Очки

Елин Николай

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Николай Елин, Владимир Кашаев

ОЧКИ

Жена ко мне давно приставала:

- Почему ты не носишь тёмные очки? Ты в них выглядел бы гораздо интеллигентнее... Сейчас все культурные люди всюду в тёмных очках: и на работу, и в магазин, и в театр.

- Чего же я увижу в театре в тёмных очках?
- возражал я.

- А ты их сними, когда свет погаснет, - втолковывала жена.
- Только так, чтоб никто не видел...

- Всё равно не нужны мне никакие очки, - упрямился я.
- У меня от них переносица потеет.

- Подумаешь какое дело - переносица! Потерпеть можно. Зато как бы они тебя облагораживали, придавали бы твоему простоватому лицу незаурядность, значительность. Посмотри на Сельдереева. Ведь дурак дураком был! А стал носить тёмные очки - совсем другое к нему отношение. Его даже на службе на овощную базу в этом году не посылали помидоры перебирать - неудобно как-то. А ты уж два раза ходил...

- И вовсе я не из-за очков ходил, а из-за того, что больше некому было.

- Как ты любишь спорить, - вздохнула жена.
- Пойми наконец, что без очков ты выглядишь старомодно, несовременно! Мне просто стыдно с тобой на улице показываться!

- Но я в них плохо вижу...

- Какое мещанство!
- перебила жена.
- Ты думаешь только о том, чтоб тебе было удобно! Если ты сейчас же не наденешь тёмные очки, я перестану с тобой разговаривать! Мне это будет просто неинтересно...
- И, не слушая возражений, она нацепила мне на нос какие-то замысловатые очки с гигантскими стеклами.
- Ну вот, - сказала она, отступив назад и с интересом разглядывая моё лицо. Совершенно другой человек! Одухотворённый интеллигент! Можно даже подумать, умница! Носи их и не снимай. Сам увидишь, как переменится к тебе отношение...

Я пожал плечами и вышел на улицу. Там уже и без того смеркалось, а в очках было вообще ничего не видно. С непривычки я чуть не угодил под грузовик и, чтобы избежать объяснений с шофёром, вскочил в отправляющийся трамвай. Я решил навестить приятеля, отсталого, неинтеллигентного человека, не имеющего тёмных очков. Пусть почувствует дыхание современности, пусть ощутит пропасть, которая нас теперь разделяет...

Я проехал уже две остановки, когда в трамвае возник какой-то шум. Пожилая женщина с авоськой громко жаловалась соседям:

- Деньги за проезд передала, а билет мне не оторвали!

- Наверное, кто-нибудь себе взял!
- посочувствовал ей толстяк в шляпе.
- Нынче молодёжь такая пошла, всё норовит за чужой счёт прокатиться...

- Граждане, кто присвоил деньги этой гражданки? объявила на весь вагон строгая дама с портфелем.
- Сейчас же верните три копейки или оторвите билет!

Все стали оборачиваться и подозрительно оглядывать друг друга.

- Да этот, в очках, взял! Больше некому, - кивнула на меня сидевшая впереди старушка с поджатыми губами.
- Ишь глаза спрятал, совестно людям в лицо смотреть!

- С чего вы взяли?
- ошалел я.
- Как вы можете! Я... я только недавно сел...

- Ясно, он, - загалдели пассажиры.
- По лицу видно. Вон физиономия какая нахальная...

- Ну-ка верни гражданке деньги!
- потребовал толстяк.
- А то милицию вызовем!

Я безропотно отдал три копейки и сошёл на первой же остановке. Сумерки сгустились, и я сквозь очки никак не мог понять, где нахожусь. Передо мной сияло огнями какое-то высокое здание, не то театр, не то универмаг. Я вглядывался в него минут пять, пока наконец не узнал гостиницу "Интурист". Я повернул было домой, но в этот момент ко мне подошел какой-то бородатый тип и с акцентом спросил:

- Иконы имеешь?

- Что?
- отшатнулся я.

- Иконы, - повторил он.
- Я имею модные заграничные подтяжки, ты имеешь иконы. Будем делать маленький обмен...

- За кого вы меня принимаете?
- рассвирепел я.

- О, я тебя сразу узнал, - сказал он.
- Тебя легко узнавать... Давай свои иконы и получай от меня подтяжки...

Я дёрнул плечом и решительно зашагал прочь. Но он не отставал. В это время я увидел афишу, приглашающую на какую-то художественную выставку. Чтоб отделаться от назойливого попутчика, я купил билет и принялся разглядывать картины. Через некоторое время кто-то тронул меня за рукав. Я обернулся и увидел интеллигентного старичка в пенсне.

- Вот вы, молодой человек, - задумчиво произнёс он, защищаете абстрактное искусство... Яростно защищаете, до хрипоты...

- Кто? Я защищаю?!

- Да, - кивнул он.
- Я чувствую, вы горячий его поклонник. Но взгляните, например, на эту картину. Разве можно было бы такое буйство красок передать средствами абстрактной живописи?.. Разве...

- Да, но я вовсе...
- попробовал было вставить я.
- Я вовсе...

- Нет, молодой человек, - перебил он.
- Нет, нет и нет! Вы меня не убедите! Абстрактное искусство - это...

Я хмыкнул, покрутил головой и вышел. Бородатого спекулянта на улице уже не было. Я с облегчением перевёл дух, снял шляпу и, положив её на скамейку, принялся утирать платком взмокший лоб. Проходившая мимо старушка остановилась, поглядела на мои очки и, перекрестившись, опустила мне в шляпу две копейки.

И тогда я не выдержал. Я снял очки и грубо, неинтеллигентно и несовременно бросил их в урну. И моё лицо, сразу растерявшее всё благородство и значительность, расплылось в простоватой, но довольной улыбке...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.