Открытая книга

Казанов

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Казанов

Открытая книга

Мои слова очень легко понять, им очень легко следовать

В речах есть корень, в делах есть закон.

Но именно этого не понимают. Вот почему не знают меня.

Знающих меня мало, идущих за мной единицы:

Лао-Цзы, "Дао дэ цзин"

Ручка легко скользит по бумаге, буквы выстраиваются в слова, слова складываются в строки, строки ровно ложатся одна за другой. Теперь, когда прошло двенадцать лет, когда сердце мое чисто и открыто миру, мне легко писать о том, что когда-то смущало душу, омрачало жизнь, пугало и удивляло меня, но в конечном итоге сделало мою жизнь Жизнью. Было ли все это на самом деле, порождение это моей фантазии, байка или реальность, произведение майи или божественное откровение, пусть каждый решает сам для себя так, как велит ему сердце.

Николай Огрев

Я их читал, бесчисленные знаки

Начертанные мыслью вековой

Гадал по Льву в скругленном Зодиаке

Чрез гороскоп глядел грядущий бой

К. Бальмонт

Глава 1. Рукопись, полученная по почте.

Разбудил Николая в третьем часу ночи требовательный звонок телефона. Гудки междугороднего вызова накатывались один за другим, неумолимо и безжалостно, словно волны в океане и он не выдержал, встал. Чертыхаясь, побрел к ненавистному аппарату. Но когда поднял трубку, сон улетел испуганной птицей, даже не чирикнув на прощание. Разговор был коротким, и после его окончания в тяжелой со сна голове нашлось место только для одной мысли: "Умер, умер дядя Эдуард". Грустно стало на душе и муторно, предстояла теперь дальняя дорога, связанная со множеством проблем, предвкушение которых счастья не добавляло. Дядя по отцу, Эдуард Валентинович Огрев, жил в Риге и видел его Николай последний раз пять лет назад. На похороны последнего из прямых родственников Николай уже не успевал, но на поминки должен был попасть.

Через неделю после ночного звонка Николай сошел с трапа самолета в Рижском аэропорту. Встречала его тетя Марта, несмотря на свои восемьдесят, крепкая и моложавая старушка. Смерть мужа не сломила ее, держалась она спокойно и уверенно. Но по дороге она рассказала Николаю, сдерживая слезы, что какие-то вандалы разгромили могилу дяди, и похоже, похитили тело. Не иначе, латышские нацисты, что ненавидят русских. Поминки прошли тихо и спокойно, кроме Николая были в основном родственники тети Марты и немногочисленные друзья покойного. На поминках состоялось и чтение завещания: квартиру и загородный дом Эдуард Валентинович оставил жене, машину и небольшой счет в банке - детям, библиотека досталась Рижскому университету, в котором, на кафедре "Археологии" и проработал покойный более пятидесяти лет. Николаю не досталось ничего. Досада поднялась из глубины души, обида заглушила скорбь: "Вот старый хрен, мог бы и оставить чего-нибудь любимому племяннику".

После оглашения завещания гости начали потихоньку расходиться. В этот момент Николай, все еще пребывавший в расстроенных чувствах, обратил внимание на молодого человека, что в открытую рылся в бумагах завещания, которые тетя Марта оставила на столе. Ощутив взгляд, молодой человек поднял голову, натянуто улыбнулся и мгновенно исчез в прихожей, среди уходящих родственников.

Это кто такой?
- успел Николай спросить у тетки, прежде чем незнакомец исчез.

Не знаю. Вижу первый раз. Наверное, из университета кто-нибудь.

Николай подошел к столу и вынул из вороха бумаг ту, которая так заинтересовала незнакомца. "Приложение к завещанию №3" - значилось в заголовке; это был подробный список книг, что Эдуард Огрев завещал библиотеке Рижского университета.

Поезд из Москвы прибыл по расписанию, что случается исключительно редко. Николай успел на последний трамвай от вокзала и сейчас, около полуночи, довольный тем, что удалось сэкономить на такси, поднимался по лестнице родного дома. Проходя мимо почтовых ящиков, обратил внимание, что из ящика квартиры №37, то есть из его ящика, исходит бледно-желтый, дрожащий свет, какой бывает от меркнущей свечи. Остановившись в изумлении, Николай протер глаза, но это не помогло. Когда же он открыл ящик, то никакой свечи там, конечно, не оказалось. Лишь скромно белел листок почтового уведомления. Надлежало явиться на почту и забрать посылку от Эдуарда Огрева. Когда Николай прочитал фамилию, он даже прекратил зевать и отчаянно замотал головой, пытаясь прояснить мозги. После некоторых размышлений удалось понять, что посылка из Риги идет не меньше трех недель, и что дядя отправил ее еще до своей смерти. Успокоившись и выкинув из головы привидевшуюся галлюцинацию, Николай продолжил подъем.

Следующим утром, по пути на работу, Николай забежал на почту. В автобусе в голову лезли всякие дурацкие мысли по поводу содержимого посылки, но любопытство пришлось немного отодвинуть. Первым делом Николай отправился на врачебную конференцию, затем последовал обход, затем пришли студенты за консультацией. И лишь когда последние вопросы о функционировании головного мозга были разобраны и будущие невропатологи удалились, Николай смог заняться посылкой.

В пакете плотной коричневой бумаги оказалось письмо от дяди и книга, тщательно запакованная в несколько слоев фольги. Развернув ее, Николай изумленно вскрикнул: книга оказалась даже не бумажной, а пергаментной, безумно древней, еще рукописной. Явно раритет немыслимой ценности. "Ай да дядя!" думал Николай, читая название. Оно было латинским: "Sapientia Insanies". "Безумная мудрость" - перевел Николай. Имя автора на обложке не значилось, и Николай открыл рукопись. Не очень большая, книга поражала множеством гравюр и просто рисунков, выполненных с необычайной тщательностью.

Бегло пролистав "Безумную мудрость", Николай отложил ее и принялся за письмо. "Здравствуй, Николай!" - писал дядя - "Когда посылка найдет тебя, я, вероятнее всего, буду уже мертв. Но не печалься обо мне. Смерть есть рождение в новую жизнь, которая в моем случае будет точно лучше старой. Книгу отправляю тебе в подарок, только ты из известных мне людей сможешь ей правильно воспользоваться и вообще, что-либо понять из нее. Чем скорее ты начнешь читать, тем лучше. Прочитай ее до конца, не бросай, даже если написанное покажется тебе настоящим бредом. Про подарок этот не говори никому, ибо книга эта весьма ценна и охотятся за ней многие могущественные существа. Они наверняка придут и к тебе, но не отдавай ее никому. Ибо это не просто книга, это могущественный инструмент в руках читающего ее. Будь мужественным, спрячь книгу, спрячься сам, если понадобится. И она поможет измениться тебе, стать другим, откроет перед тобой новый мир. Большего я тебе сказать не могу, так как сам не знаю. Если же тебе потребуется помощь, обращайся к Виктору Ерофеевичу Смирнову, адрес во Владимире прилагается. Но иди к нему только в самом крайнем случае, подобные ему очень редко и неохотно помогают людям. Поведение его непредсказуемо, придешь не вовремя, можешь и пострадать. Так что не торопись с визитом. Может и сам справишься. Да хранят тебя Древние. Дядя Эдуард".

Первая мысль, что пришла Николаю после прочтения, была "Совсем спятил старик". Письмо было странным, непонятным и вызвало массу вопросов, которые уже некому задать. Что за существа охотятся за книгой? Кто такой Смирнов, что редко помогает людям? Кто такие Древние? В полном недоумении он спрятал письмо и книгу в ящик стола и отправился в процедурную. Подарки подарками, а пациентами тоже надо заниматься.

Глава 2. Две твердыни.

Тем и страшен невидимый взгляд

Что его невозможно поймать

Чуешь ты, но не можешь понять

Чьи глаза за тобою следят

А. Блок

Тени сплетались и расплетались на стенах в такт колебаниям язычков свечей, что стояли в подсвечниках на старинном дубовом столе. Традиции, в том числе и свечное освещение на советах Девяти, свято соблюдались в организации, чей возраст давно перевалил за две тысячи лет. Последний раз Девятеро собирались вместе восемь лет назад, когда гибла великая империя и на карте мира происходили глобальные изменения. Сейчас они сидели и просто молчали, очищая сознание от тревог и беспокойств, чтобы со всей мощью холодного и могучего, подготовленного годами упражнений, разума приступить к делу.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.