Дар Менестреля: Часть 1. Бегство

Ибнейзер Эл

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Алексей КОЛПИКОВ

Эльдар МУСАЕВ

ДАР МЕНЕСТРЕЛЯ

ПРОЛОГ. В НАЧАЛЕ...

Над землею властвует ветер,

Волны в море бушуют яро,

Но стоят неколебимо

Эти горы и старые скалы.

Эти горы стоят надменно

Не страшны им ни ветер, ни бури,

И они полагают, верно,

Что нет сил, чтобы их согнули,

Но на серую твердость камня

Жизнь плеснула зеленой краски,

Чтобы вновь победила правда,

Как и в старой волшебной сказке...

Над невысокой, пологой горой, поросшей от времени растительностью, висело красное, клонящееся к закату солнце. Большие облака клубились в небе над расстилающейся перед горой холмистой запустелой равниной как в первые дни творения. Возле самой вершины на валуне, лежащем среди травы и цветов, сидел путник с посохом. Ветерок трогал его седые волосы, бороду, откинутый капюшон. Он смотрел на расстилающуюся перед ним равнину, и казалось, что его глаза вмещают в себя всю мудрость и боль человечества.

Невдалеке от него стоял статный смуглый красавец в богатой изысканной одежде с дорогими украшениями. На первый взгляд это кабальеро поражал изяществом и, вероятно, много девичьих и женских сердец он мог бы покорить не прикладывая к этому никаких усилий. Но присмотревшись, чувствовалось в нем что-то не то, что-то отталкивающее. То ли чересчур горделивый и пренебрежительный взгляд, не вязавшийся с его почтительной позой, то ли изломанный рот, будто привыкший к язвительной усмешке. Несмотря на это, он стоял перед бедно одетым путником склонившись в легком полупоклоне.

- Откуда ты пришел?
- спросил путник.

- Я ходил по земле, господин, и прошел ее от края до края, - ответил тот.

- Все жаждешь исказить Песню...

Стоящий вздрогнул и тут же ответил:

- Нет, господин. Ты знаешь, я никогда не стремился к этому. Все мои помыслы - лишь остеречь тебя от твоего последнего творения. Я ли нарушил твой запрет? Он! Вот причина искажения мелодии! Не я, человек порочен по сути своей, и он исказит любую песню, которую ты доверишь ему. Да и не поможет она ему...

- Меня ли хочешь соблазнить, нерадивый раб, - с горечью спросил путник.

- Никогда, господин, - склонился стоящий, скрывая глаза, - Но дозволь мне и дальше остаться меж людей, и я покажу тебе их истинную природу!

- Мне?
- спросил путник и взглянул на щеголя, от чего тот еще ниже опустил глаза и склонился.
- Но да будет так. Человек сам должен делать выбор, иначе он перестанет быть человеком. Но не надейся, поскольку придет помнящий Мелодию.

Стоящий вздрогнул и быстро ответил:

- Кто же это будет, господин, опять какой-нибудь могучий с огненным мечом?

- Человек, просто человек. Тот, кого ты так боишься.

- Но даром ли будет нести он Песню? Если оградишь ты его и все, что будет у него, благословишь и одаришь его здоровьем, богатством, красотой, женщинами, властью... А устоит ли он, если все это предложить ему за то, чтобы он забыл Мелодию?

- У него будет лишь один Дар - чистая душа, помнящая изначальную Мелодию. Остальное он получит потом, не рассчитывая ни на что. Но и этого единственного Дара хватит, чтоб остановить тебя. А теперь уйди.

И надменный кабальеро, статный красавец с высокомерным взором исчез, растворился, будто его никогда и не было.

- Ты слышал?
- обратился путник неизвестно к кому.

Среди травы и камней зашевелилась дрожащая от страха фигура. Не поднимаясь с колен человек приподнял лицо и лишь смог пролепетать: "Да, Господин!" Путник с состраданием поглядел на него и сказал:

- И запомни, какие бы беды ни навлекли люди на себя, а они уже заслужили их и немалые, но придет время и придет Певец, и принесет Песню, чтобы спасти мир. Иди и запиши, что услышал.

А затем путник поднялся и пошел по золотистой дорожке лучей заходящего солнца, одному ему ведомо куда и зачем.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БЕГСТВО

1

Ветер. Ветер гонит тучи и разрушает старые камни, поднимает землю с огородов и несет ее в бурные речки, дует и днем, и ночью иссушая старые горы. Редко когда он остановится, будто задумается о чем-то своем, и глянь - уже снова гнутся под ним травы, цепляющиеся за крутые горные склоны. Кажется, что именно ветер господствует над этой суровой горной страной, над одинокими скалами и лесами, облепившими старые горы, над ущельями со звонкими речушками, над горными долинами, отражающими солнце зеркальцами хрустальных озер, над плато на восходе и равниной на закате, над древним монастырем илинитов, укрывшемся в неприступной толще скал.

Никто не знает, сколько сотен лет живут монахи внутри верхней части изъеденной ходами, залами и кельями одинокой скалы. Говорят, что сам легендарный пророк Илин первым поселился здесь, и что хранилища скалы Глен-доор до сих пор хранят рукописи, помнящие прикосновения его рук. Правда ли это? Кто знает? Братство умеет хранить свои тайны.

Странный народ эти монахи. Ходят по всему свету в своих плащах с капюшонами, лечат, учат, проповедуют. Ну, что Бог - один, это здесь и так каждый ребенок знает. Это не варварские королевства на западе, погрязшие в жире, богатстве и разврате. Но все равно, странные они. Ходят без оружия там, где и нищий-то пройти не решился бы. До сих пор рассказывают, как засевшая на перевале Балаш-сард шайка попыталась напасть на одного из младших монахов. Пятерых он уложил на месте голыми руками, а остальных остановил и обратил в свою веру. Затем они вместе похоронили тех пятерых, помолились за их души и все вместе ушли в монастырь.

Да-а-а. Но местным крестьянам на них грех жаловаться. Если заболел иди в монастырь, вылечат. Если враги нагрянут - опять же, хватай семью, манатки, прячься за неприступными стенами. Да и если мор или война сироту оставят, тоже ясно что делать. Бери да веди в послушники - выкормят, вырастят, делу какому научат, а уж потом захочет - пойдет в монахи, нет силой никого не тянут. Даже радуются, если кто их веру в мир несет.

Впрочем, Йонаш уже три года как надел плащ. Собственно, приняв сан, он получил и новое имя - теперь он брат Эорон бен Гхеверли. Но это только для своих, для братства, а в миру по-прежнему Йонаш. То имя не каждому знать положено, а это - почему бы и нет? Вон сколько Йонашей только в этих горах живет! Тут никакая магия не разберет, на кого порчу насылать пытаются.

А опасаться есть чего. Не зря Йонаш потратил эти три года, не зря. За это время он овладел многими секретами тайного учения борьбы Шень-Хоа, да и его успехи в богословии недаром обратили внимание самого петрарха. А ведь, кто знает, зачем мог понадобиться младший монах Его Святейшеству? Вдруг уже завтра можно будет сменить черный плац младшего брата на почтенный серый? Впрочем, где уж там! Многие и пять, и десять лет ждут этой чести. И все же, зачем его могли позвать?

Об этом размышлял Йонаш, торопясь по горной тропе в сторону монастыря. Тропа идущая вдоль обрыва резко сворачивает направо за уступ скалы, и открывается площадка, посреди которой лежит дрожащий холмик. Козочка. Что ты тут делаешь, глупая? Иди к своим! А, ты не можешь, нога повреждена... Цапнул тебя кто, что ли. Надо бы перевязать. Но приказ, надо торопиться... Да, ладно, простит ли Господь, если ради великого изменишь в малом? Ну, иди сюда, не пугайся, дай я тебя перевяжу и не будет больно. Вот так, уже хорошо. Теперь, иди. Чего боишься? Йонаш поднимает голову и видит в десятке шагов впереди человека. Фигура закутана в плащ с капюшоном, как у монаха, но это не монах. Братья не носят плащи темно-кровавого цвета. Незнакомец сделал жест, и Йонаш так и подпрыгнул. Тайный язык! Вызов на бой! Тело само заняло оборонительную позицию, но руки вытянулись вперед в жесте примирения. Если вновь будет вызов, придется драться.

- Умри, илинит, - произносит незнакомец и делает совсем другой жест, который никогда не использовался в тайном языке Шень-Хоа из-за своей грубости. Э-э, если он так несдержан, то есть шансы... Главное, что он заговорил. Как учил преподобный Асир, мастер боя: "Если человек открыл уста, он открыл и уши. Ищи слово, которое отопрет путь в его душу, и твой противник станет твоим союзником." Какое же слово подойдет к этому, бордовому?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.