошные серые полосы. Когда экран погас, в кабинете опять зажегся свет.

-- Эта съемка велась хоть и ночью, но при ясной погоде. А при дожде, в туман вообще ни черта не разберешь. Так что нужен мне другой прибор. Совершеннее. Есть у тебя что-нибудь в этом плане?

-- Кое-что намечается, -- ответил генерал.
-- Три года КБ Кулешова работает. Испытания начали еще в прошлом году.

-- Новый прибор ночного видения?
-- оживился маршал.

-- С очень широким полем видимости.

-- Так это как раз то, что мне требуется!

-- Кулешов для сухопутчиков его готовит. На танках уже установили.

-- Неважно! Переделаем!
-- обрадовался маршал.
-- Сам же говоришь: ему и туман не помеха, и поле зрения у него очень широкое. Значит, летчик увидит все, что надо. Лучше сориентируется. Точнее отбомбится. Когда опробовать можно?

-- Надо сначала самому посмотреть, -- улыбнулся генерал. Он поднялся из-за стола, заложив руки за спину, прошел до двери кабинета, вернулся, остановился у окна. Внизу, по проспекту, сплошным потоком мчались автомобили.
-- Завтра поеду посмотрю, что у них получилось, -- задумчиво проговорил он.
-- "Совой" назвали.

Глава 1

Перевалив через подъем, танк тяжело плюхнулся в выбоину, ` '!`k'# " по обочинам трассы скопившуюся на дороге грязь. Не останавливаясь, он помчался дальше, вперед, в глухую темноту ночи. Через минуту на подъем, следом за ним, взлетела вторая машина. За ней -- третья: Ветер неожиданно разорвал тучи. В просвете между ними показалась луна и осветила трассу, танкодром, обступившие его со всех сторон леса, косогор с могучими соснами и танками: шесть забрызганных грязью и оттого казавшихся еще приземистыми и мрачными движущихся друг за другом по дуге бронированных машин. Седьмой двигался как бы в фокусе образованного ими полукольца, примерно на равном удалении от головы и хвоста колонны.

В его башне, внимательно наблюдая за экраном установленного для испытания прибора ночного видения, сидел командир роты капитан Сергей Кольцов. Выражение лица его было хмурым, взгляд -- сосредоточенным. Время от времени Кольцов брался за ручки настройки прибора, стараясь улучшить резкость изображения. Но на экране все было видно словно сквозь дымку.

-- Это крот какой-то, а не "Сова", -- не сдержался в конце концов Кольцов.

Неожиданно на экране появился силуэт какой-то башни. Кольцов пригляделся и скорее по памяти, нежели сумел что-либо разглядеть, определил, что это часовня. Она стояла у самой границы танкодрома, за полем и выпасом. Кольцов попытался поточнее настроить прибор на часовню, но на экране появились линии помех. Видимость стала еще хуже. Кольцов включил кнопку автоматической подстройки и, открыв люк, поднялся над башней. В лицо ударил поток сырого воздуха. Танк двигался по низине. В разрыве туч проглядывала луна. Вдоль трассы, как в молоке, плыли вершины деревьев, темнел косогор, и ясно как на ладони Кольцов вдруг снова увидел часовню. Но теперь она была совсем рядом. Это так поразило Кольцова, что с языка у него сама собой сорвалась команда:

-- Стоп! Что за чертовщина?!

Танк остановился. Рядом с Кольцовым из башни поднялся сержант Звягин. Оглядевшись по сторонам, он не удержался, похвалил механика- водителя:

-- Вот жмет Акрам! Уже полмаршрута проскочили!

-- Часовня-то рядом!
-- не мог успокоиться Кольцов.

-- Конечно: Где ж ей быть?

-- А сколько "Сова" до нее показывает?

Звягин нырнул обратно в танк, снова вылез из башни.

-- А "Сова" показывает до нее еще километра два!
-- доложил он.

-- Вот тебе и "конечно"! Сделай контрольный замер.

Сержант проворно припал глазом к небольшому прибору, установленному на броне машины. Нажал кнопку подсвета. Внутри прибора зажглась лампочка. Окуляр под глазом сержанта засветился нежным зеленоватым светом.

-- Триста двадцать метров!
-- доложил он.

Кольцов сделал запись в тетради, затем скомандовал:

-- Вперед!

Он осмотрел трассу и поежился. Сырой воздух забивался под комбинезон, холодил грудь. Осень заявила о себе не по времени рано и неожиданно. "Вот и лету конец", -- подумал Кольцов, вспомнив о том, что еще совсем недавно, всего каких-нибудь два-три дня назад, даже вот в такую позднюю вечернюю пору на танкодроме нечем было дышать.

Все лето выстояло сухим и знойным. В мае прошли дожди. И знатоки природы наперебой заговорили о том, что ясной погоды ждать не придется, что и июнь, и июль, а может, и август будут сырыми. Но все получилось наоборот. В июне дождь покрапал лишь для порядка. В июле солнце безжалостно высушило все болотца и мочажины. А в августе пожухла даже осока. Земля растрескалась. Гимнастерки солдат побелели от частых стирок. Над танкодромом и прилегающими к нему дорогами постоянно собиралось густое облако пыли. Поднятая гусеницами и колесами машин пыль подолгу висела в воздухе, лезла в открытые люки, под чехлы оружия и приборов, под шлемофоны, мешала дышать, забивалась в рот, противно скрипела на зубах. И вдруг, когда * ' +.al, что этой жаре и этой пыли не будет конца, на пересохшую землю обрушился дождь -- шумный, обильный, тяжелый, обложной дождь. Он шел день, ночь, еще день, словно хотел затопить округу. А когда кончился, сразу стало свежо:

Не увидев в темноте знакомых габаритных огней танков роты, Кольцов запросил по радио командира первого взвода:

-- "Буря-12"! Как там у вас?

-- Полный порядок, товарищ капитан!
-- раздалось в ответ в переговорном устройстве.

-- Движешься по прибору?

-- Так точно!

-- Ну и где же ты?

-- Подхожу к переезду.

-- А, так ты на высотке: У тебя туман есть?

-- Никак нет:

-- Тогда вот что, -- принял решение Кольцов, -- веди взводы в пункт сбора:

-- Есть!

-- Приведешь -- доложи. И жди меня.

-- Понял!

Кольцов начал вызывать командира батальона.

-- "Гром"! "Гром"! Я -- "Буря". Первый и второй взводы задачу выполнили. Колонну в пункт сбора ведет лейтенант Аверочкин.

-- Я -- "Гром". Вас понял!
-- послышался в ответ глуховатый голос комбата майора Семина.
-- А вы чем занимаетесь?

-- Продолжаю проводить замеры.

-- Много осталось?

-- Работы на полчаса, не меньше, -- доложил Кольцов.

-- Заканчивайте быстрее. Вас ждут, -- предупредил Семин.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.